если мы поступим по-другому.
Глава 55
Его приезд оказался для меня полной неожиданностью. Не скажу, что он меня расстроил, но обеспокоил — да. Одно дело изображать из себя герцогиню Клермон, когда твой официальный супруг находится за много лье от тебя, и совсем другое — когда он тут, рядом.
Я понятия не имела, как мне следовало себя с ним вести, а потому растерялась, увидев его в холле. Впрочем, тот факт, что я застыла на лестнице как статуя, можно было объяснить поздним временем и тем, что я еще не вполне проснулась.
Надо признать, что сам герцог довольно ловко вышел из положения, и мне оставалось лишь чуточку ему подыграть.
А во время ночного ужина я и вовсе почти успокоилась. Если с герцога сняли все обвинения, то это значит, что он уже более не нуждается в фиктивной жене, и мы можем расторгнуть наш брак ко взаимному удовольствию.
Но всё оказалось совсем не так просто, как я предполагала. И потому из-за стола я поднялась в весьма противоречивых чувствах. И поднимаясь по лестнице на второй этаж, я решила, что все размышления стоит отложить до утра.
Я уже взялась за ручку двери своей спальни, когда услышала:
— Нет-нет, сударыня. Полагаю, что хотя бы эту ночь нам следует провести в одной спальне. Боюсь, никто не поймет, если мы поступим по-другому.
Мне захотелось наговорить ему кучу дерзостей, но в глубине души я понимала, что он прав. Муж возвращается домой после долгого отсутствия и не спешит уединиться со своей молодой супругой. Это кто угодно счел бы необычайно подозрительным.
И я вздохнула и послушно отправилась в спальню Клермона. Устраивать разборки в коридоре было бы глупо. И мне ужасно хотелось спать. Да и в апартаментах его светлости (это я уже знала, потому что успела поискать пропавшее письмо и там) состояли из трех смежных комнат, так что нам даже не нужно было спать в одной кровати.
Сам герцог подумал о том же самом, потому что сказал, как только мы переступили порог его спальни:
— Кровать я уступаю вам, сударыня! Меня вполне устроит тот диван, что находится в моем кабинете. Все двери я запру и попрошу Мэнсфилда не беспокоить нас утром. Приятных вам сновидений!
Он отправился в другую комнату, на ходу снимая рубашку. А я слишком медленно отводила от него взгляд, поэтому успела заметить его мускулистую спину. Странно, но под одеждой эти мускулы трудно было даже предположить. Должно быть, во время своего пребывания в Эрдене он не терял времени даром.
Его светлость обернулся, и я смущенно потупила взор. Какая глупейшая ситуация!
Но стоило только мне коснуться подушки, как я забыла об этом. Мне следовало выспаться и подняться раньше герцога, дабы до его пробуждения успеть сбегать в дом огородника, предупредить Дега о возвращении хозяина и дать кое-какие советы по засолке огурцов.
Так я и поступила, поднявшись с первыми лучами солнца. Я выскользнула из дома, не замеченная даже вездесущим Мэнсфилдом. Кажется, он еще не вполне оправился от болезни, и это сказывалось на его бдительности.
Обе теплицы меня порадовали. Огурцов было много, и растения еще вовсю цвели. А несколько бочек были уже полны, и хотя процесс брожения еще продолжался, кладовая, в которой они стояли, уже была наполнена пряным ароматом тех специй, что мы в них добавляли.
Кандида перепугалась, когда я сказала ей, что его светлость приехал домой, но я поспешила заверить его, что обсужу с ним их пребывание здесь еще за завтраком. И когда я вернулась в особняк, дворецкий как раз шел к его светлости, чтобы сообщить, что стол накрыт.
Ни матушка Табита, ни дети не решились присоединиться к этому завтраку, предпочтя потрапезничать у себя в комнатах. Для них герцог Клермон был слишком большой величиной, и они не могли представить себе, что будут делить с ним один стол.
— Ваши родные не спустятся к нам? — спросил его светлость, когда мы сели друг против друга.
Я покачала головой. Полагаю, он и сам догадался о причинах этого. Но я понимала, что рано или поздно их встреча должна состояться, и решила, что постараюсь представить их друг другу еще до обеда.
— Кажется, вы имеете обыкновение просыпаться очень рано? — заметил Клермон, ловко расправляясь с пышным омлетом.
Он бросил на меня внимательный взгляд, и я почувствовала, что краснею. Наверняка Мэнсфилд уже доложил ему о моих визитах в теплицу, и теперь мне следовало найти разумное объяснение тому, что я до сих пор не бросила заниматься тем, что совсем не к лицу герцогине Клермон.
— Простите, ваша светлость, что я приняла это решение, не посоветовавшись с вами, — начала я, отложив в сторону нож и вилку, — но я подумала, что раз дом огородника всё равно пустует, то будет полезно для всех, если там поселятся люди, которые смогут обеспечивать особняк свежими овощами и фруктами. Дега — весьма уважаемое в деревне семейство. И они нуждаются в этой работе, потому что у них на руках оказалась маленькая внучка. Я не решилась назначить им жалованье без вашего дозволения, но…
Он прервал меня взмахом руки:
— Сейчас вы здесь хозяйка, Лорейн! И в отношении такой мелочи, как жалованье огородника, вы можете принять решение без меня.
Как легко он об этом говорил! А ведь Мэнсфилд был готов сражаться за каждую его монету!
— Я слышал, что вы и сами, сударыня, не чураетесь земледельческого труда, — меж тем, продолжал Клермон. — Я не стану упрекать вас за это. Всякий труд почетен и уважаем, и сам виноват, что на время своего отсутствия не обеспечил вам средствами к существованию. Но я был бы вам признателен, если бы вы пока воздержались от визитов в эти теплицы. И кстати, Мэнсфилд сказал, что вы выращиваете там огурцы в огромных количествах. Позвольте полюбопытствовать, что вы делаете с ними?
Прежде, чем ответить, я посмотрела на него. Кажется, он не шутил и не старался меня задеть. Ему действительно было интересно.
— Я продаю их солеными в Альенде. Вы можете не поверить, ваша светлость, но они пользуются там большой популярностью.
Тут я вспомнила о нашей с ним первой встрече в этом городе, и смутилась окончательно. Это были не самые приятные воспоминания.
— Ну, что же, когда вы перестанете быть герцогиней Клермон, то полагаю, это занятие окажется для вас весьма полезным. Но
