На виллу она вернулась через час, с облегчением обнаружив, что минивэна, на котором уехали Джек, Ханг и его мордовороты, на парковке еще не было. Оставив арендованную машину подальше от дороги, за деревьями, она подошла к особняку пешком, стараясь не показываться возле фасада. Сложные элементы кладки на углу дома позволяли, кое-как зацепившись, забраться на балкон, соединявший комнаты на втором этаже. Те самые, которые они во время прогулки по вилле обошли стороной.
Достав карманный фонарик, Кэссиди внимательно осмотрела французские рамы. Повсюду были провода, но характерного красного огонька видно не было, из чего она заключила, что система сигнализации отключена. Затаив дыхание, Рысь взломала замок и проникла в комнату. Это был второй кабинет. Очевидно, тот, что располагался на первом этаже, Ханг использовал только для переговоров с потенциальными клиентами и покупателями, а в этом, тайном, держал бумаги и отчетность.
Вдоль стен стояло несколько стеллажей и секретеров, еще было тиковое бюро и огромный рабочий стол с двумя стульями. Кэссиди и сама не знала, что именно искала, но любые материалы с адресами и именами представляли для нее интерес.
На столе был компьютер, с него Рысь и начала. Как и предполагалось, для входа в систему нужен был пароль. И, хотя она могла без труда подобрать его, это заняло бы много времени, а минивэн мог вернуться в любую минуту. Кэссиди решила вместо этого проинспектировать стеллажи. Все, что можно было найти полезного в компьютере, скорее всего, зашифровано, и на раскодировку ушли бы не одни сутки.
Рысь вскрыла замки секретеров и начала обыск.
Как только попадалась папка с именем и адресом на корешке, Кэссиди фотографировала ее. На одной из папок была непонятная маркировка по-вьетнамски. Внутри оказались фотографии белых мальчиков и девочек, всем не больше восемнадцати. В подписях были знакомые названия европейских и американских городов. Похоже, что ребята были туристами. У большинства за спиной рюкзаки, а на шее камеры.
Многие снимки были перечеркнуты красным, скорее всего, это означало, что интерес отсутствовал. Но кое-какие шли с синей маркировкой, вероятно, означавшей, что это потенциальные жертвы. Даты рядом стояли совсем недавние, то есть, не исключено, что надежда еще была. В противном случае, можно было хотя бы предоставить родителям, молившимся за своих пропавших детей, ответ на самый жуткий вопрос…
Отсылок к Уолтеру Оуэнсу Рысь ни в одной папке не нашла. По крайней мере, за то короткое время, которое было у нее, пока не подъехал минивэн. Но неоспоримые доказательства того, что Ханг работал в торговле живым товаром, у нее были, и она намерена была отправить их в ОЭН, а уж те передали бы материалы федералам. Заперев шкафы в кабинете и вернув все, как было, Рысь ушла тем же путем, которым пожаловала. Прежде, чем прыгнуть в арендованную машину, она прилепила следящее устройство к минивэну. Кроме зеленого Daewoo, это был единственный автомобиль, припаркованный у виллы: были основания полагать, что именно на этой машине торговцы доставляли женщин, и не исключено даже, что Оуэнсу тоже.
Она была на полпути к Сайгону, когда включила мобильный. Непринятый от Монти Пирса. Она позвонила ему, чтобы доложить о том, что удалось узнать.
– Рысь, двенадцать, шестнадцать, шестьдесят восемь.
– Как ты? – спросил глава ОЭН.
– Отлично. И есть кое-какие интересные новости. Я пока не нашла Лика, но уже теплее. Добралась в контору, которая его снабжает.
– Я же тебе велел держаться от них подальше! – в его тоне был упрек, но она слышала и нотки неподдельного беспокойства.
– Меня никто не видел. Нужно было кое-что сделать. Не воспользовавшись этой зацепкой, выйти на маньяка невозможно.
– Что нашла? – спросил он.
– Папки с досье на жертв и покупателей. Я думаю, многие потенциальные цели еще не попали к ним. А еще я прилепила маяки к машине, на которой, похоже, ребятки большого босса развозят товар.
– Отправь скорее все, что можешь. – Отрезал Пирс.
– Именно это я и собиралась сделать, когда получила твое сообщение. Что такое?
– Федералов, которые работали под прикрытием, сегодня утром нашли убитыми, – проговорил он. – Их застрелили неподалеку от Хошимина.
Она сжала трубку крепче.
– Кто это сделал?
– Пока не знаем, но подозреваем твоих торговцев.
– Агентов спалили? – Рысь должна была уточнить, не оказалось ли нарушено прикрытие людей из Бюро.
– Похоже на то, но ФБР еще сами не уверены. Рысь, я тебе говорю, держись от них подальше. Ясно тебе?
– Перестань волноваться. Я тебе обещаю быть осторожной. Я над этим работаю вместе с агентом Бюро.
– Бюро?
– Я же тебе говорила, что у меня кто-то на хвосте, – пожала плечами она. – Вообще говоря, мы постоянно пересекались с самого Сан-Франциско. Как оказалось, она из Бюро. Начиная с Сайгона, работаем вместе.
– Федералы мертвы, Рысь, – настаивал он.
– Значит, они посылали еще.
– Значит, я не в курсе.
Должно было быть объяснение. Может быть, ФБР говорили Организации не все?
– Странно. Слушай, давай я тебе ее фотографию пришлю? Может, проверишь.
– Имя. Дай мне имя, – сказал он.
– Джек Нортон.
– Фото вышли как можно скорее, – приказал он.
– Как только трубку повешу.
В голосе Пирса звучала почти родительская забота.
– Держи меня в курсе. И береги себя.
– Обещаю, Монти, – она повесила трубку и отправила ему всю информацию, которую удалось получить. В том числе фото Джек.
Как странно, что Джек не упомянула о гибели своих коллег, подумала Кэссиди.
Она должна быть хотя бы обеспокоена. Печальна. Даже если решила не говорить мне об этом. А может такое быть, что она сама не знает о случившемся?
По крайней мере, заключила Рысь, в ответе за это не Ханг. Если бы он узнал о попытке внедрения со стороны федералов, он не принял бы их с Джек. Слишком маловероятно, чтобы четверо американцев появились одновременно в качестве потенциальных покупателей. Рысь сгорала от нетерпения узнать, что сама Джек думала по этому поводу.
* * *
Колорадо
В серверной комнате в штаб-квартире ОЭН в Колорадо царил творческий беспорядок. Рено сидел за своим столом, заваленным мириадами оберток от шоколадных батончиков и смятых бумажных стаканчиков из-под кофе. В последние дни Рено там практически поселился, он даже спал в кабинете на небольшом диванчике.
Он был ужасно расстроен, что так медленно шло продвижение в деле Уолтера Оуэнса. Зашифрованная переписка приносила немало хлопот.
Когда зазвонил телефон, Рено подскочил на месте.
Это был Монтгомери Пирс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
