— Неважно. — Значит, они раскрыли себя. Придется спешить. — Дело сделано.
— Что ты видел? — с любопытством спросил Гартиан.
— Не помню. — Я был мертвым. Я лез из могилы, или какой-то ямы. Я вернулся, чтобы мстить… Но тебе, дорогой верховный, этого знать незачем. — Полетели в лагерь, там я пару раз обыграю тебя в шемтис, и мы обсудим ритуал.
Император поднялся, и, опираясь на плечо недовольно ворчащего некроманта, заковылял к замершему в отдалении грифону.
Глава 4
Пятнадцатый день первого месяца весны 36-го года со дня окончания Последней войныИмперская армия безостановочно шла вперед. Две крепости и еще один город пали почти без сопротивления, но Шахрион спешил — ему нужен был весь восток до того, как в столице Исиринатии разберутся в происходящем и выставят армию против сил вторжения.
Восток Исиринатии состоял из пяти больших провинций, каждую из которых можно было худо-бедно удерживать, занимая несколько ключевых крепостей и городов. Один из таких — Пергион — он взял несколько дней назад, еще тремя должны были заняться генералы. Последние же два узловых пункта размещались на имперском тракте. Во-первых, цитадель Ларнисия — бывшая имперская крепость, которую победители даже переименовать не стали, и во-вторых — великий Наиргион, столица Саргилэнов, один из крупнейших городов Исиринатии.
Ларнисия — уродливый каменный монстр с двумя рядами стен и башнями, столь же высокими, как и у Черной Цитадели, — контролировала жизненно важный мост через единственную крупную водную преграду на востоке страны — реку Быстротечную. Наиргион же со своим стотысячным населением позволял прокормить и разместить достаточно солдат, чтобы они могли безо всяких дополнительных замков держать в подчинении земли на две недели пути вокруг него. Хотя замки, надо заметить, все равно были.
Впрочем, во время Последней войны обе твердыни пали за считанные дни — там, где не справилось железо, помогло золото. И сейчас император планировал потратить не больше времени, чем враги его отца.
У Быстротечной они оказались утром пятнадцатого дня первого месяца, и взору императора предстало величественное зрелище — на многие сотни шагов вперед простиралась водная гладь, от которой отражались робкие лучи рассветного солнца. Разлившаяся в половодье река неторопливо, вопреки своему названию, несла на юг мутные воды, перемешанные с бревнами, корягами, а кое-где и трупами.
Имперский тракт круто заворачивал на север, туда, где вдалеке виднелся серый гранит мостовых опор, грандиозного сооружения, выстроенного по приказу Найрана Второго, чтобы соединить широкие берега огромной реки.
Передовые части уже заняли все подступы к крепости, а некроманты обеспечили чистое от почтовых голубей небо. Разведчики доносили, что на несколько дней пути от твердыни нет ни единого вражеского отряда вне гарнизонов, а под защитой крепостных стен Ларнисии осталось всего несколько сотен солдат, и, самое главное, среди них не было замечено ни одного высокого сына.
Правда наличествовала еще гордость Саргилэнов — речная флотилия, позволяющая контролировать всю реку и ее берега, но она находилась, насколько было известно императору, в полудневном переходе к северу, поэтому Шахрион не брал ее в расчет.
Армия Империи походным маршем приближалась к своей цели. Ставка делалась на невероятную наглость — передовые полки, состоящие сплошь из живых мертвецов, под флагами кабанов и командованием Китита Саргилэна должны были проникнуть внутрь укреплений и перебить ничего не понимающих защитников до того, как те успеют протрубить тревогу. В плане был лишь один изъян — на другом конце моста у цитадели имелся мощный барбакан, больше похожий на настоящую крепость, в котором тоже размещался гарнизон. Да, во времена постройки император всерьез опасался прихода с запада врагов, и удаленное укрепление казалось ему разумной предосторожностью, теперь же оно только мешало планам Шахриона. Чтобы нейтрализовать эту угрозу часть конницы тотчас же следовало отправить через мост, и успех здесь зависел от того, поверят ли саргилэновские бойцы в то, что огромное войско внизу — это их товарищи по оружию, или нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда главная колонна вползла в деревеньку неподалеку от крепостных стен, вперед выехал Китит вместе с отрядом сопровождающих.
