— Я рад, что ты вернулся, Артур. Я уж не чаял увидеть тебя живым.
И тут я понял, что подсознательно боялся встречи с дедом, потому как знал, что отвечу на любой его вопрос — без малейшего нажима с его стороны, просто по привычке слепо доверять его суждениям, во всём полагаться на его опыт, знания и мудрость. Янус крайне редко проявлял властность, хотя он выглядел весьма внушительно, надевая на себя маску грозной непреклонности. Ему почти никогда не приходилось повторять свои распоряжения дважды или повышать голос, обычно он выражал свою волю в форме пожеланий — и все тотчас бросались исполнять их с большим рвением и энтузиазмом. В Сумерках (и не только в Сумерках) он был непререкаемым авторитетом, и остальные беспрекословно повиновались ему. Так повелось ещё с незапамятных времён; это казалось настолько естественным, что никому даже в голову не приходило задаваться вопросом, на чём же в действительности зиждется его безграничная власть над людьми. В Стране Вечных Сумерек не было официального наследника престола. Когда-то, в давние времена, этот титул существовал, но постепенно он утратил в глазах людей всякий вес, стал считаться архаизмом, а потом и вовсе канул в Лету. Янус пережил стольких своих наследников, что в конце концов все уверовали, что его правление будет длиться вечно.
Не дожидаясь, пока дед сам попросит меня, я начал рассказывать ему обо всём, что случилось со мной с момента моего исчезновения. Повесть моя не отличалась стройностью композиции, местами я очень спешил, перескакивая с одного на другое, местами вдавался в ненужные подробности, но дед слушал меня не перебивая. Прошедшие тысячелетия научили его терпеливо выслушивать людей, даже если подчас они несли откровенный вздор, пускались в пространные философские рассуждения, ударялись в длиннющие сентенции. Когда я делал паузу, чтобы перевести дыхание или поглотить очередную порцию завтрака, Янус не вставлял никаких замечаний, а молча ждал продолжения, пыхтел трубкой и всё так же смотрел в окно, лишь изредка обращая на меня свой острый, проницательный, будто читающий все мои мысли взгляд.
Он дал мне выговориться до конца и только тогда, после непродолжительного молчания, сказал:
— Я считаю правильным твоё решене не претендовать на корону Света. Но не потому, что ты обладаешь огромным могуществом. В конце концов, формальный титул не придаст тебе большей силы. Сейчас твоё место возле Источника. Тебе предстоят более важные дела, чем борьба за отцовский престол. Ты должен создать Дом, который будет стоять на страже стабильности и равновесия во Вселенной.
— Я рад, что вы разделяете моё мнение, — сказал я, и на душе мне полегчало. Поддержка деда развеяла мои последние сомнения насчёт целесообразности основания Дома в Срединных мирах.
— Гм, — спустя пару секунд произнёс Янус. — Жаль, что сейчас ты не можешь вызвать свой Образ. Хотелось бы посмотреть, что он собой представляет... Нет, нет, не пытайся, побереги свои нервы. Ещё успеется, я терпелив и умею ждать. Просто меня интересует, аналитическая это мощь, как у Порядка и Хаоса, или же синтетическая, как у Формирующих.
— И то, и другое, — ответил я. — Сила Источника... ну, вроде как полиморфна. Конкретная форма её проявления зависит от обстоятельств. В связи с этим я испытываю определённые трудности при общении с Образом.
— Проблема структурной несовместимости?
— Ещё какая! Даже простейшее заклятие не удаётся втиснуть в рамки одного языка. Каждый раз возникает потребность в использовании чужеродных грамматических форм, что при отсутствии системы ведёт к резкому снижению эффективности. В ближайшее время я вплотную займусь прикладной лингвистикой, попытаюсь разработать схему «мирного» сосуществования разных языков в пределах одной конструкции, составлю словарь ассоциаций... В общем, что-нибудь да придумаю.
— А как насчёт математики?
— Я уже думал об этом. Полагаю, аппарат теории групп подойдёт идеально. А ещё объектные языки программирования. К сожалению, математика не моя стихия. Я слаб в точных науках.
Янус покачал головой. В его глазах промелькнуло осуждение.
— В этом отношении годы не изменили тебя. Ты по-прежнему в плену у своих комплексов.
Я не нашёлся, что ответить, и только поджал губы. Упрёк деда задел меня вдвойне. Во-первых, он напомнил мне о Диане, и это причинило мне боль. А во-вторых, он был совершенно прав относительно моей закомплексованности на почве математики. Но, с другой стороны, как не почувствовать себя полным идиотом, имея дело с Дианой, которая уже в шестнадцать лет решала в уме нелинейные дифференциальные уравнения в частных производных?..
— В любом случае, — сказал я наконец, — я склонен рассматривать общение с силами как искусство, а не как науку. Предпочитаю отдавать Образу команды словами, а не плести вокруг него паутину из абстрактных символов... — Тут я умолк. Мои слова о словах (извините за каламбур) вызвали у меня цепочку ассоциаций, которая привела к мысли, которой я после недолгих колебаний решил поделиться с дедом. — И ещё одно, дед. Мне кажется, Источник первозданнее других стихий. Если верна гипотеза Большого Взрыва, в огне которого родилась Вселенная, то Источник был субъектом её творения. Именно он изрёк Первое Слово, разделившее изначальный Абсолют на Порядок и Хаос.
— Первое Слово? — переспросил Янус, приподняв бровь. Его глаза на мгновение сверкнули.
— Да, — сказал я и зябко передёрнул плечами. — По-моему, Источник разумен. Я заподозрил это ещё во время купания в нём, а вчера, когда сдерживал натиск Агнца и черпал энергию из самых его глубин... похоже, тогда я на мгновение прикоснулся к его мыслям. И чем больше думаю над этим, тем больше убеждаюсь, что это не было лишь игрой моего воспалённого воображения. Источник действительно разумен.
— В некотором смысле разумны и Порядок с Хаосом, — заметил Янус.
— Но не так, как Источник. Порядок и Хаос обладают неким подобием коллективного сознания, они способны мыслить только общими категориями, частности им недоступны. Для них «я» — пустой звук, у них нет личности.
— А у Источника есть?
— Кажется, есть. Я не смог уловить, о чём он думал — в тот момент мне было не до того. Но одно несомненно: он думал как личность, как полноценная и осознающая себя личность.
Дед отвёл взгляд от окна и посмотрел мне прямо в глаза. Я выдержал лишь несколько секунд, затем потупился.
— Ты боишься, что нашёл Бога? — наконец проговорил он.
— Да, — признался я, — боюсь. Если принять за определение, что Бог есть высший разум, стоящий у начала всего сущего, то Источник при таком толковании является Богом. Это вызывает у меня смешанные чувства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
