Изрядно помолчав соображая, Абрамов с хорошо заметной подозрительностью, весома нелепо выглядевшей в его положении:
- А для чего это Вам надо, товарищ Мюллер?
Пожав плечами, мол – обыденное дело:
- Обыкновенный карьеризм, ничего более! Устранив вашими руками, к примеру - Ягоду, я вполне могу рассчитывать на его должность в структуре ОГПУ.
Такое объяснение товарища Абрамова вполне устроило и, где-то за два часа мы с ним состряпали вполне приличный по объёму, весьма правдоподобно выглядящей посмертный политический донос.
Перечитав ещё пару раза, пока «автор» докуривал пачку папирос, положив его в бывший при себе саквояжник, зевнув:
- Полдела сделано, теперь надо выбрать способ «лёгкой смерти» - пока товарищ Лейман не вернулся. Если он явится, да ещё и без товарища Рейха – то нам двоим места в этой квартире будет мало!
Пока тот забился в очередном приступе паники, ещё раз осмотрел кабинет: дом старинной постройки, с толстыми кирпичными стенами, да к тому же со стороны смежной квартиры обит толстым персидским ковром…
Отличная звукоизоляция!
Подошёл к окну, отодвинул шторы и посмотрел на хорошо освещённую - но относительно безлюдную по причине позднего времени «штрассе» и, закрыл форточку.
Зарядив «Наган» одним патроном, провернув барабан в нужное для смертельного выстрела положение, протягиваю рукояткой вперёд… Не забывая «Руби» контролировать «процесс»:
- Предлагаю выстрел в висок: мгновенная и как говорят – безболезненная смерть.
Последовал вполне логичный вопрос:
- Кто «говорит»? Покойники?
- Нет, медики…
Посмотрев на потолок и массивный крюк люстры на нём:
- …Впрочем, Вы можете предпочесть повешенье, но предупреждаю: из-за недостаточной высоты потолка – удушье будет довольно продолжительным, а сама смерть – мучительной и не красивой.
Нерешительно взяв револьвер:
- Может, Вы меня сами застрелите, товарищ Мюллер?
Энергично протестую против такого варианта:
- Никогда никого убивать не приходилось и не намерен этого делать впредь! Впрочем, можете дождаться прихода товарища Леймана, ответить на все его вопросы, подписать соответствующие бумаги… И умретё легко и быстро! Наверное… Всё зависит от его настроения.
- Ни за что!
Прислонив револьвер к виску, закрывает глаза, и…
Бросает оружие - слёзы, сопли и упрёки:
- Вы обещали дать мне шанс, за историю с «Фондом Второва»!
Фффуууффф, как с вами – революционерами-разведчиками, тяжело.
***
- Вы правы – слово надо держать, - согласно киваю, - хорошо! Я дам Вам шанс остаться в живых, товарищ Абрамов… Верните мне «Наган»!
Получив оружие, прижав к предплечью, изящно-скользящим движением от сгиба локтя к кисти, верчу барабан:
- Поиграем в игру под названием «Техасская рулетка» - которой развлекаются американские трудящиеся-животноводы в салунах на Диком западе.
Как я уже говорил, мне было очень удивительно, что в этом мире «Русская рулетка» - якобы забава перепивших шампанского гвардейский русских офицеров, была совершенно неизвестна26. Про «их благородий» и их «подвиги» после употребления в изрядных количествах «Мадам Клико», современники-очевидцы рассказывали много чего «дивного»: придавленные тоталитаризмом советские офицеры - нервно курят за поребриком и, массово – как от световой вспышки «ядрён-батона», сгорают от лютой зависти…
Но столь на всю голову отмороженными, они отнюдь не были!
Объясняю правила:
- В барабане один патрон, как Вы сами уже знаете. Вертим его в произвольном порядке и поочерёдно стреляемся, - выкладываю из кармана патронную пачку, - если повезло обоим – добавляем по патрону и начинаем всё сызнова… Такой вариант годится?
Сперва опешив, но довольно быстро придя в себя, тот с поспешной готовностью согласился:
- Годится!
А что ему ещё оставалось делать?
Однако, был ещё вопрос:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Кто будет стреляться первым?
