Император зажмурился и вспомнил прошлую ночь.
Ему не спалось — стоило закрыть глаза, как перед глазами возникали толщи земли, через которые он пробирался на свободу, в уши ударяли крики и мольбы, а во рту возникал привкус крови. Императора бросало то в жар, то в холод и трясло, словно при лихорадке. Через час безуспешных попыток увидеть нормальный сон или хотя бы провалиться в забытье без кошмаров, он поднялся, оделся и вышел наружу.
Лагерь был окутан мраком, лишь немногочисленные факелы караульных разгоняли тьму, в которой императору тут и там виднелись фигуры неведомых существ.
Что-то было не в порядке, он понимал это, но что именно — вот вопрос?
Ноги сами несли Шахриона прочь. Ни один человек не обращал на него внимания, ни живой, ни мертвый. Черный Властелин беспрепятственно выбрался за пределы охраняемой территории, прекрасно понимая, какую несусветную глупость сейчас делает, но что-то манило его к небольшому корявому деревцу на лугу неподалеку.
Огонек свечи трепетал, разгоняя мрак, и на границах света клубился — словно ночной хищник, не смеющий ступить из своего укрытия, — плотный молочный туман.
«Как хищник, или как мертвец», — подумал Шахрион. В сказках у простолюдинов ожившие трупы всегда боялись огня и солнечного света, и герою требовалось только пережить ночь, чтобы победить.
В реальности же мертвых не страшит ничто. Им уже все равно.
Толщи земли, свобода, ярость…голод.
Шахрион тряхнул головой и прибавил шаг.
В книге ничего не было сказано про побочные эффекты ритуала. Безымянное заклинание считалось запретным, требующим чудовищных жертвоприношений, но абсолютно безвредным для чародея.
Выходит, книги могут лгать? Кто бы мог подумать.
Шахрион поравнялся с деревом и поставил плошку со свечей на землю. Что привело его сюда? Зачем?
Тут…
Легкий, почти неосязаемый ветерок колыхнул его волосы. Император резко повернулся, сзади никого не было. Но кто-то же только что говорил с ним. Как это понимать?
И что за «тут?» Ответа не было. Император покачал головой и присел на изогнутый мертвый ствол, покрытый сухой растрескавшейся корой. Нет, ему определенно нужно больше спать — нехватка отдыха плохо влияет на здоровье, уже голоса слышатся, а что дальше?
И что он забыл один в поле посреди ночи? Какая нечистая сила потащила его сюда?
Вопросы, вопросы, одни вопросы. Найти бы еще того, кто может дать ответ. Увы, Безумца не воскресить, этот, наверное, все знал про запретные чары.
Шахрион со вздохом наклонился, чтобы поднять свечку, и тут почувствовал нечто…странное. Под землей лежало тело. Император моргнул и выпрямился, настороженно прислушиваясь к собственным ощущением. Нет, ему не показалось. Покойник определенно находился рядом.
Повинуясь внезапно возникшему желанию, Черный Властелин вытянул руки перед собой. Ему не понадобилось ничего, ни заклинаний, ни ритуалов, все прошло так быстро, что император не поверил собственным глазам. Импульс силы зародился в груди и, пройдя через кончики пальцев, устремился в недра земли, из которой, разрывая спекшуюся поверхность и прорывая дерн, лез истлевший мертвец.
Никогда еще ритуал поднятия зомби не давался императору с такой легкостью. Теперь он понимал Властелинов древности, этих могучих, почти несокрушимых чародеев, создавших великую империю. Зачем изворачиваться, придумывать что-то, когда стоит шелохнуть пальцем и под твоими знаменами соберется огромнейшая армия?
Шахрион стряхнул наваждение. Какая разница, что вытворяли императоры прошлого, сейчас важно понять, откуда у него такая сила! Вернее, даже не это. Откуда она взялась он прекрасно понимал — ритуал, — а то, каким именно образом эта сила перетекла в его тело, и чем теперь придется за нее расплачиваться. Властелин не питал иллюзий, он знал, что могущество не дается даром. Особенно, могущество, пришедшее от Матери.
Веру в подарки богов и бескорыстность он потерял подростком возле залитой лунным светом воды, плескавшейся в эльфийском фонтане.
