до тех пор я прошу вас забыть об огурцах. Переложите все эти обязанности на плечи нанятых вами людей. Я готов платить им достойное жалованье. И если вы сами любите эти ваши огурцы, то я ничуть не возражаю, если они будут и на нашем столе. Надеюсь, по этому вопросу мы договорились?
Этот вариант вполне устраивал и меня саму. Кандида уже неплохо разобралась в технологии выращивания огурцов и в теплице, и в открытом грунте, а теперь управлялась и с их засолкой. А месье Меридо наверняка согласится отвезти в Альенде еще несколько бочек с товаром. Так что мое участие в нашем бизнесе можно было на время ограничить. Но совсем бросать его я, разумеется, не собиралась.
— Мы хотели вернуться к обсуждению приема для наших арендаторов и соседей, — напомнил его светлость. — Полагаю, сейчас для этого самое время. Речь не идет о пышном торжестве, но обозначить наше присутствие в имении всё-таки стоит.
— Хорошо, — согласилась я без особого энтузиазма. — Когда вы хотите его устроить? Недели через две, не раньше?
Я плохо представляла, что должна делать при организации приема хозяйка поместья. Наверно, в этом вопросе следовало положиться на Мэнсфилда и мадам Шабри.
— Нет-нет, — с улыбкой возразил Клермон, — Прием состоится уже послезавтра. Я решил, что с этим не стоит тянуть, и уже отправил несколько приглашений. Да-да, сударыня, я сегодня тоже рано встал.
Теперь я смотрела на него почти с ужасом. Но это было немыслимо!
— Вас что-то беспокоит? — заметил он. — Впрочем, я понимаю. Это ваш первый прием в качестве хозяйки поместья, но уверяю вас, что вам не стоит волноваться. И чтобы отвлечься, скажите мне, какого цвета будет ваше бальное платье, чтобы мы могли подобрать к нему драгоценности.
Платье! Он спрашивал про платье! Но в этом-то как раз и была проблема!
— У меня нет бального платья, ваша светлость! — тихо сказала я.
— Нет бального платья? — изумился он.
А я разозлилась. Такие, как он, ничего не знают о жизни простых людей. Да и не хотят знать! Ему, должно быть, и невдомек, что в деревенском доме бальные платья не нужны.
А герцог, между тем, перевел взгляд на стоявшего у дверей Мэнсфилда. И дворецкий, как мне показалось, сник, съежился под этим строгим взглядом.
— Простите, ваша светлость, но я не думал, что…
А мои глаза наполнились слезами. Какая ужасная глупость — плакать из-за какого-то платья! Я вела себя как маленькая обиженная девочка, но ничего не могла с этим поделать.
Это был мой первый бал. Ну, пусть не бал, а прием. Но мне вдруг ужасно захотелось хоть ненадолго почувствовать себя настоящей принцессой. Как в сказке. И надеть настоящее бальное платье и похожие на хрустальные туфельки. И много танцевать. А потом… Потом пусть карета превращается в тыкву.
Но за два дня сшить бальное платье было невозможно. И я это слишком хорошо понимала.
Глава 56
После обеда из Валье-де-Браво приехали слуги его светлости, и особняк сразу наполнился шумом и суетой. Одни терли медные и бронзовые канделябры, ограждения каминов и ручки дверей, другие начищали до блеска столовое серебро, третьи мыли стекла в окнах и натирали паркетные полы. Меня изрядно удивляло, что всем этим процессом управлял не Мэнсфилд, а какой-то прибывший из столицы мужчина лет сорока — среднего роста, худощавый и верткий словно уж. Я даже забеспокоилась, не стало ли нашему дворецкому хуже.
— Нет-нет, ваша светлость, — успокоила меня мадам Шабри, — он уже вполне хорошо себя чувствует. А здесь его нет, потому что он еще утром отбыл куда-то в нашей карете. Куда, не знаю, потому что он не имеет обыкновения докладывать мне о своих делах. Но полагаю, он рад был отлучиться, дабы как можно меньше пересекаться с месье Бастьеном.
Так вот как звали этого деловитого мужчину!
— Месье Бастьен, — продолжала экономка, — предпочитает, чтобы его называли не дворецким, а мажордомом. На модный столичный лад. Слуги говорят, что во дворце его светлости в Валье-де-Браво месье Бастьен держит идеальный порядок, и нашего Мэнсфилда это весьма задевает. Но я вам так скажу, ваша светлость, что ежели бы у Мэнсфилда были бы такие же возможности, как у месье Бастьена, так он, поверьте, справился бы со всем не хуже.
Я не стала с этим спорить. Наш дворецкий и в самом деле был достаточно компетентен в этих вопросах, и выделяй ему хозяин побольше средств, здешнее поместье тоже наверняка блестело бы как бриллиант. И не его вина была в том, что Клермон провинции предпочитал столицу.
Но сейчас меня куда больше волновал другой вопрос — как сумею я справиться с обязанностями хозяйки приема, если совсем ничего о них не знаю?
И я отправилась к матушке, которая много лет была женой дворянина и наверняка устраивала немало светских вечеров в своем доме.
— Тебе не следует волноваться, моя милая, — улыбнулась она. — Самое сложное в этом деле — это подготовительная работа, когда нужно определиться, хватит ли тебе слуг на этот вечер, или нужно будет нанимать кого-то дополнительно. И нужно было освободить самую большую комнату в доме для танцев. И убедиться, что закуплено вдосталь продуктов. А еще пригласить оркестр и проверить, не слишком ли темно в бальной зале и не требуется ли зажечь еще свечей.
От всего того, что она перечислила, у меня уже закружилась голова. Впрочем, от этих обязанностей его светлость меня любезно избавил. Насколько я поняла, всем этим как раз и занимался месье Бастьен. Герцог Клермон за обедом это подтвердил.
— Вам нужно будет, Лорейн, только приветствовать на лестнице всех прибывающих гостей. Но не беспокойтесь — я буду подле вас. Эта процедура может растянуться на пару часов, но надеюсь, что мы с вами выдержим ее с честью.
— Но я никого здесь не знаю, — честно призналась я, — а потому никого не смогу назвать по имени. Наверняка большинство из тех, кто будет на приеме, уже наносили мне визит, но я не запомнила почти никого из них.
Я не считала нужным их запоминать, полагая, что не продлится слишком долго и мне не придется бывать в здешнем светском обществе.
— Ничего страшного, — усмехнулся герцог, — я тоже никого тут не знаю, хотя с некоторыми из них встречался не раз. Герцог и герцогиня Клермон
