Борт 20/17 раза два или три уже таранили мелкие метеориты и куски металлических конструкций. Истребитель Мая, как потом увидел Ванек, тоже был конкретно побит. Он и Григорьев, идущие во второй линии после капитана, потратили почти все управляемые ракеты на уничтожение каких-то мешающих заграждений или просто крупных осколков, которые могли подпортить чей-нибудь борт.
— Колонна стой! — рявкнул в эфире Комаров, после получаса напряженного полета по «полосе препятствий», — Тяга — 0, погасить все приборные панели, выключить прожектора.
Подобная команда была крайне странной, но все как один повиновались. Секунд тридцать машины находились в кромешной темноте, никто не понимал, что происходит, пока в эфире не раздался шепот ведущего группы.
— Ваня, — прошипел он, так будто его голос из динамиков мог кто-то услышать кроме кадета Сафина, которому и было обращено послание, — пенетратором бей в точку R-24. Только ты осторожней давай.
Ваня набрал в легкие воздуха, подобное положение дел его не очень радовало. Он не знал, что задумал капитан, и почему они, будто от кого-то прячутся. Судя по радарам, которые пилот борта 20/17 включил после тридцати секундной паузы, машина находилась чуть левее огневой позиции.
— И так сойдет, — решил юноша, откинул предохранительный колпачок и надавил на гашетку. Пенетратор вновь, испуская голубые огненные хвосты, полетел вперед. Ярчайшая вспышка, вновь электромагнитный поток, и обновление данных радара.
— Сзади!!! — взревел капитан комаров и лихо дал импульс вперед, чтобы развернуть свою «кобру» на 180 градусов. На радаре захвата целей яркими красными огнями зажглись около десяти маркеров.
Ваня активировал все двигательные системы и, накренившись вправо, использовал маршевые двигатели, дабы быстрее развернуться. Как только он закончил маневр, прямо перед его носом раздался взрыв.
Огромный корвет типа «Скорпион», расцвел ярчайшим огненным цветком и разлетелся на куски, вызвав обрушение правой стены из мусора. В ядерный вихрь мгновенно затянуло крупные куски мусора.
На лобовом стекле истребителя 20/17 — Сафин отразилось перекрестье наведения ракет направленного действия, Ваня, не задумываясь, отправил пару ракет по одной из захваченных вражеских целей. К ядерному урагану, добавилось еще две вспышки. Было непонятно, попал кадет Сафин в цель или нет.
— Борт РК-3 и РК-4! — практически кричал в эфире Комаров, — полная тяга всех двигателей, за мной! Борт 20/17, 20/18 огневое прикрытие!
«А как осуществлять это прикрытие» — растерялся кадет Сафин. В этот момент истребитель Мая выпустил в сторону противника две ракеты. Как оказалось позже, результативно сработать по вражеским корветам не получилось ни у кого. С корветов типа «скорпион» шла массированная атака автоматическими турелями использующими сигнатуру свой чужой.
«Кобра» капитана Комарова лихо нырнула в один из открывшихся после взрыва борта РК-2 туннелей, два «скорпиона» последовали за ней, затем туда же ломанулся борт 20/17.
Май на секунду задержался, чтобы совершить еще пару выстрелов по неприятелю.
Туннель представлял собой узкий замкнутый лаз, так что в нем не было место на какой-либо маневр, но и мусора в нем было не так много, поэтому все машины выдавливали из себя полную тягу. Ваня до упора вжал в пол педаль, дабы увеличить скорость, ведь его ХRA-73 по сравнению со «скорпионами» был реактивной птичкой.
Сзади появились вражеские корветы, судя по данным компьютера, марки «Ишим», они тоже решили на полной тяге догнать группу и уже в упор расстрелять ее ракетами.
Ваня дал импульс, на носовую маневровую дюзу пытаясь выполнить единственный возможный в подобных условиях маневр.
— Ванек, ты спятил! — кричал в эфире Май, увидев как его друг делает «кувырок».
Кувырок состоял в том, чтобы развернуть машину на 180 градусов, а тяговую силу маршевых дюз оставить по вектору движения. Ваня выпустил на встречу двум неприятельским корветам ракету и сделал вдогонку пару выстрелов из главного калибра.
Цветком подобным тому, каким расцвел борт РК-2, взорвался один из корветов «Ишим», сметя взрывной волной своего напарника, идущего почти вплотную.
— Минус два! — радостно завопил Ванек, делая на ручке кресла очередную пометку. Лететь спиной вперед у кадета Сафина долго не получилось, его истребитель вновь клюнул носом и вернулся в нормальное положение, но в этот самый момент далеко впереди взорвался выпущенный капитаном Комаровым пенетратор. Очередная электромагнитная волна, пойманная радаром, обновила картинку.
— Борт 20/17, 20/18, по выходу из туннеля контакт на 10! — скомандовал капитан. Буквально спустя секунду мрак туннеля, освещаемый лишь яркими огнями маневровых дюз, оборвался, и звено Р-512-ИО-1 вышло вновь в эти мусорные лабиринты.
Повернув дюзы боком из туннеля Май, и Ваня вылетели уже развернувшись в сторону противника. Для того чтобы саму группу не зацепило случайной ракетой, им пришлось выдавить из истребителей всю тягу дабы на считанные секунды обогнать корветы и «кобру»
— Восьмерка! — крикнул Май. Ваня тут же сообразил, что от него требует напарник. Вражеских целей было всего ничего — три корвета, поэтому обмануть их было делом не сложным. Пара перекрестных бочек, с несколькими точными выстрелами, должны были результативно сработать по ним. И все бы прошло отлично, если бы во время второй бочки, ушедший от удара вражеский корвет не плюнул вдогонку двум кадетам раскаленной плазмой.
Ваню и Мая спасло лишь, то, что неведомо откуда выпавший гигантский кусок обшивки неизвестного крейсера принял на себя большую часть плазменной энергии.
Борт 20/17 был полностью прикрыт от удара листом металла, истребителю Мая же повезло куда меньше. Небольшая часть плазмы угодила прямо в кабину пилота.
В эфире раздался душераздирающий крик пилота, который буквально варился заживо в своей машине.
— Май!!! — кричал Ваня, пытаясь заглушить крики друга, — Май!!!
Сквозь лобовое стекло юноша увидел, как его друг пытается выровнять истребитель, дабы выйти из восьмерки.
«Он жив!» — мелькнула в голове жизнерадостная мысль.
Ваня дал импульс на маршевые, делая изящный разворотный финт. В узких коридорах лабиринта гигантскому, по человеческим меркам, корвету было негде развернуться, и он лишь мог вращать своими орудиями да и то не всеми.
Навстречу борту 20/17 последовал очередной выстрел плазменной пушки. Ваня мгновенно уклонился вправо, но, избежав лобового столкновения с плазмой, он попал под град главного калибра. Хвала Господу, что вовремя выпущенная кадетом ракета, угодила корвету «Ишим» точно в реакторный блок, не дав ему превратить, истребитель ХRA-73 в решето.
