смеяться, спросил я Горыныча. — Я буду капитаном Соло, а ты Чубакой!
— Чей-то я буду Чубакой! — деланно возмутился Горыныч. — Лучше я буду Люком Скайвокером!
— Ладно, ладно! Хотя на Скайвокера ты ростом не похож. Он на две головы ниже! Может быть, ты будешь его папаней — Дартом Вейдером? По габаритам соответствуешь! — как обычно, в критической ситуации нас пробило на юмор.
— Договорились! Давай, Соло, брякни им что-нибудь героическое, — сказал Горыныч, «щелкая тумблером» ответа.
— Эй, патрульный катер, вас вызывает торговое судно «Тысячелетний сокол», — заговорил я по-английски, для чего-то старательно имитируя гнусавый американский выговор. — Мы случайно залетели в вашу охраняемую зону! У нас на борту пожар, наводнение и эпидемия кариеса! Поможите чем могите!
— Вас понял, торговец, — отреагировал на мою тираду невидимый собеседник. — Выключите двигатели и приготовьтесь к досмотру. Я сейчас подойду.
— Интересно, как он собрался нас досматривать, — сказал я Горынычу. — У него, якобы, одноместный истребитель, у нас двухместный.
Между тем, атлант стремительно приближался. Теперь его отделяло от нас всего два десятка километров. Нам оставалось только гадать, каким образом этот камень перемещается в пространстве. Или каким органом своего «тела» он генерирует радиоволны.
«Имперский истребитель» пересек наш курс и завис в паре сотен метров впереди. Решив рассмотреть его повнимательней, я включил прожектор. Над нашими головами вспыхнула мощнейшая ксеноновая лампа. Яркий конус белого света упал на «истребитель». В следующее мгновение мираж исчез, и на его месте остался небольшой округлый камень, переливающийся зелёным цветом. Мы впервые видели атланта в его истинном виде так близко.
— Ё-моё! Да будет свет, да сгинет мгла! — первым отреагировал Горыныч. — Как думаешь, что это с ним?
— Похоже, что мы его ослепили! — ответил я, рассматривая искомый объект. — Давай подойдем к нему впритык. Сергей говорил, что ближе, чем на пятьдесят метров атланты к себе не подпускали, сразу телепортировались.
Самым тихим ходом мы буквально подползли к камню. Теперь нас разделяло всего десять метров. Атлант никуда не исчез.
— Спекся паренек! — прокомментировал Гарик. — Пребывает в отключке! Может, мы его в плен возьмем, пока остальные не очухались?
— Ага, а чем мы его подцепим? На «Метеоре» манипуляторов нет! — возразил я. — Надо крейсера вызывать, чего теперь таиться! «Заря-сто», имеем на руках бесчувственного атланта, но не можем его подобрать. Требуется помощь!
— «Метеор-сто», вас понял, сейчас подойдем! — ответил Косарев. Не прошло и пяти минут, как с нами поравнялись крейсера. Я быстро объяснил ребятам произошедшее и попросил подобрать атланта, рекомендовав всё время держать того под ярким светом. Из трюма «Авроры» выскочил телеуправляемый ремонтный робот и подлетел к неподвижной глыбе. Вокруг камня мягко, бережно сомкнулись клешни манипуляторов. Ещё пара секунд и робот с добычей скрылся за створками люка ангарной палубы.
Вот тут и началось! С «боевой станцией» произошла метаморфоза. Она снова превратилась в черный шар, по поверхности которого ходили гигантские волны. Атланты поняли, что их собрата постигла беда. От роя отделилось и бросилось в нашем направлении несколько тысяч камней.
