Тот незамедлительно прокрутил ворот своего жуткого устройства. Заскрипели канаты, валы провернулись, казалось бы, всего ничего, но растянутый на дыбе Агирре закричал. Страшно закричал – это был не человеческий крик, такие издают животные, когда им чудовищно больно. Никакого разума – одна только боль.
- Крепкий орешек ваш приятель, благородный дон, - произнёс Габелер, - однако вы отлично понимаете, что он скоро заговорит. И не такие орешки мы тут раскалывали.
- Погодите, - поднял унизанную перстнями руку фогт, - к нам, наконец, привели третьего.
- Тем лучше, - кивнул, оборачиваясь ко мне, Габелер, - вы готовы свидетельствовать?
По всей видимости, ему надоело наблюдать за пытками, и он решил сразу взять быка за рога.
- Я покину вас, господа, - поднялся со своего стула штадтфогт, - слишком много дел в городе, чтобы тратить время на этих преступников. Известь, знаете ли, на исходе, и это далеко не самая большая проблема.
Он вежливо попрощался с командиром гарнизона и вышел из камеры.
- Мог бы и вовсе не приходить, если так занят, - пожал плечами Габелер, и снова обернулся ко мне. Повторять вопроса не стал, просто ждал моего ответа.
- Готов, - кивнул я, и чинивший перо писец тут же склонился над бумагами.
Габелер махнул мне рукой, давая понять, что я могу начинать рассказывать.
- Эти два человека были в составе отряда, конвоировавшего пленённую ведьму во Фраумюнстер…
Я быстро и максимально сжато пересказал историю с ведьмой, умолчав, правда, о том, как именно сам я присоединился к отряду. Судя по мрачной усмешке, появившейся на лице внимательно слушавшего меня дона Бласко, ему теперь было что добавить к сказанному мной. Вот только слово против слова – это всё, что у него остаётся, а кто поверит ему теперь. Тело ведьмы ведь совершенно точно осмотрели местные священники, и следов колдовской силы в ней было хоть отбавляй, так что обвинения в ереси и пособничестве колдовству дону Бласко не избежать. А тогда от дыбы и огня его уже не спасут ни титул, ни положение подданного другого государства. Ересь – всегда ересь, за неё горят на кострах.
Именно для этого и нужно моё свидетельство, раз Агирре оказался столь крепким орешком, что быстро разгрызть его местным палачам не удалось.
- …Тогда я договорился со Скрипачом, что он отправится к своему знакомому из городской стражи, и как только в комнате, куда меня отведут эти двое, начнётся шум, они ворвутся туда вместе с солдатами этого самого знакомого.
- Сержант арбалетчиков оказался несколько предусмотрительней, - зачем-то пустился в объяснения, наверное, чтобы ещё немного на дона Бласко надавить, Габелер. – Он первым делом отправился к капитану, а тот – ко мне. Это я распорядился выделить пятерых бойцов для задержания.
- Я одного только понять не могу, - добавил он секунду спустя, - как тебе удалось одолеть ведьму, которая весь город ночью чуть на тот свет не отправила?
Хороший вопрос – командир гарнизона явно очень хотел знать ответ на него, и от этого ответа зависит моя жизнь. Я запросто могу оказаться на соседнем столбе с доном Бласко и Агирре. Ответ у меня был готов, вот только он придётся совсем не по душе Габелеру.
- Меня осматривали священники, - сказал я. – Вы вместе с ними видели мои татуировки и мои бумаги.
- Да плевать на бумаги, - отрезал командир гарнизона. – Я должен знать, что за сила в тебе.
- Это не мой секрет и не мне его раскрывать, - покачал головой я, зная, что слова мои лишь сильнее разозлят Габелера. – Я лишь могу посоветовать вам отправить запрос прелату Лафрамбуазу в Лукку, если он сочтёт приемлемым, то сам расскажет обо всём.
- Ишь ты, смиренный какой, ну чисто бенедиктинец, - вспылил командир гарнизона, однако быстро унял свой гнев.
Он глянул на дона Бласко, но тот старался сохранить невозмутимое выражение на лице. На несколько секунд в допросной воцарилась почти тишина, которую нарушал лишь скрип писарского пера да зубов растянутого на дыбе Агирре.
- А чего это баск замолчал? – с притворным удивлением обернулся к палачу Габелер. – Проверни-ка ворот.
- Суставы могут не выдержать, - предупредил палач, но командир гарнизона отмахнулся от его слов.
- У этакого-то быка? Да у него жилы толще канатов на твоей дыбе. А ну-ка давай сразу на два зубца.
Агирре взвыл, проклиная, наверное, про себя длинный язык палача.
- Вам стоит начать говорить, благородный дон, - обратил свой гнев на кастильца Габелер. – Слов этого человека вполне хватит, чтобы вы заняли место своего приятеля на дыбе!
Всё же, командир гарнизона был тот ещё ловкач. Он пытал Агирре намеренно, ему вовсе не нужно было признание баска. Так он давил на дона Бласко, давая тому почувствовать чужие страдания, чтобы он как можно лучше понял, что его ждёт.
Да только не на того напал. Дон Бласко был не по зубам ему, равно как Агирре оказался не по зубам палачу.
- Меня обвинят в ереси на основании слов этого человека? – быстро спросил кастилец, и Габелер кивнул в ответ, загоняя самого себя в ловушку, а что ещё хуже, загоняя в неё и меня. – Тогда я требую суда Божьего!
Мне неудержимо захотелось рассмеяться. Габелер оказался крупным идиотом, дав дону Бласко так вот запросто манипулировать собой. А ведь ещё минуту назад он чувствовал себя хозяином положения.
- Но он же низкого происхождения, - попытался уцепиться за соломинку Габелер, чем окончательно утопил меня.
- И потому не имеет права отказаться от поединка, - срезал его дон Бласко.
- Похоже, - глянул на меня каким-то почти беспомощным взглядом Габелер, - у нас нет выбора.
И тут растянутый на дыбе Агирре расхохотался. Да так, что у меня кровь в жилах застыла.
Островерхие крыши Базеля снег скрыл плотно, хотя по моим прикидкам зима вроде ещё не наступила. Но снегу на это было наплевать – он пошёл и укрыл землю белой пеленой. За Чёртовым мостом колёса телеги сменили санными полозьями, и мы куда быстрее заскользили по дороге.
Стража у городских ворот Базеля явно отлично знала Чокнутых, приехавших за провиантом, а потому проверяли одного меня. Снова, как обычно, наплевав на все бумаги, меня мытарили, пока не вступился командир отряда.
- Хватит уже! – вспылил он. – Или ты считаешь, капрал, что с нами мог несколько дней заразитель ехать? Или ещё какая погань? Тогда уж и нас проверяй по полной, да священника из самого Святого Петра, и никак иначе! А ещё лучше из Базельмюнстера![43]
- Да ну не горячись ты так, - хлопнул ладонью по столу капрал. – Положено ведь, вот и проверяем.
- Вам тут на воротах делать нечего, вот что я тебе скажу, - отрезал командир Чокнутых. - Маетесь со скуки, да честным людям мешаете, вместо того, чтобы дело делать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
