Босоножки, которые Кэссиди выбрала в дополнение ансамбля, были на высоком каблуке. Теперь они с Джек были одного роста. Шпилька позволила подчеркнуть крепкие икры и идеальные бедра.
Наряд был бесподобен, но совсем не он, а макияж и прическа Кэссиди заставили Джек почувствовать, как в груди растаяло, расплавилось ее разбитое сердце.
Светлые волосы Кэссиди были распущены и небрежно откинуты назад, в легком беспорядке, точно она только что вышла из жаркой постели, чуть ли не бездыханная после неистового секса.
Макияж ее был безупречен. Само совершенство. Воплощенные классика и элегантность. Джек с трудом поборола желание поцеловать Кэссиди.
Как, черт подери, можно сосредоточиться на переговорах с торговцами, когда от Кэссиди в таком виде просто невозможно отвести взгляд? Конечно же, она выглядела именно так, как было задумано по легенде. Но Джек отдавала себе отчет в том, что единственная причина, по которой опасные люди, с которыми им предстояло встретиться, готовы были бы держать руки подальше от Кэссиди, – это многообещающее сотрудничество с Джек. Мнимая сделка принесла бы им немалые деньги. Куда больше, чем то, что можно было выручить с продажи этой блондинки. Гораздо больше.
Джек должна была проявить терпение, дабы держать марку и разрулить ситуацию прежде, чем все могло выйти из-под контроля.
Она нехотя отвернулась от Кэссиди, делая вид, что тумбочка возле кровати – самый увлекательный предмет мебели из всех, что ей доводилось лицезреть.
– Ты выглядишь вполне прилично, – пробормотала Джек. Краем глаза она заметила разочарование на лице Кэссиди.
– Полагаю, мы вызовем такси? – Кэссиди нагнулась, чтобы взять с кровати сумочку, Джек воспользовалась возможностью насладиться прелестным видом ее упругого зада. И, пожалуй, взгляд ее задержался слишком долго. Когда Кэссиди выпрямилась и повернулась к ней, Джек все еще смотрела, буквально, сглатывая слюнки.
– Так, через пять минут приду, – проговорила Джек, быстро отводя взгляд, когда Кэссиди прошла мимо нее к двери со словами:
– Все, кончай. Пошли, или так и будешь стоять и неприлично пялиться на мой вполне приличный зад?
Джек с облегчением вздохнула, увидев, что индус уже ждал их у входа в бар, когда они подъехали на такси. Это могло означать, что он проверил ее связи, а Юрий Драшев успел ее выручить. Но была и вероятность, что что-то пошло не так. И тогда индус приехал для того, чтобы убедиться, что они с Кэссиди исчезнут навсегда.
Когда индус увидел, как Кэссиди выходила из такси, у него округлились глаза и он выразительно присвистнул.
Заметив это, Джек крепко обняла Кэссиди за талию – жест защиты. Жест собственнический. Она тщетно пыталась уверить себя в том, что такая реакция – лишь часть их прикрытия, а не безумная ревность при виде выражения глаз индуса.
– Я Аджаи, – наконец, представился он. Джек надеялась, что это было еще одним знаком того, что их репутация была вне подозрений. – А вы, дамы, определенно производите впечатление.
Последнюю фразу Аджаи добавил, не отрывая взгляда от груди Кэссиди.
– Едем?
Зеленый Matiz был припаркован в паре метров от входа в бар. Индус прошагал с ними до машины и открыл перед Кэссиди заднюю пассажирскую дверь. Рысь хотела было сесть, но Джек, продолжая держать ее за талию, властно повела ее к другой стороне машины и сама открыла перед Кэссиди дверь.
Пока индус обходил автомобиль, Рысь успела засунуть миниатюрное следящее устройство в зазор между сиденьем и спинкой.
Пока все шло согласно плану. Похоже, контакты, которые Джек проработала для их прикрытия, себя оправдывали. И все же риск разоблачения оставался очень высоким. О том, сработал ли их план, ничего нельзя было сказать с уверенностью, пока они не встретятся со своим «партнером по бизнесу».
Пока Джек будет обсуждать вопросы ввоза женщин в США, Рысь должна будет изображать послушание и беззаботность, словом, играть роль очередной пассии Джек. Причем блондинки до мозга костей. За это время она должна по мере возможности изучить обстановку. Рысь понятия не имела, что именно ей нужно было отыскать, и как, вообще, это сделать, постоянно находясь под пристальным взглядом охраны. А уж охраны-то у людей, занимающихся подобным бизнесом, было предостаточно.
О том, чтобы пронести с собой пистолет, не могло быть и речи – не та у Рыси была роль. Но ведь она знала, что Джек придется сдать свой ствол на входе. Идти на такую важную встречу безоружной Рысь не могла себе позволить. Она не стала говорить Джек, что прикрепила к бедру нож. Кэссиди не сомневалась, что Джек сказала бы, что шансы попасться слишком велики. Но важнее оказалась уверенность в том, что разобраться с любой ситуацией было ей по силам.
Они ехали уже пятнадцать минут и все это время провели в молчании. Рысь заметила, что Аджаи постоянно поглядывал на них в зеркало заднего вида. Это, очевидно, не ускользнуло и от Джек, потому что она придвинулась ближе к Кэссиди. Если уж, согласно легенде, они были парой, то нужно было лучше это отыгрывать. А пока они сидели друг от друга на внушительном расстоянии и молчали. Это вызывало у индуса скептицизм и настороженность. Джек видела, как он нервничал.
Она положила ладонь на сиденье между ними, и Рысь взяла ее руку в свою, переплела пальцы. Когда Джек легонько погладила ее большим пальцем, Рысь подняла взгляд. В глазах Джек было искушение.
– А разве я тебе еще не говорила, что в этом платье ты меня с ума сводишь? – Джек, очевидно, просто начала входить в роль, но от того, как она проговорила это и от того, как ярко горел дьявольский огонь у нее в глазах, у Рыси перехватило дыхание и замерло сердце.
– Нет, – протянула она, – но, может быть, если я буду хорошей девочкой…
Она поместила свою изящную ножку поверх обтянутой черным атласом ноги Джек и положила ладонь Джек на свое обнажившееся бедро.
– Ты же мне потом покажешь, как именно я свожу тебя с ума?
С каждой секундой становилось все сложнее понять, где игра, а где реальность. От того, с каким жаром Джек оглаживала ее ногу выше колена, от полного страсти взгляда с поволокой, которым Джек беззастенчиво окинула все ее тело, Кэссиди охватила дрожь. Когда Джек настойчиво провела по внутренней стороне ее бедра, Кэссиди пришлось закусить губу, чтобы не застонать в голос.
– Да, именно это я и собираюсь сделать, – ответила Джек, глядя ей прямо в глаза. Откровенная провокация.
Нельзя было и придумать более неуместных обстоятельств для такого сильного возбуждения, но Рысь таяла под исполненными желания взглядами и прикосновениями Джек. И больше всего на свете ей хотелось, чтобы Джек действительно чувствовала к ней то, что хотела показать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
