Нет!
Елена заставила огонь утихнуть. Она не позволит этому чудовищному существу управлять ее действиями. Пламя снова превратилось в яркую искру, и Елена продолжала приближаться к твари. Подобравшись поближе, она поняла, что не все черные корни заканчиваются внутри души Флинта — два из них уходили за ее пределы. Она почувствовала, что через эти нити течет немалая сила, и подошла еще ближе. В этих нитях пульсировали угроза и боль. Испытывая тошноту, Елена пережгла оба корня одной вспышкой ведьминского огня.
Сделав это, она заметила две вещи. В одном корне она почувствовала извращенный разум, связанный с улджинном через этот корешок, и каким-то образом поняла, что это Ваал. Ее ненависть к Ваалю расцвела. Его дух был настолько омерзителен, что даже кратчайшее прикосновение к нему вызвало у нее желание вымыться. Но этот краткий взгляд в разум Ваала не мог сравниться с тем, что она испытала, перерезав второй корень. Она словно тонула в море зла. Оно окатило ее, когда она перерезала корень, и чуть не залило ее собственную душу. Она отгородилась от этого зла своим магическим огнем, вспыхнувшим еще ярче.
К счастью, это нападение продолжалось долю секунды, но Елена успела заметить пару злобных красных глаз, уставившихся на нее — глаз, вырезанных из рубина. Глаз виверны. Она внезапно поняла, что делает на корабле черная статуя.
Она отшатнулась от перерезанных нитей, глядя, как они сморщиваются и исчезают. Ее охватили ужас и паника охватили ее, но она крепко держала свою магию в узде. Обернувшись к оставшейся массе тьмы, она быстро выбросила сеть огненных нитей и оплела ими улджинна. Скоро она выжгла все следы тьмы, оставив душу Флинта незапятнанной. Она не стала задерживаться, чтобы полюбоваться на свою работу. Прежде, чем они могли счесть себя свободными, ей предстояло выдержать более серьезную битву.
Елена втянула в себя свои магические нити и обратилась к себе самой. Она моргнула и открыла глаза, осознавая, где она. Полностью освободившись от духа Флинта, она освободила свою магию, и ее руку охватило пламя.
Остальные отшатнулись от этой неожиданной вспышки.
Елена не обратила на это внимания. Поднявшись на ноги, она пошла туда, где стоял Ваал с мечом Эррила у горла.
Ток заговорил у нее за спиной.
— Флинт… он будет жить?
— Улджинна больше нет, — ответила она голосом, холодным от гнева.
— Что такое, Елена? — спросил Эррил. Он очень хорошо ее знал.
В ответ Елена схватила Ваала за горло. Ее пылающие пальцы обожгли его кожу. Он заорал, воздух наполнил запах горящей плоти. Очень просто было бы совсем пережечь его тощую шею, и на миг она даже задумалась об этом.
Ваал, должно быть, почувствовал ее мысли.
— Нет! — прохрипел он.
— Почему? — прошипела она. — Зачем ты это сделал?
Он понял, о чем она спрашивает, и в его глазах появился ужас. Ее не интересовали улджинны с щупальцами и рабы, в которых они превратили пиратов. Это не имело значения по сравнению с куда более страшной угрозой, спрятанной в недрах корабля. Ваал задрожал в ее хватке.
Она подняла его за горло — магия придала ей силу десятерых.
— Отвечай мне!
* * *
Неподвижно стоя с мечом в руке, Эррил наблюдал, как Елена трясет Ваала, словно собака кролика, и в ее зеленых глазах пылает ярость. Эррил еще никогда не видел ее такой взбешенной.
Елена наклонилась ближе к своему пленнику.
— Зачем ты привез ее сюда?
По щекам Ваала потекли слезы. По его шее поднимался дым.
— Слуга Темного Лорда… в башне… Претор… он потребовал.
Эррил знал, о ком он говорит. Он подошел ближе.
— Мой брат.
Елена подняла свободную руку, приказав ему замолчать, и продолжала допрашивать Ваала:
— Куда ты ее вез? В Порт Роул?
Вися в ее пылающей хватке, Ваал попытался кивнуть.
— Да, и оттуда вверх по реке на барже.
У Эррила кончилось терпение.
— Елена, что ты узнала? — он указал туда, где у дверей несли стражу Джоах и Ток. — Говори прямо. Скоро пираты узнают, что мы бежали.
В ответ Елена швырнула тощего иноземца через всю каюту. Ваал впечатался в дальнюю стену и свалился на пол безвольной грудой. Он съежился, увидев, как языки ведьминского пламени поднимаются у нее по руке, но Елена не обратила внимания на его ужас и обернулась к Эррилу.
— Статуя в трюме — это не просто эбонит. Находясь внутри разума Флинта, я почувствовала связь статуи с улджиннами и уловила намек на ее истинную сущность, на еще более темный секрет этого камня. — Елена задрожала от ярости.
Джоах подошел поближе к сестре.
— И что это, Ель?
— Этот камень — чрево, — ответила она. — В его глубине зреет такое страшное зло, что тончайшая струйка его духа чуть не погасила мой собственный. — Елена перешла кабину и подняла Трайсил с пола. Держа рунный молот в руках, она снова обернулась к Ваалу. — Даже если бы этот молот смог разбить каменную оболочку, я боюсь, что то, что зреет внутри нее, уже слишком сильно, чтобы я могла с ним справиться. Если освободить его сейчас, оно уничтожит всех нас.
— Но что это за тварь? — спросил Джоах голосом, сухим от страха.
Елена покачала головой и присела рядом с Ваалом, который все еще лежал, свернувшись в клубок, у основания стены.
— Но вот он знает.
Ваал попытался поглубже вжаться в стену.
Елена подняла свою рубиновую руку, с кончиков ее пальцев снова слетели тонкие языки пламени. Она погрозила ими иноземцу, словно выпущенными когтями.
— Говори, что спрятано внутри эбонитовой статуи.
— Я… я не знаю… правда. Слуга Темного Лорда связал мою кровь с ее силой, чтобы я мог управлять улджиннами. Я должен был отвезти статую в Порт Роул, затем вверх по реке в горы. Мне больше ничего не сказали. Я больше ничего не знаю.
Елена обуздала свою магию, она почувствовала, что очень устала. Ее гнев угасал. На усталом лице залегли глубокие морщины.
— Он говорит правду, — грустно сказала она.
— Не всю, — возразил Эррил. — Кое о чем он умалчивает. — Эррил наклонился к желтокожему чужеземцу. От Ваала пахло страхом и засохшей кровью. Эррил поднял его подбородок кончиком меча и посмотрел прямо в его странные фиолетовые глаза.
— Куда именно в горы ты должен был отвезти это каменное чрево?
Ваал задрожал от прикосновения острия меча и их пристальных взглядов.
— В маленький городок… в предгорьях.
— Назови его.
— Винтерфелл.
Елена и Джоах ахнули. Эррил просто смотрел, пытаясь придумать, зачем статую нужно было везти в Винтерфелл. Почему именно в тот город, где выросла Елена? Что это значит?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
