сейчас и уснет сном младенца. Из благостного расслабленного состояния ее выдернул звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Лека не приходит без предупреждения. Людка сегодня свекровь провожает. Скорее всего, Тимур. Решил посмотреть на ее новое белье? Что ж, сейчас она его поразит!
Улыбаясь, Уля как была в откровенном пеньюаре с бокалом вина в руке, так и пошла открывать, предвкушая его изумление. Тимур – ценитель красоты. Сейчас войдет – ахнет!
Не глянув в глазок, она распахнула дверь. На пороге стоял Геннадий. Эффект получился полным. Он остолбенел от неожиданности и замер на пороге, глядя на нее во все глаза. Длинные черные волосы Ульяны оттенялись белизной атласа. Чистая кожа лица без косметики была бело-розовой, как у ребенка. С минуту они стояли, ошарашенно глядя друг на друга. Под его взглядом она покраснела и скрестила руки на груди, закрывая слишком откровенное декольте, но не выпуская при этом наполовину наполненный бокал.
– Празднуешь? – кивнул он на бокал.
Она пожала плечами и наконец обрела дар речи.
– Ты чего так поздно?
– Извини, – он опустил взгляд. – Я не думал, что ты уже спишь.
Дальше держать его в дверях было уже невежливо.
– Проходи, – отступила она, пропуская Гену. – Я сейчас…
Она шмыгнула в ванную, там завернулась в махровый халат и с некоторым сожалением выплеснула вино в раковину. Потом вернулась в комнату. Геннадий стоял посредине, уже без обуви, но еще в куртке и внимательно изучал результаты ремонта: свежевыкрашенные стены, мягкий ковролин под ногами, окно в каскаде мелких кружев и розовое великолепие постели. Уля проследила за его взглядом и смутилась. У постели на полу стояла начатая бутылка вина.
– Может быть, вина? – спросила она.
Он едва качнул головой:
– Я за рулем.
– Тогда чаю?
Он снова отрицательно кивнул.
– Ну, – пожала она плечами, – тогда слушаю тебя.
– Неплохо получилось, – обвел он глазами комнату.
– Ты пришел оценить мой ремонт? В одиннадцать вечера? – хмыкнула она.
Гена посмотрел ей прямо в глаза:
– Я пришел спросить, что тогда случилось? Почему ты так внезапно замкнулась? Я уж было подумал… Я тебя обидел?
Уля покачала головой, не опуская взгляда:
– Нет. Нет, что ты.
– Что тогда?
– Ничего.
– Уля! – он смотрел на нее укоризненно. – Мне казалось, мы хорошо понимаем друг друга. Мне ты можешь сказать все.
Уля опустила голову, размышляя, как поступить. Когда она снова подняла на него глаза, ее взгляд был твердым и уверенным.
– Мне нечего тебе сказать Гена, кроме одного, – она набрала в грудь побольше воздуха и выпалила: – Нам не стоит продолжать!
– Что?
– Все! Вернее, ничего! Ничего не надо! – Она говорила все громче, стараясь придать словам нужную твердость, не замечая, что в ее голосе появились визгливые истеричные нотки.
Геннадий смотрел на нее изумленно и недоверчиво.
– Стоп! – сказал он и расстегнул куртку, оглядываясь в поисках стула. – Минуту. Куда можно присесть?
Он сбросил куртку на пол и сел на первый попавшийся стул.
– Иди сюда, – протянул он ей руку.
Уля отступила на шаг, испуганно мотая головой.
– Ульяна, – укоризненно сказал он, – ты ведешь себя как ребенок.
– Ну и что?
Вызов в ее голосе заставил его слегка улыбнуться.
– Ты как маленькая, – он подошел и взял ее за плечи. – Что произошло? Коротко и внятно!
– Мы не будем больше встречаться, – упрямо сказала Уля. – Есть обстоятельство… В общем, нам нельзя…
– Что за глупость! – Он наклонился к ее лицу.
Уля в смятении отступила. В этот момент неожиданно раздался звонок.
– Кто это?
Ульяна уже поняла, кто это. Она быстро пошла открывать. На пороге стоял Тимур.
– Я без звонка, – улыбнулся он. – Ничего?
– Проходи.
Он еще не успел заметить неестественную напряженность Ули и прошел в комнату вслед за ней.
Мощная фигура Геннадия посреди комнаты выглядела внушительно.
С минуту мужчины изучали друг друга. Вновь прибывший смотрел растерянно, но дружелюбно. А Геннадий сверлил противника угрюмым взглядом. Тимур вопросительно посмотрел на Улю и по-своему истолковал ее вызывающий вид. Он дернул бровью и презрительно усмехнулся:
– Будем знакомиться?
– Нет, – ответила Уля. – Он уже уходит.
Геннадий ответил ей убийственным взглядом. Он молча поднял куртку с пола, набросил ее на плечо и пошел к двери. На миг остановился, обуваясь, и, больше не глянув на нее, сказал:
– Это и есть твое обстоятельство? Я бы назвал это по-другому…
Уля не могла вспомнить, когда последний раз ей было так плохо. Когда за Геной захлопнулась дверь, она без сил опустилась на свой роскошный ковролин, и горькие слезы быстро-быстро закапали из ее глаз.
Тимур, недоуменно наблюдавший эту драматичную сцену, удрученно посмотрел на Улю и присел рядом. Она прислонила голову к его плечу и продолжала беззвучно плакать. Он молча обнимал ее, чуть поглаживал спину, прикасаясь щекой к ее вздрагивающей голове. Так они и сидели, пока она не выплакалась.
* * *
Геннадий был не из тех самолюбивых мужчин, которые сразу рвут едва наметившиеся любовные связи, посылая проклятья на голову вероломных женщин. Наоборот, он всегда пытался понять мотивы поведения людей и старался разобраться в любой ситуации до конца. Поэтому, когда первый порыв гнева миновал, он взял себя в руки и задумался. А потом позвонил знакомому:
– Володя? Привет! Жена далеко? Дай-ка мне ее…
– Здравствуй, Люда! – сказал он, услышав в трубке женский голос. – Скажи мне, кто этот… восточный красавец, что вертится возле Ули?
– Кто?
– Смазливый брюнет, узкоглазый.
– Брюнет? – удивилась та. – А волосы длинные?
– Длинные.
– Ах, этот. Это строитель!
– Какой еще строитель? У нее же Влад работал.
– Так он его и привел. Напарник его.
– Значит, строитель, – повторил он.
– Он учится в театральном. Актеришка. Начинающий. А что?
– Что у них?
– Ты что, – хмыкнула Люда, – маленький?
– Я не о том. У нее с ним как? Серьезно?
– Ой, я тебя умоляю! – фыркнула та. – А ты где его видел?
– Неважно…
Похоже, Уля специально приготовила ему сюрприз. Актер, значит? Ну посмотрим, что это за актер…
* * *
– Ты почему ему не сказала?
Людка говорила из дому, и вместо стука по клавиатуре в трубке слышно было шипение котлет на сковородке.
– Не смогла!
– Все равно придется. Что теперь поделать? Выбора-то нет!
– Глупости! Выбор всегда есть, – пыталась отбиться Уля. – Никто, кроме тебя, между прочим, ничего не знает. Молчала бы, так…
– …так что? Ты бы спала с собственным братом?
– А что? У королей это даже принято. Все внутри семьи.
– Королева нашлась! – фыркнула подруга. – Родила бы невесть кого, тогда бы задумалась.
– Не мели ерунды!
– Ну и ты не мели. Ремонт закончила?
– Ага.
– И парня нашла! Как там твоего строителя зовут?
– Тимур.
