можно было без опаски.
— Что ты вспомнил-то?
— Да дело вспомнил недоделанное, ты ж сама говорила, что я из-за этого не могу к мамке пойти.
— Ну я еще говорила, что это без гарантии, причина может оказаться и в чем-то другом.
— Вот ты зануда! Все одно же проверить надо.
— Ладно, излагай что вспомнилось.
— Ты помнишь, я рассказывал, что на сосну на спор полез?
— Было дело, помню.
— Ну так вот, я полез потому что мы с Павкой на щелбаны забились. Он говорил, что я не долезу до макушки, а я долез!
— Погоди, я запуталась. Павел же у нас ты?
— Ага, ага. Я — Павел, который Пашка, а он — который Павка. Нас так звали, чтобы не путаться.
— Ясно, давай дальше излагай.
— Так вот, на сосну-то я залез, а щелбаны ему не поставил — умер. Вот из-за этого я здесь и сижу.
— Где ж я тебе теперь этого Павку найду-то? Ведь столько лет прошло! Ты хоть помнишь, как его звали полностью?
— Ну как, Павлом, как меня.
— Так дело не пойдет. Мне хотя бы фамилию надо знать.
— А, фамилию помню. Кругликов он был. Павел Кругликов. Над ним еще смеялись вначале — он на колобка был похож.
— Вначале смеялись? А потом?
— А потом перестали. Знаешь, как он в нос больно бил?
— Не знаю, но верю на слово. Ладно, это здорово, что ты это все вспомнил. Осталось этого Кругликова-колобка найти. А то вдруг он как настоящий колобок отовсюду ушел и давно не живет в деревне. Сидеть тебе тогда в кладовке до конца времен.
— Зачем? Я не хочу до конца! Я по мамке знаешь как соскучился!
— Ладно, не плачь. Найдем мы твоего Кругликова, будь он живым или мертвым.
Призрак смотрел на нее с такой надеждой, что Лелька напрочь забыла про зарок ничего никому не обещать. Деваться ей теперь некуда — загадочного Кругликова надо было найти любой ценой.
Однако заниматься поисками времени у нее не было. Совсем. Из опеки пришло второе письмо, и Наталье с Андреем пришлось-таки вести племянницу в город. Наталья несколько беспокоилась, как к этому отнесется дочь, их с племянницей, к ее огорчению, мир так и не брал. Однако Ирина отреагировала спокойно, заметив, что позанимается в тишине, а то, когда все дома, кто-нибудь да шумит. К поездке пришлось подготовиться, все-таки дня три явно придется провести в городе. Лелька не стала изменять себе и взяла и мамину тетрадку, и свою защитную смесь соли с травами.
Выехали рано утром. Старенький, но ухоженный внедорожник бодро бежал по подсохшей грунтовке. Тетя дремала, а Лелька смотрела в окно на проснувшийся весенний лес. Мелькали белые стволы берез, стройные сосны, но в отличие от обычных людей девочка видела лесавок, обнимающих деревья, пляшущих в ветвях поветруль, неожиданно из кустов появился незнакомый леший и приветственно махнул то ли рукой, то ли веткой. Лелька подумала, что надо бы заглянуть к нему с гостинцами, а то она кроме Ермолая никого из лесных хозяев не знает.
На подъезде к городу Андрей ненадолго остановился, давая возможность своим спутницам немного размяться и сбегать в кустики. Дожидаясь возвращения Натальи, Лелька успела познакомиться с местной лесавкой. Вета, так звали новую знакомую, порадовалась подаренной ленточке, поделилась лесными новостями, показала несколько кустов бадана. Копать корневища было еще рановато, но девочка решила воспользоваться случаем и, под щебет новой знакомой, добыла-таки пару толстеньких корешков.
Внезапно что-то в рассказе Веты заставило Лельку насторожиться.
— Говоришь, ходили поисковые группы?
— Да, и так много! Силыч, местный леший, долго потом ругался, дескать нет у него никаких детей, зря весь ягодник потоптали только.
— Ага, значит искали детей…
— Ну да, еще даже лето не началось, а уже двое ребятишек пропали. Но к нам они не забредали, точно тебе говорю. Я бы знала, я все здесь знаю.
От машины раздался голос дяди Андрея:
— Леля, где ты там? Давай быстрее. Нам ехать пора, а то ничего сегодня не успеем.
Лелька подхватилась и побежала к автомобилю, едва успев проститься с новой приятельницей.
— Ты славная, — прощебетала Вета, прячась в ствол старой лиственницы. — Приезжай еще, здесь знаешь какие травы есть! Приезжай, Силыч покажет, я его попрошу.
Лелька давно не бывала в городе. Раньше он был ее домом, привычным и знакомым. Тогда она не замечала удушливых выхлопных газов, потока смурных, недовольных чем-то людей, шума и лязга городских улиц. Пробудившаяся искра показывала ей и другие стороны городской жизни. Вокруг людей, спешащих мимо застрявших в пробке машин, клубились серые тени лихоманок, радужные пузыри шишей, студенистые тела свариц и ревнецов. Девочке стало жутко. Столько нежити она и не видела в своей жизни. Лелька подумала:
— Как мама жила, видя все это? Ведь невозможно же так.
Откуда-то пришло понимание— если есть зло, то есть и защита от него. Надо просто о ней узнать.
На столбе возле здания, где находился офис Управления опеки и попечительства, висело объявление: «Света Аникина, 5 лет, пропала 29 апреля» С фотографии улыбалась славная кудрявая девчушка. Лелька прикинула, что с момента исчезновения уже прошла пара недель. Вспомнился рассказ Веты о поисковой группе, может эту кроху и искали. Тетя поторопила девочку и мысли о пропавшем ребенке выскочили у Лельки из головы.
В коридорах управления было людно, однако сельскими опекаемыми занималась отдельная группа специалистов, так что долго ждать не пришлось. Наталья отправилась в кабинет, а Лелька присела на жесткую скамейку в углу и достала телефон. Включить игрушку она не успела — между стеной и краем скамейки заклубилось облачко тумана, и из него выглянул смешной дедок. Девочка посмотрела на клочковатую бороденку, на сизый нос картошкой, оценила брови, похожие на мохнатых гусениц и тихонько поприветствовала пришельца:
— Здравствуй, домовой хозяин.
Дедок подпрыгнул, вытаращил глаза, так что брови прыгнули почти на затылок и охнул:
— Охти мне, кто здесь?
— Да я это, я. Не пугайся.
Старичок присмотрелся:
— Ведающая! А
