– Я сейчас кончу! – прошипела Джек сквозь сжатые зубы.
Едва Кэссиди нашла то, что искала, Джек застонала и задрожала в ее руках. Рысь в шоке смотрела на нее, не мигая. Она ведь едва прикоснулась…
– Нет, погоди… – не успела она закончить фразу, Джек вздрогнула всем телом, и откинулась на дверь. Она с трудом переводила дыхание.
Рысь гладила ее по животу, и через какое-то время Джек пришла в себя, и смогла встретиться с ней взглядом.
– Прости. Я же говорила, что уже давно не…
Но судя по ее лицу, все только начиналось.
Рысь обняла ее крепче и, зарывшись лицом в волосы Джек, поцеловала в шею, давая перевести дух.
– Если все это – ошибка, – прошептала Джек, – тогда самая прекрасная, что я совершу в жизни.
Рассмеявшись, Рысь заглянула ей в глаза.
– Ну что, никаких сожалений?
– Нет, есть одно. Я слишком долго этого ждала, – Джек взяла ее на руки – и, не успела Кэссиди и слова сказать, как та уже стояла над ней и смотрела сверху взгядом, полным обожания.
– Я ничего и никого никогда так не хотела.
Рысь не помнила, чтобы чье бы то ни было желание так заводило ее саму. И хотя Джек еще не коснулась ее, она ощущала потоки ласки, проходившие сквозь все ее тело, от одного только взгляда, полного вожделения.
За удовлетворение потребностей, как своих, так и партнерши, Рысь всегда отвечала сама. Но с Джек она хотела чувствовать себя слабой и готова была принести себя в жертву. С Джек она полностью теряла контроль.
– Возьми меня.
Глава двадцать девятая
Джек медленно стянула тунику и спустила брюки, потом легла рядом с Кэссиди и нежно обняла.
– Всю, – пообещала она, расстегнув на Кэссиди джинсы. Та послушно подняла бедра, позволяя снять с себя и трусики. Джек медлила. Она стягивала с Кэссиди джинсы медленно, не торопясь, постепенно обнажая идеальные ноги и покрывая их поцелуями. Раздев Кэссиди, она устроилась между этих прекрасных ног и развела их в стороны, став на колени.
Зрачки Джек были так расширены, что ярко-зеленая полоска радужек сделалась узкой, в приглушенном свете ее глаза казались черными.
Джек поглаживала ноги Кэссиди от лодыжек до икр и выше, потом, вытянувшись на постели, опустила голову, вдыхая аромат Кэссиди. Джек осыпала нежными поцелуями внутренние поверхности распахнутых перед ней крепких бедер. Потом слегка коснулась языком самой напряженной точки, где концентрировались все удовольствия, потоком волнующих предвкушений захлестнувшие Кэссиди в тот же миг. Невольный рывок бедрами навстречу жарким поцелуям.
Но Джек продолжила дразнить, поднимаясь языком выше и еще выше, целуя плоский живот, заветную ложбинку между грудей, тонкую шею – все более и более легкие прикосновения, возносившие выше и выше, к пределам возбуждения. Опираясь на локти, Джек нависала над Рысью, дрожа от ощущения близости желанного тела, целуя ямочку между выпуклых ключиц.
Рысь обвила ее обеими руками, притягивая к себе, еще ближе. Джек мгновенно отреагировала, перехватив запястья Кэссиди. Заведя ее руки над головой, пришпилила к постели. Внезапно накатившее незнакомое чувство потери контроля сбило Кэссиди с толку, но одновременно и принесло новую волну возбуждения. Их взгляды встретились, в глазах Джек был вызов. Рысь задергалась – все тело, точно натянутая струна: инстинкты кричали, что у нее не было права сдаваться. Джек снова впилась в ее губы яростным, проникающим поцелуем, заявляя свои права, требуя покориться. И Кэссиди позволила Джек завладеть собою целиком, отдавая и тело, и душу.
Кэссиди перестала вырываться, Джек промурлыкала какие-то слова одобрения и наградила ее еще одним каскадом предоргазменных спазмов, потершись лобком именно там, где Кэссиди больше всего хотела ее. Руки их страстно переплелись, Рысь обняла Джек ногами за талию, и, выгибаясь, терлась об нее, затаив дыхание от неизбежного нарастания жара, усиливаемого каждой следующей фрикцией.
Их поцелуи превратились в дуэль сладостно скользящих языков, с нежными укусами и мощным засасыванием в ритме колыхания их разгоряченных тел. Рысь еще никогда не чувствовала такого биения жизни во всем теле, каждый нерв кричал о невыносимой жажде разрядки.
Но Джек, похоже, собиралась продлить их муки после того, как слишком быстро кончила первый раз. Все, что было между ними, – было сверх выносимого, и все же этого казалось мало им обеим. Рысь не могла больше терпеть, она собрала все силы для рывка и, прежде чем Джек успела среагировать, оказалась сверху, беря инициативу на себя. Теперь руки Джек были разведены в стороны и крепко прижаты к кровати.
Джек сразу стала пытаться освободиться, несколько секунд шла ожесточенная борьба, но Рысь была полна решимости. Когда Джек, наконец, сдалась и бессильно откинулась на подушки, у Рыси сердце обливалось кровью: она знала, что оказалась сверху не потому, что из них двоих она была сильнее, а потому что Джек, презрев все трудности, пожаловала ей свой бесценный дар неизмеримо глубокого доверия.
Еще никогда в жизни Рысь не испытывала такого сильного желания доставлять удовольствие, наполнить случайную встречу значением, сделать ее незабываемой. Это было много больше, чем просто секс: Кэссиди впервые так глубоко почувствовала близость. И не важно, насколько отчаянно ее собственное тело молило об удовлетворении – свои желания она готова была вынести за скобки ради того, чтобы показать Джек губами, руками, всем телом, что она любила ее.
Она хотела растянуть прекрасные мгновения прелюдии, несмотря на то, что первый оргазм Джек был, точно бомба, слишком долго ждавшая своего часа. Не меньше получаса она оглаживала все тело Джек, дразнила ее, уделяя внимание каждому чувствительному местечку, но позволяя ровно столько стимуляции, сколько было нужно, чтобы дойти до верхнего предела, и все же не пересекая его.
С каждой минутой стоны и вздохи Джек делались все чаще и громче, она сжала кулаки, сминая простыни, ее бедра вздрагивали всякий раз, когда Рысь едва ощутимо проводила кончиком языка вниз по ее гладкому лобку и дальше, между ног.
По тому, как было напряжено все тело Джек, Кэссиди могла судить, как тяжело ей давалось заставить себя подчиниться. Она готова была перехватить контроль и потребовать, чтобы ее муки прекратили немедленно. Видя это, Кэссиди довела ее до предела и выше уверенными точными движениями, и у нее самой замерло в груди сердце, когда пик был уже позади, и Джек, упав из поднебесья, откинулась на постели. Рысь поднялась на колени и, осыпав по пути поцелуями впалый живот и скромную грудь Джек, приникла к ее напряженным губам. Она легла не совсем поверх Джек, а чуть сбоку, чтобы дать отдышаться. Все тело Кэссиди горело от неутоленного желания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
