не только тебе.
— Хочешь сказать, ты сейчас не кончила?
Я молчала.
— Позвони, когда еще захочешь, — грубо сказал Дарк, а потом издевательски добавил: — Это же так работает, да?
Раздался звук застегиваемой молнии и тяжелые шаги. Уходит… Да пусть проваливает на все четыре стороны! Мудак, сволочь, козел!
Я разрыдалась. Злые слезы текли по лицу, искусанные губы щипало от соли, а внутри было так больно и мерзко, как будто душу искромсали на кровавые лоскуты.
Я содрала с себя испачканную футболку, вытерла ей спину и швырнула в угол комнаты, все больше и больше заходясь от плача.
— Вика… — он ворвался в комнату, лицо было искажено мучительной болью.
Неужели еще не ушел? Получил же свое. Наказал, унизил, чего ему еще от меня надо?!
— Проваливай! Видеть тебя не хочу! — я задыхалась от слез, пряча распухшее лицо в ладонях. — Не трогай! Не трогай меня, я сказала!
— Прости, пожалуйста, прости, — Егор сгреб меня в объятья и, осторожно отводя мои руки в стороны, покрывал нежными виноватыми поцелуями лицо.
А я вырывалась, рыдала взахлеб и никак не могла успокоиться. В какой-то момент меня начало трясти, и я, устав бороться, уткнулась в знакомую твердость плеча, и стала коротко, рвано дышать, пропитывая слезами его футболку. Егор молчал и только гладил меня по голове и спине нежными, осторожными движениями.
Это и еще его запах, такой неожиданно родной, понемногу начали действовать на меня, и я стала успокаиваться, лишь изредка судорожно всхлипывая.
— Я с ума из-за тебя схожу, — глухо сказал Егор, пряча глаза. — Мне крышу рвет так, что страшно. Я сделал тебе больно, да?
Я отрицательно покачала головой. Он был резок и груб, но мне не было больно.
Два шлепка по попе не в счет. Если отставить в сторону унизительный контекст, сам секс был очень даже ярким и возбуждающим, но… Все дело в этом треклятом «но».
Егор лег на кровать и осторожно потянул меня к себе, укладывая на грудь. Я не сопротивлялась, на это уже не было ни сил, ни желания.
Мы молча лежали, слушая дыхание друг друга, и в какой-то момент мои безвольно лежащие руки обвились вокруг его шеи. Егор облегченно выдохнул и прижался губами к моему лбу.
Не знаю, сколько времени мы так пролежали, но вдруг Егор глянул на часы и нахмурился. Ему надо было возвращаться на работу.
Я проводила его и поцеловала в прихожей. Мы больше не сказали друг другу ни слова, как будто боясь нарушить то хрупкое перемирие, которого с таким трудом добились.
Когда за ним захлопнулась дверь, я прижала пылающий лоб к холодной поверхности зеркала и еще некоторое время так стояла, глядя в собственные заплаканные глаза. Как бы обидно мне сегодня ни было, я все же понимала, почему Егор так себя повел. Ревность, злость, боль, бессилие… Я чувствовала его эмоции как свои, и от этого мне, если честно, было немного жутко.
Глава 25. Борьба за Кубок. Девятый раунд
Вика
И вот суббота. Через три часа начнется последняя игра, которая и завершит Кубковую серию. По молчаливой договоренности мы с Егором решили сегодня не встречаться: увидимся уже на старте, а потом… А потом будем действовать по обстоятельствам.
Если вообще будем.
Когда я созвонилась со всеми игроками и все они подтвердили участие, когда я проверила все допы, затарила рюкзак водой, салфетками и энергетическими батончиками, когда постаралась выбросить из головы все беспокоящие мысли о Дарке, именно тогда… Ну конечно, именно тогда он вдруг взял и позвонил!
— Егор? — я была, мягко говоря, удивлена.
— Вик, я должен сказать тебе это до того, как начнется игра. Чтобы не было никаких недоразумений.
«Он меня бросает, — отчетливо поняла я, чувствуя, как сердце летит в пропасть, — и решил сделать это сейчас, до игры… Сука…»
— Говори, — прохрипела я, пока меня утягивало в черную жуткую бездну.
— Ты прости, но… Но сегодня на игре я не буду тебе поддаваться или помогать.
Для меня и моих ребят важно получить этот Кубок. А ты сама понимаешь: если Даблы будут играть в полную силу, он достанется нам.
Ледяная рука, стиснувшее сердце, понемногу разжимала пальцы, и на смену дикому облегчению пришла не менее дикая злость:
— То есть ты считаешь, — медленно начала я, и в голосе металлом зазвенела угроза, — что я жду какой-то помощи от тебя? На том, сука, основании, что ты со мной спишь?! Так, да?!
— Вика, — пробормотал Егор, — да я решил просто уточнить… На всякий случай.
Ну, чтоб ты не обижалась на меня потом.
— Ты меня с кем-то путаешь, Дарк, — холодно парировала я. — Видимо, с одной из своих телочек, которые любят кружки с сердечками и тапочки с зайчиками. Я бы никогда не обиделась на тебя за честную победу. Но вот то, что ты мне сейчас сказал… вот это меня очень и очень задело. Мне казалось, ты обо мне лучшего мнения.
— Блин, прости, Вик…
— На финише поговорим, — оборвала его я, — когда кто-то из нас будет на коленях.
— Слушай, тебе не обязательно будет так делать, — начал меня уговаривать Егор, — это же чисто между нами было, так что можно и забить.
— Нельзя! — вскипела я. — Лично я буду очень рада увидеть тебя стоящим передо мной на коленях!
И тут мы оба резко замолчали, потому что картинка, нарисовавшаяся перед глазами, оказалась очень горячей. Обнаженные широкие плечи, светлая голова, покорно склонившаяся передо мной, его язык, который пробежит по моему бедру…
Ох!
— Завелась? — интимно шепнул Егор.
— Можно подумать, ты нет, — огрызнулась я предательски охрипшим голосом.
Егор негромко рассмеялся.
— Мы можем так потом поиграть. Вдвоем, — низким бархатным голосом проговорил он, и по моему позвоночнику пробежали сладкие чувственные мурашки. — Не обязательно устраивать представление перед толпой игроков.
— Вот на финише и решим, — не поддалась я на его провокацию.
— Хорошо, —