«Удачно, что его труп хорошо сохранился», — подумал Шахрион, рассматривая древнюю твердыню.
Обе стены Ларнисии были сложены из того же серого гранита, что и мост. Они начинались у самого берега и у него же заканчивались. Со стороны реки, тоже виднелись серые зубцы, хотя и куда меньшие — атака с воды представлялась архитекторам мало возможной авантюрой. Крепость выползала на сушу почти на милю во все стороны. Через каждые сто шагов внешней и пятьдесят — внутренней — стен возвышались квадратные башни, приспособленные для установки баллист. Каменные зубцы выступали с обеих сторон внешней стены, чтобы дать защитникам возможность безнаказанно расстреливать прорвавшихся внутрь врагов и Шахрион знал, что расстояние между ними таково, что можно уложить спать взрослого мужчину. Внутренняя стена была уже в полтора раза, зато длиннее — она нависала на два человеческих роста над своей товаркой. Чары, наложенные на замок, позволяли выдержать удар сильнейшего круга магов земли безо всяких потерь. А уже за рядами стен ввысь тянулось большое квадратное здание с окнами-бойницами, соединенное с несколькими точно такими же — большой замковый донжон, спроектированный лично Найраном.
Страшно было даже представить, сколько времени, сил и средство потратил император, дабы ублажить свое эго. Еще страшнее становилось от того, насколько бесполезными в итоге оказались вложения. Высокие стены не защитили Властелина от собственного сына, страстно желающего примерить кольцо на указательном пальце.
Пока Шахрион размышлял, впереди возникло какое-то движение — это ворота открылись, пропуская первую сотню всадников.
— Похоже, они заглотили твою наживку, император, — довольно усмехнулся лич, его единственный собеседник в последние дни.
— Ну, все-таки, к стенам подъехал их господин. — Пожал плечами Шахрион. — Теперь-то ты согласен со мною, что в столь сильных зомби есть толк?
— Только когда поблизости не ошивается маг света.
— Вот и славно, я не чувствую светлой ворожбы, а ты?
Некромант недовольно клацнул челюстями.
— Не радуйся раньше времени, ты еще не поднял свой флаг на их стенах.
Шахрион с трудом спрятал улыбку — Гартиан с самого начала возражал против создания улучшенных живых мертвецов, представляющих собой нечто среднее между обычными зомби и рыцарями смерти.
Третья сотня скрылась внутри, когда из крепости раздались скрежет и крики. Интересно, это враги обнаружили подмену? Нет, ворота и не думали закрываться, впуская в замок все новые и новые отряды, зато на мосту послышался шум, и император увидел всадников, во весь опор несущихся на другой берег.
Губы Шахриона озарила кривая ухмылка.
— Крепость моя.
— Соглашусь с тобою, владыка. Нашим врагам осталось жить недолго. Надеюсь, ты не забыл приказать взять побольше пленных?
— Не волнуйся. Некромант, остающийся с гарнизоном, получит достаточное количество материала, — заверил своего мага Шахрион.
Император спокойно и даже безмятежно всматривался вдаль, скрестив руки на груди. Вот крошечные точечки всадников достигли барбакана, раздался страшный крик, донесшийся даже до этого берега реки, и точно по команде в замке послышался лязг стали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он удовлетворенно кивнул. Как и планировалось, враги попали в ловушку, словно несмышленые крольчата, а теперь будут расплачиваться за это.
Да, они заплатят, заплатят все!
— Что? — переспросил Шахрион, бросая взгляд на Гартиана. — Ты что-то говорил, верховный.
Лич отрицательно покачал черепом.
— Послышалось, — неуверенно проговорил Шахрион, понимая, что это не так.
