Облегчение - вот что теперь читается в его глазах.
Не заботясь о своём костюме, за баснословную, между прочим, сумму, опускается рядом на влажную гальку. И смотрит на меня. Пристально, не отрываясь.
А я настолько внушила себе, что мы родные люди, что мне хочется закрыться, запретить ему смотреть на себя вот так, как смотрит он.
Ведь нам нельзя даже допускать какие-то мысли. Мне нельзя точно!
Мама видела этот чёртов тест! Виктор зачем-то солгал Эмилю. Ему по-прежнему нельзятакна меня смотреть.
- У тебя какие-то проблемы со здоровьем? - нарушает тишину Ветров.
- Ничего такого, о чём можно серьёзно переживать, - я не смотрю на него. Я боюсь!
Прошло почти три года, я уже смирилась. И сейчас он снова беспощадно переворачивает мой мир. Точно так же, как уже делал когда-то.
- Вы надолго здесь с Гаром?
Поднимаю голову и решаюсь на него наконец-то посмотреть. Его чёлка растрепалась от лёгкого ветра, а губы...
Мне тоже по-прежнему нельзя о нём думать.
Опускаю глаза и рассматриваю пыльные носки своих бежевых туфель.
- А как Виктор сказал тебе об этом? Ну, что ты не его сын.
- Тебе действительно это интересно? - недоверчиво хмыкает он и, откинувшись на локти, скрещивает длинные ноги. Словно мы просто пришли на пляж понежиться под мягким вечерним солнцем. Правда, забыв перед этим снять одежду. - Сам не знаю, зачем ему было это нужно. Когда я пришёл к нему в больницу, он уже был очень плох, но в достаточно трезвом уме. Тогда он и рассказал мне эту занимательную историю.
- Что за история? - решаюсь посмотреть на него снова.
- Что когда он познакомился с моей матерью, она уже была беременна, от какого-то залётного иностранного туриста. Сказал, что узнал об этом не сразу - они какое-то время встречались, а потом у неё начал стремительно расти живот, по срокам ничего не совпадало, ну, и матери пришлось во всём честно признаться. Как ты понимаешь, мой не био-папаша решил по-быстрому слиться, чтобы не брать на себя обузу в виде чужого ребёнка, но дед, отец матери, убедил его жениться, пообещав материальную стабильность и в последующем стремительный карьерный рост. Тогда дед был не последним в администрации человеком, он действительно мог всё это дать. Ну и мой "не био" не стал долго раздумывать. Я родился и по документам стал полноправным Ветровым. Мама получила мужа, отец - перспективы, а дед не запятнал своё честное имя. Все остались в выигрыше. Правда, зять оказался тем ещё ходаком налево и вообще человеком с замашками тирана, да и навязанного сына с младенчества не переваривал. Но это уже совсем другая неинтересная история.
Я не просто удивлена - ошарашена его рассказом. А он, между прочим, не лишён логики. Виктор действительно был человеком, который своего никогда не упустит.Но как же тест... мама видела его собственными глазами!
- И ты уверен, что он рассказал тебе правду?
- Абсолютно. Моя мать потом всё подтвердила. Слово в слово.
- Тогда это объясняет, почему ему было плевать на тебя.
- Не просто плевать - он меня откровенно не любил. А после несчастного случая с сестрой и вовсе возненавидел, ведь, как ты помнишь, она утонула из-за меня.
- Прекрати! Ты не виноват в её смерти, это была всего лишь трагическая случайность! - выпаливаю в сердцах, на автомате касаясь его щеки.
На ладони - ожог. Отдёргиваю руку, всё ещё не в силах поверить услышанному. А как же тот текст, мама же...
- У тебя есть же с собой телефон? - выпаливаю. - Мне нужно срочно позвонить.
- Телефон? Да, конечно, - вынимает из кармана айфон последней модели, и я, забрав мобильный из его рук, поднимаюсь с гальки.
Отойдя на несколько шагов, набираю по памяти номер мамы.
Неужели она солгала, что видела тест? Но зачем?! Какой ей был смысл врать?
- Мам, это я.
- Лея? - на том конце виртуального провода довольно шумно, по-моему, она ужинает в каком-то уличном кафе. - Вы же с Гариком должны быть сейчас на свадьбе его друга. Что-то случилось? - настораживается. - Чей это номер?
