но, честно говоря, я уже ни на что не надеялась.
Рома бежал по полю, увязая в рыхлой земле, даже с лучом фонарика его фигура была еле различима в темноте. Он добрался почти до середины, остановился и вдруг захохотал так громко, что мы вздрогнули. Продолжая давиться от смеха и размахивая руками, он побежал обратно к нам.
— Что случилось? Ромка, что там?
Он сунул нам под нос телефон, где было открыто мутное фото, сделанное при свете фонарика: глубоко вкопанная в землю табличка, на которой лаконично написано «Доверяй штабу».
— Это код? — я не поверила своим глазам.
— Это код! — Ромка сиял, как сто тысяч лампочек. — Я уже вбил.
Локи витиевато выматерился:
— За такие коды авторов убивать надо!
А я, не удержавшись, крепко обняла широко улыбающегося Ромку.
— Молодец! Так мы что, выиграли?!
— Еще нет. Написано, что закрывающий код у авторов на финише, — он не торопился выпускать меня из объятий, и одна его рука ползла все ниже и ниже, оказавшись почти на моей попе. — Получит тот, кто первым приедет.
— Так что стоим?! — завопил Локи. — Погнали!
Раздался шум мотора: с трассы на поле свернула машина Даблов. Быстро они! Я неловко высвободилась из рук Ромки, и мы заскочили в «Субару». Тапку в пол, Сашка!
Помчали! Теперь все зависит от тебя!
А еще по дороге я позвонила штабу и долго извинялась, что не поверила им сразу.
Пять баллов тому, кто придумал такое задание и этот код. Ведь если ты не доверяешь своей команде, неважно, полю или штабу, ты никогда не сможешь выиграть. Я надеялась, что сегодня это не про нас.
На финише авторы не сразу отдали нам код, а попросили фразу-пароль. Мы недоуменно переглянулись и поняли, что наверняка она была в тексте одного из заданий и мы пропустили ее. Позвонили штабу. Зеро диктовал по телефону, а Локи под аккомпанемент идиотского смеха авторов повторял за ним:
— Что-то мне ссыкотно играть в ваш «Энкаунтер», может, я лучше домой пойду, к маме?
— Нет, бойцы, никаких «домой», — пытаясь сделать строгие лица, ответили нам авторы. — Финальный код — «Всегда готов».
Я торопливо вбила фразу на сайт и не смогла удержать радостных криков, когда увидела разноцветные огоньки и заветное: «Вы пришли к финишу первыми».
Господи, да, да! Мы не проиграли! У нас красивая ничья, и этот Кубок такой же мой, как и Егора!
Я прыгала и визжала от радости, по очереди кидаясь на шеи всем своим игрокам.
Кривой щербатой улыбкой сиял Сашка, неловко сжав меня в объятьях. Легко и очень по-дружески обнял Андрей. И поэтому, влетев в руки Ромки, я в счастливом угаре даже не сразу поняла, что происходит что-то не то. А оно определенно происходило.
Потому что Ромкина рука быстро и уверенно обхватила мой затылок, и уже через секунду он меня поцеловал. Далеко не дружеским поцелуем: его язык тут же оказался у меня во рту, а губы настойчиво смяли мои, дожидаясь ответа.
Вот только ответа он не получил, потому что я застыла безвольной куклой. В ту самую долю секунды, когда я еще могла бы уклониться от его поцелуя, я будто не стала этого делать, поддавшись дьявольскому любопытству. А потом мне сделалось противно. Было неприятно, как он мусолит мои губы, не нравился запах его пота… я не хотела, чтобы он меня трогал!
Я с силой оттолкнула Рому, он послушно убирал руки и выжидающе на меня уставился. Его глаза потемнели, став почти черными, и он нежно мне улыбался. А у меня вдруг застряли в горле все гневные слова, которые я собиралась обрушить на этого придурка, потому что краем глаза я увидела черную «Тойоту». Когда они успели подъехать? Есть ли хоть какой-то шанс, что Егор ничего не видел?
Но Дарк вылез из машины с таким лицом, что я с холодеющим сердцем поняла: видел.
— Бля, ты мне тачку сломаешь! — заорал Ярик, когда Егор с силой громыхнул дверью.
Но взбешенный Дарк его не услышал, целенаправленно шагая к нам.
— Егор! — я бросилась к нему, вцепилась в руку. — Егор, не надо!
— Какой еще нахуй Егор?! — прорычал Рома и вдруг изменился в лице. — Блядь, Вика… это он, что ли? Ты… ты трахаешься с Дарком?!
После Ромкиных слов на финише воцарилась такая тишина, что я слышала собственное дыхание. Они все смотрели на меня: Сашка, Потапчик, Ярик, Ник…
— Что же ты молчишь, Вика? — лицо Дарка исказила жуткая болезненная усмешка. — Ответь своему другу, видишь, человек интересуется.
Роме не был нужен ответ, он сам все понял. И на его лице смешались ужас, ярость и гадливость. Но я все-таки подтвердила:
— Ты прав, я встречаюсь с Дарком.
— Вик, это херня какая-то! Ты не могла! Сука, да кто угодно, только не он!
— Я. С ним. Встречаюсь, — четко и громко проговорила я.
Не для Ромки, пусть он идет лесом. Для Егора. Чтобы из серых ледяных глаз ушла боль, которую я сейчас очень хорошо видела.
— Да ты что? Встречаешься, значит? — оскалился Егор мне в ответ. — Незаметно, знаешь ли. Вон ты как страстно сосалась с этим мудаком. Нравится он тебе? Так вали к нему, я-то тут тогда при чем?
— Это он ее поцеловал, — негромко сказал Локи.
Посмотрев на него, Егор снова обернулся ко мне:
— Это правда?
Я промолчала, медленно, болезненно краснея. От жгучих любопытных взглядов буквально зудела кожа. Какого хрена сейчас перед всеми выворачивают мою личную жизнь? Им самим от этого не противно?
— Ну да, я ее поцеловал, — нагло ухмыльнулся Рома. — А что? Я не могу поцеловать девушку, с которой у нас взаимная симпатия?
— Ну все, тебе пиздец, недоносок, — выдохнул Дарк, резко шагнул вперед, и его кулак полетел в челюсть Роме.
Я громко завизжала, с ужасом ожидая, что тот сейчас свалится как подкошенный, но неожиданно Рома увернулся, подставив под удар плечо, и прицельно ударил Егора в ответ. Я с запозданием вспомнила, что
