с Карло и близнецами Гонзагами. Она ловит меня в пустынном коридоре, потому что бо́льшая часть учеников все еще во дворе и будет скорее оттягивать этот момент, чем торопиться в класс.
— Привет, Леана…
Я снимаю наушники — я решил, что круто слушать музыку нон-стоп, типа я волк-одиночка.
— Маттео. Ну что, ты рад? Веселишься вовсю?
Странно, но ее чары действуют на меня не так сильно, когда она начинает злиться.
— Ты издеваешься надо мной? — кипятится она. — Весь лицей узнал, что я встречалась с тобой! Карло трижды спросил, не фетиш ли у меня на парики.
У меня вырывается нервный смешок.
— Теперь ты понимаешь, что мне приходилось выносить последние два года. Я ничего не могу с этим поделать, Леана. Рано или поздно они успокоятся. Я найду способ засорить туалет или выставить себя идиотом, чтобы отвлечь на себя внимание, если тебя это успокоит.
Меня поражает собственное хладнокровие. Она отводит глаза.
— Итак, я как раз такая эгоистка, которая трясется за собственную репутацию, как ты думал, а ты доволен тем, что сумел отомстить за себя. Просто чудесно.
Она так зациклилась на этом реванше. Чем дальше, тем больше мне кажется, что я совсем ее не знаю. Я стараюсь сохранить спокойствие.
— Я ношу волосяную накладку, потому что она позволяет мне чувствовать себя самим собой. Я делаю это для себя, только и исключительно для своего собственного благополучия. Ты меня знаешь, ты должна была это понять.
Она закусывает губу, не поднимая на меня глаз.
— Я бы спокойнее на это отреагировала, если бы ты предупредил меня, что придешь в школу вот так вместо того, чтобы устраивать мне подобные сюрпризы в первый учебный день.
В этой сволочной жизни некоторые дни бывают куда утомительнее других. Лицемерие Леаны меня раздражает.
— Ты приказала мне забыть тебя и наплела всем, что я тебе изменял. Чего ты ждала? Что я попрошу у тебя разрешения?
— Но ты сказал Анне Софии. Она все-таки призналась! Вы сговорились! Я даже не знаю, что злит меня больше в твоем поведении! Что ты игнорируешь меня или что ты в открытую подкатываешь к моим подругам.
Она оставляет меня одного, недовольная моим растерянным молчанием.
— Анна София!
На следующий день я хватаю ее за руку прямо перед входом в столовую.
— Да, что? Что? — испуганно спрашивает она.
— Почему Леана думает, что я подкатываю к тебе?
— Чего? Но ты ведь не подкатываешь ко мне!
Она хмурит брови:
— Или подкатываешь?
Я смеюсь:
— Вовсе нет!
— Я недостаточно сексуальна для тебя?
Она хлопает глазками, поглаживая свои волосы. Гладкие и блестящие. Я тут же краснею как помидор.
— Нет, ты очень сексуальна. Перестань!
— Окей, так что происходит?
Я пересказываю ей нашу вчерашнюю встречу с Леаной. Она выслушивает, важно поддакивая и перемежая мой рассказ своими «ясно».
— Просто чтоб ты знал: я ее избегаю. Леана вцепилась в Сураю как клещ. Я и до этого ее не выносила, а теперь шарахаюсь, как от последнего исчадия ада. Она все еще в тебя влюблена. Только о тебе и говорит, следит за каждым твоим шагом, за каждым твоим жестом…
Мы будто попали в пятое измерение. Я ее не понимаю — она меня оттолкнула, разбила мне сердце, а теперь она меня… преследует? Я считаю часы до конца учебного дня.
Я выхожу из класса не спеша, обдумывая итог последних нескольких дней. Я поделился учебником по математике с Аньес, потому что она забыла свой, и при этом между нами не было никакой неловкости. Раньше со мной обращались как с балаганным чудищем, я чувствовал, что неприятен им. Те, кто надо мной не издевался, постоянно чувствовали себя неловко со мной. Но стоило мне спрятать причину этой неловкости, как — оп! — на следующий же день, когда всеобщее удивление спало, я становлюсь в глазах окружающих абсолютно нормальным человеком. Люди странные. Почему они не могут принять тех, кто хоть чем-то от них отличается? Видеть человека, а не его неполноценность вроде проблем с волосами, избыточного веса или увечий?
С этими скорбными мыслями я прихожу на автобусную остановку и, разумеется, натыкаюсь на Анну Софию и Сураю в самом разгаре спора.
Сураю с распущенными волосами афро, накрашенными белой подводкой глазами и лицом ангела. Мне кажется, что в последний раз я видел ее много месяцев назад и что если она начнет меня игнорировать, то осколки моего сердца можно будет собирать чайной ложечкой. Тем более в присутствии зрителей, которые уже мысленно достали попкорн — очередной выпуск «Монашка Маттео» никого не оставит равнодушным.
Она сама целует меня в щеку. Темная сторона Cилы! Кокосовый аромат ее волос сводит меня с ума.
— Привет, Поль, — говорит она с улыбкой, за которую я, не раздумывая, шагнул бы в пропасть.
— Гм, Маттео. Мои друзья зовут меня Матт.
Я покраснел от нанокожи до кончиков пальцев. Она изучает меня с выражением лица, которое я никак не могу расшифровать.
— Ох-хо-хо, — покашливает Анна София. — Посмотрите, кто пришел. Пойдем-ка, Матт…
Она берет меня за руку, оставляя Сураю в когтях Леаны.
— Теперь ты официально моя лучшая подруга, — шепчу я ей.
— Рано радуешься, Дон Жуан. Ты воздашь мне за это сторицей.
Когда вечером я возвращаюсь домой, я чувствую себя изгоем. О том, чтобы помириться с Леаной, и речи быть не может. Ну и что, что она ревнует. Да, я лгал ей, но я никогда не говорил о ней плохо и никогда не хотел сделать ей больно.
Заметив Андреа на диване, я приободряюсь, собираясь рассказать ей о своем дне. Но, усевшись рядом, понимаю, что что-то не так. Она пристально смотрит на выключенный телевизор.
— Андреа? Что-то случилось?
— Я написала маме.
— Окей. — Я боюсь того, что за этим последует. — И она тебе не ответила?
— Нет. Она будет в Париже на этих выходных. Папа едет в Лондон, и она решила воспользоваться этим, чтобы погостить несколько дней у своей старушки матери.
— Она хочет с тобой повидаться?
— Да.
— Разве это плохо? Ты не хочешь ее видеть?
— Не знаю. На Рождество они меня бросили. Почему сейчас?
Она плачет навзрыд в моих объятиях. Я похлопываю ее по спине, пытаясь придумать, как ее утешить.
— Ну давай, поплачь. Надо просто выплакать это, потом станет легче.
Я завариваю чай, приношу ей коробку носовых платков и плед.
— Но я же не болею, — удивляется она, когда я ее закутываю.
— Эм… Мама говорит, что, завернувшись в пледик, всегда чувствуешь себя лучше.
Вспомнив о маме, я сразу же пишу ей сообщение.
— Когда вернется Манон, посмотрим с ней какой-нибудь