— Обратись в прах, — приказал он мертвецу, положив тому ладонь на гниющий лоб. Результаты превзошли все ожидания — тлеющее тело рассыпалось серым пеплом, который осел возле сапог императора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вот, значит, как.
Теперь у него есть сила. Но мало, нужно больше.
И снова чужая мысль.
Язычок свечи дернулся и исчез, а в следующую минуту императора накрыла волна мрака, шепчущего, умоляющего, проклинающего…
— Владыка. — Голос доносился как будто из-под воды, и он вернул императора к реальности. — Владыка?
Перед ним стоял, склонившись, сотник Легиона.
— Да, Диртанион, — император постарался вернуть на лицо сосредоточенное выражение — он слишком долго витал в небесах.
— Мой властелин, — польщенный тем, что император помнит его имя, легионер буквально светился от счастья, — крепость возвращена тебе! Никто из врагов не ушел.
— А голуби?
— Они попытались отослать одного, но тот далеко не улетел.
— Как и следовало ожидать от моих учеников. — Самодовольно декламировал Гартиан.
— Конечно же, верховный, — согласился император, — твои люди как всегда оказались на высоте. — Он повернул голову к докладчику. — Есть что-нибудь еще?
Офицер с недоверием и страхом косившийся на лича, встрепенулся.
— Владыка, дай нам немного времени, и мы подготовим твердыню к твоему приему. Ты сможешь лично допросить коменданта.
— Он Саргилэн?
— Несомненно.
— Очень хорошо, но ждать долго я не могу — следует начать переправку войск. Поэтому обойдемся и без наведения красоты.
— Слушаюсь! — и с этими словами легионер сорвался с места.
Шахрион вновь остался наедине с пристально изучающим его некромантом.
— Владыка, — прозвучал у него в голове замогильный голос ожившего мертвеца, — Если тебе будет становиться хуже, говори мне.
— А должно?
— Сложный вопрос, — Пожал плечами Гартиан. — Ты забрел так далеко по дороге тьмы, как никто со времен безумного императора. Пустив в мир Безымянное заклинание, ты заглянул в бездну. Кто знает, что ты там увидел, и что оттуда посмотрело на тебя?
— Мне кажется, или я слышу в твоем голосе сожаление? — не удержался Шахрион. — Неужели могучий Гартиан боится применять запретную магию? Или тебе жалко наших врагов?
— Ни то, ни другое, владыка. Я с радостью обращу все земли Лиги в пустыню и не боюсь ничего на этом свете, но некоторые чары не просто так закрываются от посторонних. Ты первый за долгие века, кто посмел обратиться к ним.
— Не ищи скрытого смысла, там, где его нет. Мои предки не отличались ни человеколюбием, ни разборчивостью в средствах, — уверенно ответил Шахрион. — Просто это заклинание нельзя контролировать, только и всего. Будь у меня выбор, я бы тоже постарался не выпускать такое на свободу, но тут уж ничего не поделаешь.
— Как скажешь, владыка, но, если будешь видеть или слышать, а тем более, чувствовать что-то странное — обязательно скажи мне, — ответил лич, и Шахрион понял, что его слова не удовлетворили старого мага.
— Так и сделаю, — Шахрион пришпорил коня. — Едем, нужно посмотреть на мою новую крепость.
Войска, не теряя времени, перетекали по мосту на другую сторону реки, откуда две тысячи должны будут отправиться на север, чтобы захватить речные суда, а новый гарнизон под командованием все того же Диртаниона, выстроился вдоль ворот, приветствуя своего повелителя.
Сто живых солдат, сто мертвых, и два некроманта. Шахриону очень не хотелось отрывать от армии лишних магов, но, увы, это было необходимо. Столь сильной крепости требовался большой гарнизон, чтобы подчинить округу, и лишь некроманты могли организовать должное пополнение за небольшой срок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Владыка, — поклонился сотник. — Позволь проводить тебя к пленным.
— Позволяю, — улыбнулся властелин, спрыгивая с коня. — Прогуляемся.
Они шли через небольшой городок, выросший между первым и вторым рядами стен, и Шахрион рассматривал дома, каменную мостовую, и многочисленных мирных жителей, склонившихся в глубоких поклонах перед новым властителем.
