- Это - «Luger Parabellum».
Меня сомнения дрючат:
- Согласен – похож, но что-то калибр вроде бы маловат…
- Это, модель под патрон «7,65×2124», предназначенная для армий Швейцарии, Болгарии, Португалии…
Патроны, на которые он указал, были похожи на маузеровские, только несколько укороченные.
Ладно, хорошо – Миша просил ствол покруче – в самый раз ему будет.
- Забавная штуковина, - сказал я, - я возьму его себе для подарка очень хорошему человеку? Если не возражаете, конечно.
- Берите, конечно: жив буду - ещё себе достану. А если…
Прервав, достаю из кармана «Баярд»:
- Не возражаете, если и эту «игрушку» я возьму себе? Как подарок для любимой женщины?
- Ну, если для любимой… Тогда не возражаю.
Раз уж к слову пришлось.
Каждый член в СССР, имеет право на вполне законных основаниях владеть огнестрельным оружие - разрешением на ношение которого, при таком раскладе является партийный билет.
А если нет партийного билета?
Тогда штраф в тысячу рублей или шесть месяцев домзака!
Кроме того, карманные (дамские) пистолеты типа того же «Байярда», считались гражданским оружием не требующим никакого разрешения и, владеть ими мог любой гражданин страны.
Однако и себя, любимого, нельзя обидеть!
Выбрал, что попроще и спрашиваю:
- А это что?
- Это – «настоящий Руби25»!
- А, что? Бывают ещё поддельные?
Объясняет, как полному лабуху – коим я и, являюсь:
- Пистолеты «типа Руби», во время войны производились для французской армии более чем пятьюдесятью фирмами, в основном испанскими…
Во мне тотчас проснулся завзятый «заклёпочник»:
- Ага! То есть, конструкция настолько проста, что её можно даже воспроизвести напильником на коленке!
Рисунок 17. Пистолеты фирмы Виктора Бернардо входят в пятерку наиболее качественных «Руби».
Тот, не без сомнения:
- Не могу сказать с уверенностью. Но качество многих было настолько отвратительным, что иногда «не настоящие Руби» - начинали стрелять как пулемёт
- Значит, в принципе его можно запилить под пистолет-пулемёт?
Как и в истории с «Люгром», по моей просьбе - Александр Лазаревич всё показал, обо всём рассказал и помог зарядить оружие.
В этом пистолете радовал небольшой вес и объём, простота разборки-сборки и повышенная по сравнению с другими образцами ёмкость магазина – девять патронов. С другой стороны – огорчала небольшая мощность патрона «7,65×17» и, следовательно – слабая останавливающее действие…
Да, ладно!
Не на слона же в самом деле, мне с ним ходить!
Тем более, что бывший хозяин пистолета утверждает, что патрон хоть и слабый – зато из-за меньшей отдачи, позволяет даже плохому стрелку вести прицельную стрельбу.
- Годно, берём… Если не возражаете, конечно.
Тот:
- Да, как Вам возразить? Вы столь убедительны…
Прижав ладонь к груди, слегка кланяюсь, и:
- Огромное Вам спасибо! Желаете испить водички, говорите? Тогда пройдёмте на кухню. И умоляю Вас – держите руки подальше от всего колюще-режущего…
На кухне, аппетиты хозяина квартиры выросли на порядок:
- Хотелось бы вместо «водички» попить кофейку, товарищ Мюллер… Да и Вам бы не мешала, не правда ли?
Знакомый психологический приём. Хочет меня «очеловечить»? Ну, пускай попробует – попытка, как в народе говорят – не пытка.
- Без проблем, товарищ Абрамов. Но постарайтесь без глупостей! Ибо, у Вас будет всего лишь одна попытка - да и та заведомо неудачная.
Естественно сперва «оправив» естественные надобности, затем одевшись в отличный повседневно-выходной костюм, выкурив пару папиросок и попив со мной кофейка, мой пленник вновь расположился в кресле за своим столом, а я напротив него.
- Итак… Продолжим разговор. Кажется, мы остановились на цене вашей жизни, Александр Лазаревич и, сочли её достаточно высокой. Так?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Так! Если вы с товарищем Лейманом вывезете Бажанова в Европу и доступными вам средствами – продемонстрированными на мне, «уговорите» его…
Я, так спокойненько вопрошаю:
- Газеты читаете? Знаете, что в последнее время творится?
