По возвращению, капитан Комаров, еще вчера бывший улыбчивым и радостным, моментально сменил маску. Он заставил Ваню перебрать буквально на болтики весь свой истребитель. Приговаривая:
— Пилот должен знать свою технику, по каждому винтику. Кадет Ка не знал, вот он и лишился машины. А ты у нас пилот хороший, так что давай работай, может, по ночам ходить не будешь.
Ваня не знал, что и думать, либо Комаров взъелся на него из-за Арины, что какой-то смазливый кадет после первого же дня ему весь «огород потоптал», либо ему доложили о ночных бдениях кадета Сафина, и капитан решил его наказать по уставу. Все, перебрав и перепроверив, капитан Комаров решил отправить своего подчиненного на еще одну работенку.
В виду предстоящей битвы со всех сторон солнечной на крепость «Стрела» начали слетаться боевые крейсеры, корветы и вообще всевозможные силы. Чтобы облегчить стыковку крейсеров с крепостью, на стыковочные узлы первых нужно было закрепить датчики магнитного поводыря. Так-то это задание было отдано на монтажные блоки, но Комаров счел, что кадет Сафин ни черта не понимает в строении истребителя и решил заменить им одного из техников ставящих датчики магнитного поводыря.
Капитан сказал, что он и Мая бы отправил на эту работенку, чтобы тот не расхолаживался, но у него больная нога, так что работать Ване придется в одиночку.
Работать в безвоздушном пространстве, разрешалось строго в инженерном скафандре, который весил не меньше полутоны. Передвигаться приходилось с помощью реактивного ранца, который тоже весил не мало. И вот спустя пару часов, неблагодарного каторжного труда, мокрый от пота и злой от тупости крейсерных инженеров Ваня вернулся в блоки.
Туда же пришла и младший лейтенант Растропина, под предлогом осмотреть ногу кадета Петрова, на самом же деле они вновь весь вечер просидели вместе с Сафиным. Девушка поделилась своими мыслям на счет предполагаемого наступления.
— Я тут видела, как на крепость мастерили всевозможные средства противоядерной обороны. У нас из медицинского бокса окна входят как раз на главную палубу. Утром еще десяток инженеров корпорации «Кольцо» прибыло, чтобы установить все надлежащее оборудование и вообще помочь с какими либо ремонтными работами. Вань, а как ты думаешь, откуда наши узнали о том, что китайцы наступление готовят?
Ваня почесал затылок, подобный вопрос был вне его компетенции.
— Ну, не знаю, — протянул он, — наверно куча спецназа взяли в плен одного китайца и пытали его, пока он все не рассказал.
Как же он ошибался.
Ближе к вечеру, около семи часов, капитан собрал все свое небольшое звено в кают-компании. Он много говорил, но главной мыслью все же оставалось то, что звено Р-512-ИО, в виду предстоящего сражения расформировывают за ненадобностью.
— И так, господа офицеры, господа кадеты, командование, расформировывая наше звено, предлагает нам два выхода, — здесь капитан сделал небольшую паузу, — это по желанию, можно податься в истребительное звено И-234-ФА, или идти офицерским составом на флагманский крейсер «Арктика».
Пока говорил капитан, Ваня уже решил куда он пойдет, но после того как собрание уже несуществующего «звена смертников» закончилось, Комаров пригласил к себе четырех кадетов: Сафин, Петров, Ка и неизвестный доселе девятикурсник Крыжов.
— Ребята, командование хочет, чтобы вы вошли в состав звена О-316-ИО.
— Товарищ, капитан. Если я все правильно понял, то звено «О» это «особое», — произнес Крыжов, с видом бывалого и знающего человека.
— Все верно, но будет лучше, если обо всем вам расскажет ведущий звена майор Стрижницкий.
Весь следующий день прошел в подготовке к генеральному сражению. Звено особых действий большую часть дня занималось разбором плана основывающемся на донесениях внешней разведки.
План звучал очень заумно, но цели, поставленные перед мини-группами звена, выглядели довольно просто. Но всегда в подобных вещах есть веское «НО». Если столь простые цели не будут выполнены, исход битвы может быть крайне печальным.
Ночь, начиная с 00.00 до 3.00, Ваня вместе со всеми остальными сидел в кают-компании, словно на иголках. Кто-то поглядывал на часы, кто-то дулся в картишки, кто-то смотрел телевизор, но все ожидали одного…
И вот, когда на часах стукнуло 2.56, по всем коридорам пролетел тревожный разрывающий слух сигнал тревоги. Из динамиков послышался голос командующего российскими космическими силами.
— На крепости «Стрела» объявлена общая военная тревога. Враг пересек границу космического пространства России, и теперь продвигается в нашем направлении!
Все моментально соскочили со своих мест и устремились на верхние и нижние палубы к своим летательным аппаратам. Ваня и Май тоже рванули к лифту.
На дороге появился высокий и худощавый инженер в комбинезоне, который никуда не торопился. Кадет Сафин чуть не сбил его с ног, но вовремя остановился и извинился. Глаза скользнули по пропускной карте инженера. «Владислав Анатольевич Сурянов. Инженер 3-го ранга».
На палубах вылет совершался за вылетом, звено за звеном.
Ваня, совершив нужный ритуал и нацепив на нос оранжевые очки, проверил наличие табельного пистолета, выдаваемого на период боя каждому пилоту, и аптечки.
Все на месте. В эфире истребительного звена, к которому, по плану, был приписан кадет Сафин и кадет Крыжов (Мая и Генку отправили в другое звено), друг за другом летели сообщения. «Борт Р-54, взлетел», «Борт К-65, взлетел».
Ваня, дав импульс на маневровые и поднявшись над палубой, громко произнес в микрофон:
— Борт 20/17 — Сафин, взлетел!
— У нас в звене есть кадеты? — послышалось в эфире, но голос ведущего звена, капитана 1-го ранга Кадрова, низко оборвал:
— Отставить разговорчики в эфире. Квадрат H-5. Полная тяга!
Ваня увидел как его напарник Крыжов, полыхнул маршевыми дюзами своего истребителя, и стремительно набирая скорость, понесся вперед.
Внизу начали открываться гигантские гермоворота транспортных отсеков. «Там Май и Генка», — подумал Ваня. Как только ворота были открыты полностью, полыхая маршевыми дюзами, подобно пчелам, вылетающим из улья, из транспортного отсека повылетали корветы первого дивизиона, за ними второго. Где-то там Генка и Май на своих истребителях, но их не увидеть в плотном потоке техники.
— Удачи, бойцы! — вдруг прозвучал в наушниках голос главнокомандующего армии, и Ваня понял ради чего он здесь, ради чего он шесть лет учился в кадетском училище. Это понимание придало некий азарт и остервенение, юноша наклонил кабину по вектору движения и дал стопроцентную тягу на маршевые двигатели. Истребитель мгновенно рванулся, вперед ввинчиваясь в космическое пространство. Там далеко возле точек Лагранжа, на коих были расположены форпосты, маячила китайская армада, и, по-видимому, шел ожесточенный бой, тех, кто первыми принял на себя удар противника.