- «Кто будет стреляться первым»? – переспрашиваю и отвечаю, - как правило, такие вопросы среди ковбоев решаются методом жеребьёвки… Нет, самцы их мустангов здесь вовсе ни при чём.
Взяв со стола один патрон, под столом зажимаю его в правой ладони и протягиваю оба кулака сопернику по «ристалищу»:
- …Угадаете в какой руке – будете первым. Не угадаете – первым буду я.
Он не угадал.
- Ну, что ж… Значит, это – судьба!
Возможно этот мир «параллельный» - спорить не буду, но Александр Абрамов про «Русскую рулетку» тоже ничего не знал. Самом собой понятно, что в отличии от меня - не знал он и, про некоторые манипуляции с «Наганом» - позволяющие с почти стопроцентной гарантией, обезопасить себя при этих игрищах самоубийц.
Почему «почти», спросите?
Что ни говори, но риск случайно «обдёрнуться» каморами барабана – перепутав заряженную с пустыми, всё же существовал. Тем более, я уже давно – после того случая с Мишкой Бароном, не практиковался.
Глубоко вздохнув и, вижу – Абрамов тоже затаил дыхание, прикладываю дуло ствола к виску и смотря прямо в глаза противника, нажимаю спусковой крючок…
ЩЁЛК!!!
Мы оба в унисон вздрогнули, затем так же разом выдохнули. Я с облегчением, тот с нескрываемым разочарованием.
- Видите? Это совсем не страшно – «щёлк» и всё!
Протягиваю револьвер и как можно строже:
- Теперь ваша очередь, Александр Лазаревич. И не вздумайте больше филонить!
Тот, уже более смело берет «Наган», с минуту его обследует и, не обнаружив подвоха - копируя меня вертит барабан об рукав, прикладывает дуло к виску и, закрыв глаза и набрав побольше воздуха - как перед броском в ледяную прорубь, нажимает на спуск…
ЩЁЛК!!!
- Ну, что ж…, - подвожу итоги первого «раунда», - пока нам обоим чертовски везёт.
Заряжаю револьвер ещё одним патроном и, процедура повторяется по новой и с тем же результатом.
Потом – ещё раз и ещё…
Александр Лазаревич Абрамов, он же Миров-Абрамов – с каждым разом всё больше и больше смелел и даже уже не зажмуривался перед очередным выстрелом в себя.
Почему?
Во-первых, присущий всему живому элемент привыкания к опасности.
Во-вторых, возможно он не верил (и правильно делал!) что я - ради данного слова об предоставлении «шанса», подвергаю себя равной с ним опасности. А, следовательно - это всё какой-то розыгрыш с непонятными пока целями.
И в-третьих, самое главное: это уже не было, по его мнению - тупо безысходным самоубийством по принуждению более страшным и жестоким убийством, а являлось скорее поединком – когда шансы на жизнь и на смерть у всех равны.
Наконец, смерть в бою - более почётна, чем суицид!
***
Но, на пятом «раунде», вместо «шёлк», раздалось:
- БАХ!!!
Везение товарища Абрамова закончилось, причём - самым радикальным способом из всех возможных…
Он умер!
Довольно неприятное зрелище, скажу вам, когда целая голова человека - с пока ещё живыми глазами, вдруг становится пробитой с одной стороны и вывороченной розовой костью с другой, а практически высковшие глаза - стекленея мертвеют. Слав те Господи, мозгов на стол выплеснулось сравнительно немного и совсем чуть-чуть крови брызнуло на шторы занавешивающие окна, вслед за пробившей их пулей.
А где же она сама? Звона разбитых стёкол вроде бы не слышал…
Подавив позывы рвоты – впрочем довольно слабые по сравнению с прошлыми в аналогичных случаях (должно быть привыкаю), подошёл к окну и раздвинул шторы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А вот она – застряла в деревянной фрамуге.
Всё же патрон «Нагана» излишне мощный для короткоствольного оружия!
Присмотрелся в свете уличных фонарей: в направлении нашего дома шло двое, о чём-то по пути довольно оживлённо беседую. Одного из них, я узнал практически сразу: это бы Давид Лейман…