- Да… Читаю, знаю… Происходит что-то непонятное, ужасное для…
Кулаком по столу, тот аж вздрогнул и рявкаю:
- ЧУШЬ!!!
Встав, через стол нависаю над собеседником:
– Лейман – фанатик не хуже вашего Бажанова и он действует по прямому приказу Сталина, собирая компромат на руководителей Коминтерна! Неужели Вы этого ещё не поняли? Сталин расчищает себе путь к личной власти.
Тот, разрумянившийся было от выпитого кофе, разом побледнел:
- Так значит…?
Развожу руками:
- Вы обречены в любом случае. Увы… Но это так!
Помолчав, траурно-похоронным тонном:
- Как и у товарища Отто и шестерых товарищей в Париже, у вас с Яковом Рейхом имеются лишь два варианта: умереть очень мучительно при отказе сотрудничать, или умереть легко – подписав всё, что тот вам подсунет.
Тот, в панике:
- Заберите все деньги и дайте мне убежать!
Со всем присущим мне вульгарно-практичным резоном, отвечаю:
- Тогда на вашем месте окажусь я… А оно мне надо?
- Давайте убежим вместе! Денег, на двоих надолго хватит.
- Нет, такой вариант тоже не пойдёт: в отличии от вас с Рейхом - мне в России есть что терять. Считайте, что у Сталина и его людей в заложниках - самое для меня дорогое.
Схватившись руками за голову:
- Так что же делать?
Помолчав, недоумённо спрашиваю:
- Александр Лазаревич! Вы же добровольно, то есть - без всякого принуждения, стали революционером. И, даже в разведчики Вас никто не звал – сами пришли. Возможно, даже напросились – проявив известную назойливость, так присущую вашей национальности… Кстати, Вы не хотите обвинить меня в антисемитизме?
Едва не крестясь:
- Нет! Что Вы?! Как Вы такое только могли подумать!
- Вот и ладненько. Неужели, Вы не знали, что это – довольно рискованная профессия? Что в любой момент Вас могут арестовать, пытать и убить? Почему же тогда, страх смерти вызывает у Вас столь животный ужас?
Глазами, полными от слёз на меня глядя:
- Я всегда готов к смерти от рук врагов…
- Ээээ, бросьте! Крестьянину «от сохи» или пролетарию от станка – ещё простительно по темноте их. Но Вы - как человек образованный должны прекрасно знать, что от рук «своих» во время Французской революции - погибло больше революционеров, чем от вражеских. Так, что хорош придуриваться, товарищ Абрамов! Сумейте умереть настоящим мужчиной, стойким борцом не дав себя сломить даже самыми страшными пытками…
«Верный ленинец», аж позеленел от страха.
Вполне его понимаю и ему сочувствую и, не строю из себя особенного героя: на его месте - я б ещё и «обделался» жидко.
Однако, в данный момент каждый из нас - на своём собственном месте!
***
Сидим, молчим – друг про друга всякую гадость думаем.
Посмотрев на часы: «что-то товарищ Лейман задерживается…» и, уловив новую волну паники в глазах пленника, зевнув подсказываю:
- У Вас один выход – уйти из жизни легко, красиво и напоследок громко хлопнув дверью.
Поднимает на меня поникший было к плинтусу взор:
- Как это?
Глаза в глаза:
- Вы, не в силах спасти себе жизнь, но в ваших силах - отомстить за неё уже после смерти.
В его потухшем, как пепел костра взгляде, загорелась едва видимая злая искорка:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Объясните пожалуйста, как? Каким образом?
- Напишите в Центральный комитет, в Политбюро или ещё куда… Или просто, человеку - которому Вы наиболее доверяете, письмо - где Вы раскрываете план Сталина по установлению личной власти путём компрометации Коминтерна… Про участие в нём Авеля Енукидзе, Генриха Ягоды, Давида Леймана и всех прочих – чьи имена я Вам назову или Вы мне подскажите. Про распространяемые группой Сталина фальшивки за границей – вроде «Дневников Златы Лилиной» и «Записок агента». Мол, тоже в этом «шабаше» участвовал – являясь тайным агентом сталинской тайной спецслужбы, но потом осознал, раскаялся и решил собственной кровью искупить вину. А перед тем разоблачить коварные планы этого перерожденца от большевизма… Как Вам такое, Александр Лазаревич?
