как сделать рискованный ход, или как морщит лоб, когда погружается в размышления. Но не сегодня.
Взяв валяющийся на кровати мобильник, я обнаружила там пропущенный от Егора. Точнее, два пропущенных. Надо перезвонить, пока и этот не приехал сюда.
— Привет!
— Привет, я уж начал волноваться, — в его голосе было столько облегчения, что у меня сжалось сердце. — Ты как?
— Лучше. По крайней мере, ты меня уже не бесишь.
— Рад слышать, — по интонации было понятно, что Егор улыбается, и я вдруг будто своими глазами увидела его сдержанную улыбку и смеющиеся серые глаза. — Что делаешь?
— Да ничего особенного, весь день в кровати провалялась. Вот только недавно полегчало.
— Я могу приехать, — предложил Егор. — Посидим возле твоего дома в машине. Я кофе привезу, если захочешь.
— Слушай, — замялась я, — наверное, не надо заезжать…
Вдруг дверь в мою комнату распахнулась, и Рома громко (намного громче, чем стоило бы) провозгласил:
— Вика! Мама спрашивает, будешь ли ты ужинать. Она на стол накрывает.
Мне показалось, что трубка покрылась льдом.
— Что этот мудак делает у тебя дома? — от бесстрастного голоса Егора у меня мороз пробежал по коже.
— Он просто мой друг, — процедила я, глядя в упор в Ромкины бесстыжие глаза, — и зашел проведать.
— Ну раз так, не буду отвлекать, — холодно сказал Дарк и, не прощаясь, сбросил звонок.
— Ну ты и гандон, — яростно выдохнула я, глядя на его довольно ухмыляющуюся рожу.
— Что, не заедет? — невинно поинтересовался Рома.
— Сука, — я схватила книгу, которая первой попалась под руку, и изо всех сил швырнула в него.
Рома отклонился, и учебник по детской психологии врезался в стену.
— Ты бы хоть познакомила нас, Вика, — как ни в чем не бывало продолжил он.
— Познакомлю когда-нибудь, если он меня раньше не бросит из-за твоих выкрутасов, — зло сказала я.
Рома смерил меня странным долгим взглядом.
— Не буду врать — такой вариант развития событий меня тоже устроит.
И вышел из моей комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
После того звонка в понедельник, когда Дарк услышал Ромку и ожидаемо рассвирепел, мы не разговаривали несколько дней. Он сам не звонил и не писал, а я боялась. Кучу раз набирала сообщение и стирала. А что писать? Извиняться? Так неясно, за что. Рома сам приперся, ничего выходящего за рамки дружеского общения у меня с ним не было, а о наших взаимоотношениях Дарк знал. Да, ему это не нравилось, но что я сделаю? Перестану разговаривать с Ромой?
В пятницу днем мне пришло короткое и циничное сообщение «кончились?». Я, сразу поняв, о чем речь, вспыхнула, но написала, что да. Егор тут же позвонил и буквально рявкнул:
— Ты где?
— Д-дома, — испуганно ответила я, не ожидавшая такого напора.
У меня сегодня было две сессии с малышами, но обе рано утром, и я уже вернулась с работы и теперь сидела перед компом, безуспешно вымучивая из себя вступление к третьей главе диссера.
— Родители?
— На работе, — пролепетала я, с досадой ощущая, как краснеют щеки и моментально увлажняется между ног.
— Я приеду через пятнадцать минут. Будь готова, — отрывисто приказал Дарк и положил трубку.
Готова… Что он имел в виду? Ждать его в коленно-локтевой позе прямо в коридоре? Хоть бы уточнил, зараза. В итоге я просто надела футболку посимпатичней и почистила зубы.
Звонок срикошетил прямо в сердце, заставив его испуганно забиться. Я трясущимися руками открыла дверь и задохнулась от того, какой дикой злостью и голодом полыхнули глаза Дарка. Он шагнул в квартиру, не сводя с меня бешеного взгляда, закрыл за собой дверь и, схватив меня за шею, грубо рванул на себя.
Целовал жестко, сильно, не давая возможности даже вздохнуть.
— Егор, — проскулила я, когда удалось наконец увернуться от его настойчивых губ и глотнуть воздуха.
Он никак не отреагировал. Молча скинул ботинки, куртку и буквально запихнул меня в комнату.
— На колени, спину прогни.
От его рыка у меня внутри все затряслось. Но не успела я принять нужную позу, как он сам поставил меня так, как надо, сдернул шорты вместе с трусами и провел пальцами по влажному и болезненно набухшему входу. Я простонала и выгнулась еще сильнее.
— Трахнуть тебя, Вика?
Я вздрогнула от грубости и циничности вопроса, мое лицо запылало от стыда, но еще позорнее было то, что я все равно до ужаса возбудилась. Резкий шлепок ожег кожу ягодиц, и я взвизгнула. Больно!
— Я не слышу, — прорычал он. — Да или нет?
— Да, — выдавила я из себя, чуть не плача.
И он тут же вошел в меня на всю длину. Без презерватива. И от этого ощущения были настолько острыми и яркими, что я вскрикивала с каждым толчком.
В какой-то момент он схватил меня за волосы, бесцеремонно намотав их на руку, и будто стал еще глубже проникать в меня, хотя, казалось бы, куда еще глубже. Я перестала соображать и только послушно принимала его ярость, боль, грубость — принимала и переплавляла их в свои сладкие стоны.
Внезапно Дарк потянул меня к себе за волосы, заставляя выгнуться еще сильнее, жестко и глубоко вонзился и одновременно с этим снова больно шлепнул своей увесистой ладонью. В глазах на секунду потемнело, и на меня обрушился самый резкий, острый и унизительный оргазм в моей жизни, за который я себя тут же возненавидела.
Дарк же продолжал двигаться и через несколько мгновений кончил мне на спину.
Горячие капли обожгли поясницу, но большая часть все же попала на футболку, которую он с меня так и не снял.
— Что, не понравилось? — раздался сзади холодный злой голос. — Вот так выглядит просто секс, Вика, про который ты постоянно трындишь.
Я тяжело дышала, с трудом сдерживая слезы, и не поворачивалась к нему.
Смотрела в стену.
— Не так, — я старалась, чтобы голос звучал ровно. — Даже в просто сексе должно быть хорошо двоим, а
