был совершенно уверен, что стреляли из пистолета, а не из снайперской винтовки Ардена. Я точно определил направление, откуда исходили звуки, и направился в ту сторону.
Ухватился обеими руками, подтянулся к вершине гребня и осторожно огляделся. Темная фигура лежала внизу на земле лицом вниз. По его размерам я понял, что это Охотник. Он выглядел мертвым, но я не собирался рисковать. Медленно приблизился со струной, обернутой вокруг моих прикрытых кулаков. Насколько я мог видеть, огромная глыба тела вообще не двигалась, но тактика опоссумов была распространена на турнирах, и я не был настолько глуп, чтобы делать какие-либо предположения.
Я обмотал струну петлей в одной руке, круг был достаточно большим, чтобы при необходимости проскользнуть над головой Охотника. В другой руке я сжимал окровавленный кастет Жницы. Медленно и тихо приблизился к телу. Подошел достаточно близко и увидел аккуратное пулевое отверстие в затылке Охотника. Его лицо превратилось в сплошное месиво на снегу.
В голой руке он держал пистолет. Опустившись на колени, я потянулся к нему, но его кожа практически приросла к рукояти. Я мог бы вырвать его у него, содрав кожу с мертвой плоти, но не стал этого делать. Я уронил его руку и оружие обратно на снег.
Мне лучше с тем, что у меня было.
Я посмотрел вверх и пытался угадать, где этот ублюдочный снайпер, и смотрел ли он все еще вниз на это место. Единственный способ узнать это — услышать выстрел перед смертью. Я сделал паузу немного дольше, чем должен был, проверив его или себя; я не был уверен. В конце концов, это не имело значения. Выстрела не последовало.
— Только ты и я, Арден, — прошептал я ледяному ветру.
* * *
Наступало изнеможение. Как бы мне ни хотелось двигаться дальше, но было чертовски холодно.
Все уже должно было закончиться.
Я понятия не имел, где Арден, и мог только надеяться, что он тоже не знает, где я, или, скорее, не догадается об этом до того, как мне удастся его найти. Каждый раз, выходя из укрытия хребта, я напрягался и ждал выстрела.
Может быть, он уже мертв.
Это была ошибочная мысль, которую я тут же отбросил. Если он мертв, они узнают об этом по его камере и пришлют за мной вертолет. Поскольку я не слышал никакого вертолета, он определенно был еще жив. Мне просто нужно продолжать искать.
Время поджимало.
Прошла большая часть дня, и солнце стояло низко над горизонтом. Единственным спасением было то, что в этой части света не будет ни заката, ни темноты. Хотя это не остановило и без того ледяную температуру от значительного падения. Я не был уверен, как долго еще смог бы сражаться на холоде, ветер поднялся, а мои пайки истощились. В отличие от других местностей, здесь не было ни растительности, ни животных. Может быть, я мог бы проделать весь путь до подножия горы и попытать счастья на рыбалке, но количество энергии, которое я потратил бы на этот процесс, не стоило моих усилий.
Кроме того, на скалистых и ледяных гребнях горы Виндзор не было реального места, где можно было бы укрыться, а это означало, что я должен был продолжать двигаться. Единственное, что удерживало меня от паники — это осознание того, что Арден в таком же затруднительном положении. В отличие от меня, он никогда раньше не играл в эти игры и не был так искусен в адаптации к окружающей среде. Мои шансы выжить на открытом месте были выше, чем у него.
Не стоит никого недооценивать.
Если бы этот чувак смог справиться с тем, что его связали в пустыне как военнопленного, может быть, он был в порядке и здесь, на холоде. Я, конечно, не мог рассчитывать на то, что он замерзнет насмерть. Если бы он это сделал, я бы все равно застрял здесь до утра. Вертолет не стал бы искать меня при таком сильном ветре.
Надо его найти.
Я перелез через другой гребень и встал на него. Было глупо здесь стоять, но это давало мне гораздо лучшую точку обзора. Если бы Арден был где-то рядом со мной, я мог бы найти его до того, как он выстрелит.
Ничего.
Я присел на корточки и положил руку на вершину гребня, прикинув расстояние до плоской земли внизу. Я вдохнул и прыгнул…
…как раз в тот момент, когда раздался выстрел.
Вздрогнув, я неуклюже приземлился на плечо, но все же сумел перекатиться и встать на ноги. Не раздумывая, я побежал к дальнему гребню в поисках укрытия, когда еще один выстрел пронзил землю у моих ног, подбросив осколки льда в воздух и обратно к гребню, с которого я только что прыгнул.
Он передо мной.
Я пригнулся и постарался держать голову низко и прижатой к груди, и петлял, чтобы помешать прицеливанию Ардена. Я услышал еще один выстрел, но не увидел, куда он попал, только знал, что не в меня. Сделав свой последний шаг, я врезался в склон хребта и упал.
Взглянув вверх по склону скалы, я не увидел никаких темных очертаний, которые указывали бы на местонахождение Ардена. Это было хорошо, потому что означало, что он, вероятно, тоже не мог меня видеть. Однако это также означало, что я все еще не знал точно, где он был.
Нельзя терять времени.
Я направился в гору, и мои ботинки хрустели в ледяном слое снега. Продвигаться было все труднее и труднее, так как местность превратилась изо льда, грязи и камня в лед, камень и снег. Я двигался так быстро, как только мог, все время оглядывался через плечо в поисках любого признака противника.
Чем выше я поднимался, тем глубже становился снег. Я тяжело дышал и начал потеть, что было плохим сочетанием. Мне пришлось притормозить, чтобы не перенапрячься.
Я добрался до вершины высокого хребта и перелез через еще один выступ скал и снега. Моя нога немного соскользнула. Снег здесь был не таким плотным, как лед внизу. Это был зернистый порошок, и вокруг меня торчали темные пятна скал. Я сделал еще один неуверенный шаг, рыхлый снег рассыпался и покатился по гребню, унеся с собой несколько камней. Пока я смотрел, куски снега скатились со скал, прежде чем я смог отдернуть ногу и найти другое место, чтобы встать.
Бл*дь.
Я восстановил равновесие и держался обеими руками, чтобы не упасть. Еще несколько покрытых льдом камней покатились вниз по склону горы подо