Увидев такую картину, мы с Гариком тоже поспешно укрылись на крейсере. Как только «Метеор» зафиксировался в ангаре, «Аврора» и «Паллада» синхронно прыгнули на пятьдесят миллионов километров в сторону, перпендикулярную плоскости эклиптики. Заглушив двигатели, космонавты застыли в ожидании. Минуты тянулись одна за другой, но погони не было. Оторваться удалось чисто. Через полчаса нас с Горынычем, совершенно мокрых от пота (климатизаторы скафандров не помогли), отпаивали коньяком в кают-компании.
— Когда они скопом на нас бросились, я подумал — хана! — стуча зубами о горлышко бутылки, говорил Горыныч. — Блин, никогда так не пугался, даже под Москвой в сорок первом году.
— Угу! — подтвердил я. — Меня вообще чуть кондратий не обнял! Как я челноком в люк попал, сам не пойму! Руки до сих пор трясутся!
— Придурки! Никак в войнушку не наиграетесь! А каково нам было на всё это со стороны смотреть? — нервно сказала Мария, отбирая у Гарика бутылку и делая приличный глоток. Машины руки тоже ходили ходуном.
— Где наш пленник? — я поспешил перевести разговор на другую тему.
— Сейчас его убирают с ангарной в трюм, — ответил подлетевший Голосов. — Там наскоро установили несколько мощных светильников. Признаков жизни он не проявляет! Может он сдох?
— Так пойдем, проверим! — сказал я, отстегиваясь и решительно вставая с кресла. От этого движения я моментально воспарил к потолку.
— Не терпится увидеть своё сокровище? — Бэтмен дружески схватил меня за шиворот комбинезона и толкнул в направлении коридора. — Не волнуйся он не убежит, у него ног нет! Я проверил!
В отгороженном легкими, складными переборками закутке трюма, под лучами пяти ксеноновых прожекторов лежал наш таинственный оппонент. С виду совершенно обычный камень, округлой формы, словно хорошо обкатанная галька. Внимание привлекал только густой зеленоватый оттенок. Размеры пленника составляли пятьдесят сантиметров в ширину и восемьдесят в длину.
Я осторожно приблизился к поверженному атланту и положил на него руку. На ощупь камень был теплым, градусов двадцать пять. Немного прижав ладонь к боку, я почувствовал ещё и слабую вибрацию. Внутри атланта явно присутствовала какая-то жизнь.
— Так вот ты какой, северный олень! — тихо сказал я. Нам за несколько часов удалось сделать то, что не удавалось нашим двойникам в течение многих лет.
— Может быть, выключим свет, он очухается и мы сможем пообщаться? — спросил Мишка.
— Ну да, будет он с тобой болтать! — возразил Горыныч. — Как только придет в себя, сразу свалит! Юрий Алексеевич, а что поделывают его коллеги?
— Гравилокатор показывает, что диаметр роя вырос в четыре раза, — ответил Голосов. — Вокруг него кружат несколько крупных стай. Неплохой мы устроили переполох!
— Может нам ещё отпрыгнуть? — спросил я капитана «Авроры», продолжая поглаживать «мою прелесть». — Ещё на сотню миллионов километров? Как говорится: береженого бог бережет…
— А небереженого — конвой стережет! — неожиданно продолжил поговорку генерал Голосов. — Хорошо, сейчас распоряжусь. А не стоит ли нам вернуться на Землю? Отправим эту каменюку в лабораторию! Пускай наши ученые с ним разбираются!
— Юрий Алексеевич, я понимаю ваше желание убрать с борта корабля это существо, но рисковать Землей не стоит! — ответил я. — Дело в том, что эта штуковина может рвануть в любой момент. Если это случится в космосе, то кроме нас никто не погибнет. Да и потом, не хочется наводить на планету орду собратьев нашего пленника. Что им может прийти на ум, один бог знает! Мы в случае атаки отскочим, а Земля так не получится!
— Я всё понимаю, Сергей, — тихо сказал Голосов, — но у меня сердце не на месте, пока на борту эта бомба замедленного действия!
— Потерпите, капитан, — так же тихо сказал я. — Мы постараемся
