припустили! Надеюсь, что им там быстро надоест, и они вернутся. Пульку распишем?
— Надеешься отыграться за вчерашнее? — усмехнулся Олег. — Ну, что же, реванш так реванш! Милости просим!
В дверь каюты просунулись головы моих друзей. Быстро же они утолили своё любопытство!
— Кто здесь говорил про реванш? — грозно вопросил Горыныч. — Это будет не реванш, а разгром, Ватерлоо!
— Кто выступит в роли Наполеона? — снова усмехнулся Олег.
— Можно, Наполеоном буду я? — раздался из коридора знакомый голос.
— Мать вашу, это же Владислав! — воскликнул я. Через секунду в каюту вплыл и, обменявшись со всеми крепким рукопожатием, пристроился под потолком войсковой старшина Косарев.
— Владка! Рад тебя видеть! — Горыныч хлопнул Косарева по плечу, от чего тот отлетел на метр и влип в переборку. — Извини, всё время забываю, что мы в невесомости! Какими судьбами тебя занесло к нам? Решил навестить старых друзей?
— И это тоже! — улыбаясь, сказал Влад, — но, вообще то, я назначен командиром экспедиционного отряда.
— Вот как! Отлично! — порадовался я. — Значит, снова вместе в бой!
— Вот насчет этого я и хотел поговорить! — сказал Влад. — Главнокомандующий, назначая меня на эту должность, был краток. Он сказал, что про цель, методы и вероятного противника экспедиции мне расскажите вы. Давайте, черти, просвещайте!
Пока я подробно излагал Косареву накопившуюся у нас информацию по атлантам, Горыныч успел слетать в свою каюту и вернулся с двумя бутылками неизменного коньяку. Пили из горлышка, но отсутствие гравитации создавало проблемы — напиток упорно не желал литься в рот. Мишка предложил воспользоваться детской соской. Под общий смех мы стали обсуждать устройство аппарата для употребления алкоголя в условиях невесомости. На шум прилетела Маша. Увидев Влада, она тоже обрадовалась, даже не стала нас ругать за новую пьянку. Вскоре появился Антон Крюков, притащивший ещё две бутылки. А вслед за ним прилетел капитан корабля генерал-майор авиации Юрий Голосов, старший брат капитана «Аскольда». В тесной каюте Эйвазова началось стихийное обсуждение плана предстоящей экспедиции.
— К объекту надо подкрадываться тихо, на мягких лапах! — говорил я. — А не то они снова шарахнут по нам своим лучом, будем потом оптику менять!
— Как вы себе это представляете? — решил уточнить генерал Голосов. — Выхлоп в пространстве плазменных двигателей очень легко засечь! Даже мы можем легко обнаружить летящий корабль за несколько миллионов километров, применяя достаточно примитивные методы. Что уж говорить о существах неизвестной природы!
— А если двигатели не включать? — спросил Горыныч.
— Вы предлагаете двигаться по инерции? — удивился Антон. — Но тогда уйдет уйма времени! В инерционном режиме полет до Луны занимает больше двух недель! А на окраине системы расстояния гораздо больше!
— Зачем нам вообще лететь? — вмешался я. — Сейчас наладим ГПД и уйдем в прыжок прямо отсюда, с орбиты! Координаты финиша настроим так, чтобы оказаться от объекта в нескольких тысячах километров. И хрен Атланты нас засекут!
— Возможностей поступившей техники я ещё не знаю, но если вы говорите, что такое возможно… — покачал головой Голосов. — Что ж, проверим!
— Отсюда прыгнуть не получится! — возразил Мишка. — ГПД нужно будет испытать, видимо понадобится сделать несколько пробных прыжков.
— Ну, и ладно! — ответил я. — Главное — принцип!
— Хорошо, раз принципиальное решение принято, то слушайте боевой приказ! — подвел итог Косарев. — Сейчас всем отдыхать, а непосредственную подготовку к походу начнем завтра! К четырнадцати часам по внутрикорабельному все регламентные работы должны быть завершены!
