Далеко-далеко темнела полоска-остров Сен. Маяк на мысу Рах, отбившийся от семьи городских башен, словно тянулся в своем одиночестве к острову Девятерых.
Там, где дорога сворачивала к востоку, Эпилл выкрикнул:
— Стой!
И повернулся лицом к колонне.
— Вы все гадаете, в чем дело. Я и сам узнал только вчера, от центуриона. Предстоят небольшие учения, ребята. Маленькая военная игра. Вот почему я приказал всем взять жезлы. А там, может, и для мечей найдется работа.
— Что? — удивился Админий. — Ожидается нападение? А я вчера ходил к девкам и встретил парня из Кондат Редонум — так он говорил, Максим уже далеко на юге и гонит противника почем зря.
Эпилл сплюнул сквозь зубы и попал в невысокую стену сухой кладки, длиной около десяти футов. Неподалеку виднелась еще пара подобных строений. Они казались уже такими же древними, как каменные пастушьи хижины в форме ульев.
— Это не против римских частей построено, — сказал командир, — так на что они нужны, эти стенки? А для того, чтобы прикрывать лучников и пращников против высадки с моря. Ваше дело на сегодня — запомнить, и хорошенько запомнить, — где насажены лилии. — Так римляне называли ямы-ловушки, выкопанные на мысу исанскими рабочими. — Никто не хочет сесть задницей на кол, а?
— Саксы! — догадался Будик.
Кинан покачал головой.
— Этих бродяг поблизости не видно. Рыбаки бы знали. Я сам говорил с Маэлохом — помнишь Маэлоха, Админий? Мы с ним вроде как подружились…
— Сошлись характерами, — щербато ухмыльнулся парень из Лондиния. — Вам, поди, есть о чем поболтать. Еще не решили — кому трудней угодить — Лиру или Нодену?
— Молчать! — рявкнул Эпилл. Он пошире расставил ноги, упер руки в бока и обвел своих людей строгим взглядом. — Слушайте, крикливые ослы. Дважды повторять не стану. Если у кого есть глупые вопросы — задавайте сейчас. Потом каждый такой вопрос будет стоить вам часа муштры. Ясно? Ну так вот. Может, кто из вас отрывался на минутку от пивной кружки и заметил, какую оборону организовал наш центурион. С суши к городу не подойдет ни один варвар, это точно, но центурион не намерен позволять им еще и причаливать тут в округе и грабить окрестности. Не то нас ждет голодная зима. В ваши тупые головы не приходила такая мысль?
Теперь все глаза смотрели на него, и Эпилл заговорил мягче.
— Да, наш центурион — голова! Я сам только вчера это по-настоящему понял. Подберись, ребята. Тут есть что послушать. Как-то — а как, он не говорит — центурион прознал, что в море вышли корабли скоттов. Они идут к устью Лигера, чтобы разграбить и опустошить тамошние земли. А гарнизон оттуда выведен по случаю войны. Грациллоний и решил, что не позволит им резвиться за спиной Максима Августа, — Эпилл глубоко вздохнул и понизил голос до шепота. — Так вот, не спрашивайте, откуда, но он знает, что вот с этого ясного неба скоро грянет буря, вынесет скоттов на рифы у Иса и перетопит!
Он сделал паузу, позволив слушателям обменяться изумленными взглядами, потрогать обереги и наскоро пробормотать молитвы. Выждав достаточно, продолжал с ухмылкой:
— Спокойно. Вам, коль вы не скотты, бояться нечего. Думаю, с прошлого лета никто в нашем Втором Августа не пылает особой любовью к этим диким охотникам за головами. Наше дело — позаботиться о них. Не все корабли разобьются. Кое-кто доберется до берега. Если дать им уйти, у нас под боком останется опасная шайка. Перерезав их, едва они выберутся из воды, мы не только спасем себя от лишних хлопот, но и окажем пребольшую услугу Риму. Тот скотт, который наколется здесь на копье, уже не будет разбойничать впредь.
Кинан кашлянул.
— Вопрос.
Эпилл кивнул, и парень, обернувшись, махнул рукой в сторону мыса Рах.
— Я говорил, что подружился с одним капитаном из рыбаков. Он с семьей живет в крошечном селении под южным утесом. Местечко зовется Пристанью Скоттов, и не зря. Там, кроме Иса, единственное подходящее место для высадки, и в старину, случалось, причаливали пираты.
— Так это когда было! — возразил Админий.
— Скотты и до сих пор туда заходят, — пожал плечами Кинан. — Не пираты, а торговцы из Гибернии, которым неохота платить пошлины в исанском порту, или рыбаки, которых занесло далеко на юг, за пресной водой.
— Я знаю, — подтвердил Будик. — С юга Гибернии. Среди них много христиан. Отец Эвкерий мне о них рассказывал.
Кинан фыркнул.
— А что, среди христиан не бывает пиратов? Кроме того, если вождь скоттов не дурак, он, уж конечно, разузнал все, что мог, о здешних водах и прихватил людей, которые тут бывали, даже если сам Ис ему и не нужен.
Админий поскреб подбородок.
— Эге, парень, кажется, ты дело говоришь.
Кинан мрачно уставился на Эпилла.
— Это и есть мой вопрос. Почему нас послали сюда, а не на Пристань Скоттов?
Суровое лицо Эпилла осветила улыбка.
— Отличный вопрос, солдат. Я скажу о тебе центуриону. Он берет на заметку способных парней. Может, ты дослужишься и до командирского жезла.
Кинан не ответил на улыбку. Он ждал ответа.
— Ну так вот, — объяснил Эпилл. — Центурион не глупее тебя. Здешние рыбаки — крепкий народ, привычный к переделкам. К ним на подмогу на мыс Рах отправили морячков, и сам центурион будет наготове, если где понадобится поддержка. А вот зачем нас поставили здесь… — он указал на заросшую тропу, которая переваливала через гребень холма и исчезала из виду. — Это дорожка к старому римскому причалу, — сказал он. — Туда могут, пройти лодки. Маловероятно, однако возможно. Центурион хочет подобрать все хвосты. Он решил поставить здесь маленький отряд — но из крепких парней. То есть нас. Придется соответствовать. Если припрет, подкрепление подтянется — я уже сказал, что Грациллоний подготовил резерв, но надеюсь, мы обойдемся своими силами.
— Может, нам повезет, — заметил Админий, — и драки здесь вообще не будет.
Эпилл рассмеялся.
— А я бы не отказался от драки — небольшой, чтобы управиться без подмоги, но достойной упоминания в рапорте центуриона. Награды, продвижение по службе — сами понимаете. Максим не из скупердяев. Свежеиспеченные императоры, я слыхал, всегда щедры к тем, кто оказал им поддержку. — Он потер руки. — Может, к моей будущей землице добавят несколько акров?
И, выпрямившись, гаркнул:
— Ладно! Вопросов больше нет? За дело!
IV
Ночное плавание к Сену было опасно. Немногие моряки осмеливались приближаться к его скалистым берегам. Только Перевозчикам Мертвых знаком был этот путь.
Луна пошла на ущерб. Поднявшись над утесами, она протянула зыбкий мост лучей над черной рябью. И в тихую ночь пена белела на зубьях рифов. С темнотой на море легла прохлада.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
