Вот только я слишком хорошо понимала, что действительно не могу интересовать Аста. Он просто не способен испытывать какие-либо чувства. Это факт.
Словно подтверждая мои слова, Трой сказал:
— Тебя вообще не интересуют женщины. Как и мужчины, — язвительно добавил он, после небольшой, но многозначительной паузы.
— Я не такой бездушный, как ты думаешь, — отозвался Аст.
Я была уверена в том, что Трой и не думает так. Его желание «растормошить» Аста говорило яснее слов, — но, естественно, он не собирался признаваться в этом своему другу.
Но пауза в разговоре странно затянулась… Я напрягла свой слух, опасаясь, что могла пропустить ответ, отвлекшись на собственные мысли, но внезапно Трой произнёс:
— Нет.
И так это прозвучало… словно просьба Аста была не просто трудно выполнимой. Она была сродни требованию Божественного пришествия.
— Я не занимаюсь воскрешением из мертвых, — отрезал Трой, будто уловив что-то в глазах своего собеседника — ведь я была уверена, что Аст не произнёс ни слова, — Не путай меня с Иисусом.
— Она не мертва, — холодно ответил Аст.
— Она в коме херову тучу лет! — выругался метис, — Как ты себе представляешь этот процесс? Я что, должен найти философский камень и призвать её с Той стороны?
Я забыла, как дышать. За своё молчание Аст хочет получить свою сестру? Свою вернувшуюся из комы сестру?..
На что он вообще надеется?
— Есть возможность, что дядя сможет её вернуть. Но взамен он потребует что-то… чего до этого дня я ему дать не мог, — сказал Аст, и на некоторое время за дверью стихли все звуки.
Он что… угрожает Трою?
Угрожает, что вернёт меня в лаборатории Централи?..
Но… разве я настолько важна для метиса — чтобы выставлять перед ним такие условия?
— Что ты предлагаешь? — сухой голос Троя заставил моё сердце остановиться… и забиться втрое чаще.
— Ты знаешь, почему он не стал меня наказывать? — спокойно спросил Аст.
— Нет, — голос метиса был лишен каких-либо эмоций.
— Я сказал ему, что на следующем заседании совета я раскрою его маленький секрет. Со мной у него не получилось, и он обещал закрыть проект, но совершенно точно не сдержал своего слова — раз существует тот, кто может отдавать команды зараженным, — Аст ненадолго замолчал, а потом добил негромким голосом, — Да, я сказал, что знаю о том, что Грешниками можно управлять.
— Но ты этого не знаешь, — сухо заметил Трой.
Верно, он не знает, что это я управляла Грешниками — но он готов блефовать, основываясь лишь на том, что они не напали на меня, пробежав мимо. Выходит, то, что они не напали на него — в порядке вещей. А это значит, что, помимо полного отсутствия эмоций, Аст может похвастаться иммунитетом к скверне и отсутствием какого-либо внимания со стороны Грешников.
Так вот почему он так спокойно бежал за стены, не опасаясь главной угрозы Мира После…
— Не знаю, — согласился Аст, подтверждая мои догадки, — Но уверен, Рин расскажет много интересного о том месте, где её держали.
— Ты не будешь говорить с ней об этом, — отрезал Трой.
— Почему же, мне будет очень приятно вспомнить счастливые годы, проведённые в лаборатории, — сказала я, резко открыв дверь и пронзив Аста ледяным взглядом.
— Что. Ты. Здесь. Делаешь, — процедил Трой, и его голос четко давал понять — мне будет очень плохо. В ближайшее время.
— Пытаюсь выяснить свою дальнейшую судьбу, — отрезала я, не отрывая глаз от племянника главнокомандующего, — Я знала, что всем вам плевать на меня и на мои чувства, но надеялась, что смогу найти место, где буду чувствовать себя в безопасности.
— В Мире После, ты нигде не будешь в безопасности, — Вельз прошёл внутрь комнаты, бесшумно появившись из-за моей спины.
— Как?.. — я даже слов не нашла, пока провожала его изумлённым взглядом.
— Ты следила за ними, а я следил за тобой, — апатично ответил зеленоволосый, словно это было настолько естественно и очевидно, что даже не нуждалось в объяснении.
— Ты отчитаешься за свой поступок, — а вот холод в голосе Троя, когда тот посмотрел на Вельза, мне совсем не понравился.
— Она должна знать, куда попала, — отозвался тот, не меняясь в лице.
Угроза начальства его не впечатлила — или он предпочёл скрыть свою реакцию. В любом случае, я была благодарна, что он позволил мне услышать.
Однако то, что творилось сейчас, нуждалось в пояснении.
— Что происходит? — спросила у всех мужчин, присутствовавших в комнате.
— У тебя есть выбор, помни это, — только и сказал Вельз, затем стих и отступил к стене, игнорируя взгляд своего командира.
Трой отвернулся от зеленоволосого и посмотрел на меня… затем его глаза красноречиво опустились на полотенце, в которое я была замотана.
Не краснеть. Выдержать.
О, в этот момент я гордилась собой.
Сделав вывод, что в стыдливые обмороки тут никто падать не собирается, Трой вновь поднял взгляд до уровня моих глаз и спокойно и твёрдо сказал:
— Пути назад больше не будет.
— Я не отступлюсь, — решительно ответила ему.
Он ещё несколько секунд смотрел на меня, а затем перевёл взгляд на Аста.
— Она слишком важна, чтобы рисковать её поимкой ради шанса вернуть сестру, — сказал он ровно и без эмоций.
— Поясни, — голос Аста мгновенно стал таким же сухим.
— Она умеет управлять Грешниками.
Скверна!
Отступаю на шаг, напряженно глядя то на одного, то на другого. То на третьего… Зачем он это сказал?..
Аст резко посмотрел на меня, и в его взгляде что-то изменилось — словно там появилось понимание… понимание всего.
Всего того, чего я не понимала.
— Мне нужно подумать, — коротко сказал он и неожиданно вышел из комнаты.
Он уходит! Он уходит, зная мой секрет! Не зная, что мне делать, — бежать следом и пытаться убить его? — перевожу испуганный взгляд на Троя.
— Вельз, — одно слово метиса, и зеленоволосый беззвучно уходит следом. Должно быть, следить за своим командиром.
Следопыт, чтоб его.
— Ты мне объяснишь?.. — спрашиваю негромко, но в голосе прорываются истерично-требовательные ноты.
— Ты мне нужна.
Сердце делает резкий рывок вниз.
— Нужна для того, чтобы изменить этот мир, — пристально глядя в мои глаза, продолжает Трой.
А теперь вниз летит вся моя самооценка.
— Изменить этот мир? — переспрашиваю и сжимаю челюсть до боли.
— Ты ведь уже поняла это. Просто не хочешь признаться себе. Даже в мыслях, — голос Троя звучит тише, доверительней, а я вдруг понимаю.
Одобрение моего недовольства системой; полное отсутствие авторитетов; игнорирование правил Централи; обособленное, почти не подконтрольное существование со своим собственным внутренним сводом законов; требование беспрекословного подчинения…
