— Уже страшно, — оскалился тот, — наша задача на ближайшие несколько дней — это вылеты к границе российского космического пространства и установка там дополнительных разведывательных бакенов. По данным служб внешней разведки России на послезавтра намечается крупный бой в нашем космическом пространстве. Враг использует стандартные боевые корветы типа «Ишим» и «Лун». Подобные боевые летальные аппараты оснащены мощными глушилками радиосигналов, что крайне сильно мешает захвату целей нашими радарами. В связи, с чем мы и разбрасываем разведывательные бакены на каждый свободный квадратный метр космоса. Они помогут нам беспрепятственно захватывать вражеские цели…
— Товарищ капитан, можно вопрос?
— Ваше имя кадет?
— Борт 20/17 Иван Сафин.
— Задавайте.
— Почему наши звенья называют звеньями смертников. Ведь наши задачи, далеки от смертельно опасных.
Капитан Комаров расхохотался, его смех больше походил на лай, и не вселял ничего хорошего.
— Это сейчас вы думаете, что наше задание самое безобидное. Чтобы добраться до крайних точек нашего космического пространства, приходится преодолевать многие километры, продираясь сквозь замусоренные участки космоса, находящиеся в так называемых точках Лагранжа. А в этих самых участках ставят засады наши противники. И кто знает, на какую очередную китайскую шутку может нарваться ваш борт 20/17.
Ответ был исчерпывающим. Ваня сел. Дальнейшая часть брифинга была посвящена техникам построения и огневой поддержки.
Спустя час Капитан Комаров отпустил своих кадетов. Ваня услышал как, после того, когда все покинули зал, он разговаривал с кем-то с помощью видео связи.
— Это не бойцы, — возмущался Комаров, — они же еще совсем пацаны, кто их поставил в мое звено?!
— Успокойся Андрей. Им всем уже есть 18.
— И что с этого? Неужели совершеннолетие позволяет кидать их в самое пекло? Сколько у них на счету боевых вылетов? Два или три?!
— Приказ обжалованию не подлежит, и ты это знаешь…
Крепость «Стрела» принадлежавшая Российским военно-космическим силам величественной громадой возвышалась над голубым диском Земли. Один только вид этого гигантского сооружения вызывал неподдельный восторг. В обзорное окно мостика можно было разглядеть все до мельчайших деталей.
Авианосец стремительно приближался к громадине. На мостике, к слову, было опять людно. Как оказалось, по звеньям распределили не всех, а только некоторых бойцов. И вот эти группы бойцов с упоением рассказывали о том, что им разъяснили на брифингах. Одному лишь Ване не хотелось говорить о том, что ведущий их звена назвал своих бойцов смертниками.
— Приготовиться к стыковке, — спокойно произнес нежный женский голос, звучавший из динамиков на мостике. Обслуживающий персонаж начал тут же носиться из стороны в сторону, и спустя пятнадцать минут авианосец «Кондор» замер возле стыковочного шлюза № 64 на одной из палуб орбитальной крепости.
Уже внутри самой «Стрелы» кадетов накормили в столовой, затем робот ведущий показал всем их спальные места. По-видимому, сражение в точках Лагранжа системы Земля — луна ожидалось, по меньшей мере, грандиозным, потому что все залы были забиты под завязку. На орбитальную крепость стекались все военно-космические силы страны. В более чем сотне комнат была отключена гравитация и спальные места располагались вдоль стен и потолка. Ване и Маю как раз достались два места на потолке.
Как следует отдохнуть, конечно, не довелось никому. Первые вылеты были намечены уже на вечер, хотя название вечер в космосе было крайне условным. В мертвом вакууме царила вечная ночь, и только лишь пиликанье часов могло сказать тебе, какое сейчас время суток.
Всех, чьи истребители и корветы были также мобилизованы и теперь находились на ангарной палубе «Стрелы», сорвали с их спальных мест и отправили на техническую проверку своих машин. Когда в каюту № 912 прибыл робот ведущий, и сообщил чтобы, по меньшей мере, двадцать человек прибыли в северные ангары, Ваня был крайне рад. Ведь его имя числилось в этом списке, а значит и его истребитель 20/17 — Сафин стоит сейчас где-то в ангаре, ожидая хозяина.
«Гаражи» по техническим причинам были разгерметизированы, поэтому работать пришлось используя спецсредства. Рабочих скафандров на всех не хватило, поэтому некоторым выдали боевые костюмы типа «Хром».
Кадет Сафин, облаченный в боевой скаф, одним прыжком преодолел дюжину шагов до своей машины. В безвоздушном пространстве и при отсутствии гравитации двигаться было достаточно сложно. Юноша открыл бортовой люк своего истребителя и, не используя ступеньку, запрыгнул внутрь. На то чтобы включить все системы жизнеобеспечения понадобилось меньше минуты.
— Давление нормализовано. Кислородные шлюзы открыты, — прокомментировал действия пилота бортовой компьютер с приятным женским голосом. Ваня снял шлем и огляделся. Вроде все в порядке.
Истребитель Сафина представлял собой аэрокосмический перехватчик ХRА-73. Двухместный боевой истребитель с двумя парами дюз, которые в зависимости от положения функционировали как маршевые или как маневровые. Двигатели были расположены на относительно коротких крыльях, что помогало быстрее останавливаться в космическом пространстве.
Так же на брюхе ХRA-73 располагались дополнительные дюзы, нужные для прохождения особо опасных участков пути.
Для ведения атаки с воздуха корпус истребителя менял свой наклон к плоскости полета в пространстве на определенный градус, задаваемый пилотом, причем дюзы своего положения не меняли, продолжая давать импульс движения.
Для атаки на носу перехватчика имелся трехствольный пулемет главного калибра, под крыльями ближе к корпусу располагались два шестиствольных пулемета решетивших противника навылет. Еще ниже почти у самого брюха располагались связки ракет направленного действия. Снаряды, оснащенные датчиком узнаваемости «ключ-замок», могли не реагировать на прочие заглушивающие вспышки выпущенные противником, при попытке уйти от преследования.
Конечно, сейчас на истребителе не было ни ракет, ни снарядов для главного калибра, но свою машину Ваня не променял бы ни что на свете.
Бортовой компьютер мигнул новым сообщением. В сообщении указывался маршрут и фигуры, которые должен выполнить пилот в качестве тестового полета. Ванек выдохнул и начал что-то бормотать под нос.
Он перед каждым вылетом молился, чтобы его истребитель вернулся на базу. После того как юноша перекрестился, он нажал на кнопку рации и четко проговорил.