- Это не важно. Мне нужно задать тебе один важный вопрос и умоляю - ответь на него честно, - воровато оборачиваюсь на Эмиля: он больше не лежит расслабленно откинувшись на локти - он сидит, глядя на меня с долей тревоги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Отворачиваюсь и отхожу ещё на несколько шагов, чтобы он точно не услышал.
- Помнишь, ты рассказывала мне, что как-то нашла среди бумаг Виктора тест на отцовство?
- Опять ты за старое! Боже, я знала, что ничем хорошим эта поездка не закончится, - в голосе горечь. - Ты увидела его там, да? Сын Виктора тоже на этой свадьбе?
- Ответь на вопрос! Ты видела тест на ДНК и там было подтверждено отцовство?
- Да, - вздыхает, - на 99 и 9 процентов.
- Точно?
- Абсолютно! Лея, умоляю тебя, только не сделай глу...
Вырубаю вызов и на ватных ногах возвращаюсь к Эмилю. Вернув ему телефон, снова опускаюсь на гальку рядом.
Господи, это похоже на ещё один бесчисленный круг ада. За что мне всё это? Ведь я только-только позволила себе надеяться...
- Что-то случилось? - участливо спрашивает Эмиль, и от его неравнодушного тона хочется зарыдать в голос.
- Случилось. Виктор тебя обманул - ты всё-таки его сын.
Это исключено, - губы трогает мягкая улыбка. - Я родился в декабре, полностью доношенным, а познакомились они только в конце июля. Да и к тому же мать во всём призналась и даже назвала имя моего настоящего отца - Ивес Рафаэль, он из Франции.
- Но моя мама видела в ящике стола Виктора тест на ДНК! - кричу, не контролируя порыв. - Там было написано 99 и 9 процентов! Ты - сын Виктора, Эмиль! Я не знаю, зачем он придумал, что вы не родные, но он придумал!
- Я не понимаю, почему ты так остро на это реагируешь. Но если для это так важно, то да, в ящике его стола лежит заключение из клиники, но не моё, а моей сестры. Когда она родилась, он решил не верить матери на слово и сделал тест. Её тогда это ещё очень обидело. Я тоже видел это заключение, оно до сих пор там лежит.
И снова мир перевернулся. В какое-то считанное мгновение.
Обхватываю голову руками и не хочу больше ничего слушать. Ведь только я позволила себе надеяться, как звонок матери беспощадно спустил меня с небес на землю. Ещё одного падения я уже просто не выдержу.
Мама!
Бесцеремонно выхватываю из кармана Эмиль телефон и снова набираю номер. Мама отвечает сразу же и, судя по тону, она чрезмерно встревожена.
- Лея? Это его номер, да? Сына Виктора?! Боже, ты же понимаешь, что вам нельзя встречаться! После того, что ты пережила...
- Ты видела на том тесте ДНК имя Эмиля? - перебиваю.
- Что? Имя?
- Да! Его имя! На тех бумагах! Ты его видела? - терпение на исходе, руки дрожат, а взгляд Эмиля напротив полон неприкрытой тревоги.
- Нет, я не видела никаких имён, пробежала глазами только последние строчки, а потом вошёл Витя и мне пришлось...
Снова сбрасываю вызов и, положив телефон на гальку рядом, закрываю лицо руками.
Я хочу заплакать, в горле удушливый ком, но никак не получается его протолкнуть. Всё рецепторы словно поставили на паузу.
Всё это просто не укладывается в голове! Я почти три года жила с мыслью, что Эмиль мой брат. За спиной литры слёз, тонны истерик, чёрных мыслей и десятки визитов к психологу. Я едва не вышла замуж за нелюбимого человека, в попытке забыть Его.А вышло, что всё это оказалось чудовищной ошибкой! Роковой!
Почти три года, Господи...
- Лея, да что с тобой? - Эмиль аккуратно кладёт руку на моё оголённое плечо, и это прикосновение, его тихий голос словно выдёргивают меня из морока шока.
Я оживаю. Начинаю чувствовать. Осозновать.
До меня, наконец, доходит,какуюименно правду я сейчас узнала.
В висках ужасно ломит от сокрушающей лавины горячих слёз: я рыдаю у него на плече, а он, ничего не понимая, гладит меня по спине, успокаивая.
- Я не знаю, что именно у тебя произошло, но я рядом, слышишь? - горячо шепчет мне на ухо, а потом оставляет на моей щеке, шее, плече череду быстрых отчаянных поцелуев. - Я тебя не оставлю. Скажи мне, чем тебе помочь? Я всё сделаю. Просто скажи. Что угодно.
