— В роще у реки, — ответил сэр Мирон, поднимаясь по ступеням. — Лежал на тропе, прямо там…
— А что он там делал?
— Я не знаю.
Все взоры тут же обратились в мою сторону.
— Я тоже не знаю, — развел руками. — Душа к тому времени, как мы нашли тело, отлетела на вересковые поля, мне бы все равно не удалось до нее достучаться. Сэр Бравлин просто умер. Смерть была мгновенной, так что даже если бы мы застали сам момент гибели, все равно он бы ничего умного и путного не сообщил. Он даже не понял, что скончался…
— Но почему он там оказался? — стояла на своем леди Руна.
Вот дотошная! Ей бы инквизитором работать! Кстати, а это мысль!
— Если вы не верите мне, пригласите инквизиторов! Думаю, любой из них подтвердит вам, что смерть была «чистой». Заодно и мне поможет в расследовании…
— Нет! — Мне показалось, или в голосе леди Руны мелькнул страх. — Никого мы приглашать не будем!
— Даже из Брезеня? — Насколько помню, именно в этом воеводстве и находился центр службы надзора за магами.
— Тем более из Брезеня! — вступил в разговор ее дядя. — Вы как приехали, так и уедете, а нам и нашим детям тут жить.
Что ж, логично и в чем-то разумно. Но, когда речь заходит о жизни и смерти, доводы рассудка, как правило, отходят в сторону.
Впрочем, не только в этом случае. Я уже поднимался по ступенькам в свою комнату, когда меня окликнул знакомый голос. Обернувшись, встретился глазами с Линдой.
— Ты?
Непонятная сила сорвала меня с места. Девушка тоже бросилась мне навстречу. На какой-то миг наши руки сомкнулись в объятиях, но в следующую секунду разжались. Я засмущался своего порыва, Линда тоже покраснела и опустила глаза.
— Ты… вы… Тебя освободили?
— Да, но…
— Они все еще подозревают тебя? Но почему?
— Нет, сэр Роман сказал, что верит в мою невиновность. Но вот остальные…
— Остальным я докажу!
— Остальным должна буду доказывать я. — Линда вздохнула так тяжко, что в душе всколыхнулось недоброе предчувствие. — Я должна доказать верность семейству тем, что… что… — она покачала головой, — прости, но я не могу этого сказать.
С этими словами девушка повернулась и направилась прочь, но остановилась, когда ее крепко схватили за локоть:
— Погоди! Я… провожу?
— Не надо. — Она указала глазами куда-то вбок. На лестнице стоял стражник и внимательно смотрел за нами. Вот, значит, как? Они приставили к ней надзирателя!
— Но это неправильно! Линда, ты не обязана…
— Я обязана этой семье всем! — отрезала девушка, пытаясь высвободиться из моего захвата. — Благодаря этой семье моя мать смогла хорошо устроиться в жизни, я выросла в приличных условиях, потом, когда мы с мамой перестали быть нужными леди Руне, нам позволили остаться тут. У меня все хорошо… Пустите меня, мэтр! Я должна найти Яго. Мальчика нет в его комнате…
— Малыш все это время был у меня, — сказал я. — Наверняка он еще там. С ним Буян.
Линда просияла, одарив меня таким горячим взглядом, что я чуть не потерял контроль над собой. Эта девушка мне нравилась, и было заметно, что наши чувства взаимны. Все труднее становилось сдерживаться, особенно сейчас, когда ей грозила неведомая пока опасность.
Как бы то ни было, до отведенной приезжему некроманту комнаты мы дошли вместе. Несколько раз наши пальцы соприкасались, и тогда словно огонь бежал по жилам. И когда, забрав Яго, Линда удалилась, я остался опустошенным, чувствуя странную боль в душе.
От тоскливых размышлений меня спас, как ни странно, Зверь. Черный кот возник словно из пустоты и принялся с утробным урчанием тереться об мои ноги. Присев, чтобы погладить животное, я неожиданно для себя разобрал в его мурлыканье несколько слов:
— Пр-рим-ходи… на захорр-р-ронение… скор-р-рее…
«Эта девчонка на свободе… Зря! Ох, зря! Поторопились, отпустили… А как мне теперь все устроить? Сначала этот мэтр Белла, теперь она… А время уходит! Новая смерть должна была выглядеть естественно на фоне остальных. Не устраивать же пожар!»
— Не с-стоит… пож-жалееш-ш-шь…
— Кто здесь?
— Не с-с-старайс-с-ся — всс-се равно не увидиш-шь.
— А, это ты! Зачем ты здесь?
— Хочу забрать то, что мне обещ-щано.
— Еще рано!
— А когда будет пора?
— Я скажу.
— Сс-с-смотри! Я не буду долго ждать… Этот некромант подош-шел с-с-слиш-шком близ-ко. Он много з-нает. И он дос-с-статочно с-с-силен, чтобы тебе помеш-шать…
— Ничего. Он не успеет!
Тихий шорох, скрип деревянных перекрытий, порыв ветра. Незримый собеседник ушел, но ощущение чужого присутствия осталось.
ГЛАВА 11
Ночью на кладбище всегда бывает тихо и спокойно. День закончился, суета улеглась, можно присесть на крайнюю могилку и подумать о возвышенном. Например, о том, что вся наша жизнь — это как бы один долгий и трудный день, который должен смениться ночью и сном. Одни утверждают, что сон этот вечный, а другие говорят, что потом обязательно следует пробуждение. У нас, некромантов, как всегда своя правда. После смерти душа уходит на вересковые поля, где встречается с душами предков. Даже человек без рода и племени, не знающий своего истинного имени, и то на той стороне узнает наконец, кем были его родители. Вечный пир, вечный праздник встречи — время на вересковых полях останавливается… Тело же остается лежать в земле, постепенно превращаясь в прах и пыль, если какой-нибудь некромант не вздумает выкопать его для своих экспериментов. Он же может выдернуть душу с пира и впихнуть в это тело — чаще всего в наказание. А бывает, что душа не отправляется на вересковые поля, задерживается в мире живых, становясь призраком, привидением, а покойник — упырем… Вариантов масса. И если для большинства все известно, то всегда остается и меньшинство.
Вот об этом я и подумал, сидя на камешке и глядя на две тени, скользящие ко мне между надгробий. Собственно, тень-то была всего одна, другим был мой давешний знакомый. Так-так, а мы, оказывается, можем удаляться далеко от места погребения? Вот уж не думал, что умертвие способно спокойно подниматься на поверхность. Некрополь-то остался под нами!
Вообще-то жуть, как подумаешь: наверху старое, даже можно сказать древнее, кладбище, где камни проросли травой, а от имен почивших ничего не осталось — если они вообще были, эти имена. Этим могилам более полутысячи лет. А глубоко под ними — еще одно кладбище. В этом, собственно, и состоит уникальность местного захоронения — оно двойное. Но не думал я, что меня пригласят сюда. Обычно, как я уже говорил, студентов водят в подземелья. А это место для большинства оставалось просто рощицей — между старых надгробий тут и там были высажены деревья, которые скрывали от посторонних забытые могилы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