— Ну, вот! Пришел злой начальник и разогнал всех по отсекам! — не преминул ввернуть Мишка. — Но раз Его Превосходительство приказал, то придется отдохнуть на полную катушку! Гарик, сколько у нас ещё осталось бутылок?
3 ГЛАВА
К таинственному объекту, ловко маскирующемуся под землеподобную планету, мы приблизились вплотную. Расстояние до цели составляло пятьсот километров. Такой точности в применении ГПД пилоты «Авроры» и «Паллады» достигли после трехдневных тренировок, во время которых мы обскакали полсистемы. Вдобавок к точности пилоты добились идеальной синхронизации действий кораблей.
Аккуратно прощупав «планету» гравилокатором, мы слегка опешили. В первом докладе Сергея Голосова говорилось, что объект равен по габаритам Марсу. Но сейчас приборы фиксировали совсем небольшое тело, всего пять километров диаметром.
Я сидел в одном из пассажирских коконов. Изображение на внутришлемный голопроектор подавалось, а вот управление отсутствовало. Было, как-то непривычно чувствовать себя статистом. К тому же мне уже надоело смотреть на парящий в пространстве рыхловатый серый ком. Именно так гравилокатор отображал исследуемый объект. Хотелось увидеть противника а-ля натюрель. Прошло пятнадцать минут, но Косарев не давал приказа на включение камер, осторожничал. Я слегка прижал тангету интеркома.
— «Заря-один»! — обратился я к Владу, — говорит «Заря-два-шесть». Давайте, наконец, попробуем включить камеры.
— А они нам оптику не сожгут? — уточнил Косарев.
— Попытка не пытка! — ответил я. — Не болтаться же тут до морковкиного заговенья!
— «Заря-сто», говорит «Заря-один», включаем камеры наружного наблюдения, — решился Влад. — «Заря-два-шесть» прав. Рискнем.
Картинка перед моими глазами поменялась. Серый ком исчез, и на его месте появился черный шар. Я поначалу не поверил глазам, мне подумалось, что оптика уже накрылась. Слегка укрупнив изображение, я убедился — глаза не обманывают. В пустоте действительно висел черный шар, гораздо чернее бархатного фона пространства. Визуально казалось, что шар имеет некий мелкорельефный узор, на изгибах которого мелькали зеленоватые искры.
— «Заря-два-шесть», — раздался в наушниках голос Косарева, — говорит «Заря-один»! Что думаете по поводу увиденного?
— Черт его знает! — ответил Мишка, забыв про уставные позывные. — Хреновина какая-то!
— Да это же атланты! — прорезался звонкий голос Маши. — Приглядитесь внимательнее! Их здесь целый рой!
Я последовал совету супруги и пригляделся. В следующий момент мне стало жутко. Поверхность объекта была мелкозернистой и состояла из миллиардов камней. После нескольких эмоциональных возгласов экипажа, в эфире повисла гробовая тишина. Все рассматривали невиданное чудо. Зрелище завораживало. Прошло полчаса, и я обратил внимание, как по поверхности шара прокатилась волна. Затем рой резко уменьшился в размерах. Цифры в углу «экрана» показывали теперь, что диаметр объекта стал равен трем километрам. По-видимому, часть атлантов телепортировалась в неизвестном направлении.
— «Заря-один», говорит «Заря-два». А не засекли ли они нас? — поинтересовался генерал Голосов.
— «Заря-два», вряд ли, — ответил Косарев. — А впрочем, черт их разберет.
— «Заря-сто», говорит «Заря-два-семь». Для беспокойства нет причин! — сказал Гарик. — Сдается мне, они нас не видят. Иначе уже давно бы пощупали своим лучевым детектором.
— Хорошо, раз прямой опасности нет, продолжаем наблюдения! — резюмировал Косарев. — Средства наблюдения пассивные, связь между кораблями только на гравиволнах.
Мы следили за роем ещё несколько часов. Никакой активности атланты больше не проявляли. К вечеру условных суток Косарев объявил отбой готовности номер один. В коконах осталась дежурная смена, а остальные собрались в кают-компании,
