дерева, которое достигало семи футов в высоту, а на его коре были глубоко вырезаны какие-то знаки.
– Бернард? – тихонько позвала Амара.
– Я видел, – отозвался он.
– Что это такое?
– Знаки, отмечающие территорию, – сказал Бернард.
– Но кто их оставил?
– Хищник. Может быть, какая-нибудь крупная кошка. Или большой ящер. – Он остановился и протянул руку, склонив голову набок.
– Их называют гаримами, – тихо сказал Гай. – Из них получаются отличные плащи, когда…
Кустарник в десяти футах слева от Первого консула зашелестел, и в следующее мгновение нечто массивное, кожистое и длинное метнулось к Гаю, пытаясь схватить его за ноги.
Это был огромный ящер – гарим.
Первый консул его заметил и отреагировал с поразительной быстротой. Он успел повернуться и воткнуть свой тяжелый посох зверю в пасть. Гарим сомкнул челюсти и легко откусил конец посоха. Выплюнув дерево, он продолжал наступать на Гая.
Однако маневр Гая дал столь необходимые мгновения Амаре. Она призвала Цирруса, позаимствовав у фурии ветра быстроту, и мир тут же замедлился до ленивого танца, – казалось, все происходило в густом сиропе.
Рука Амары опустилась к поясу, и ее пальцы сомкнулись на рукояти ножа. Она с ужасающей медлительностью перенесла вес и метнула нож, который полетел почти с обычной скоростью.
Нож перевернулся ровно полтора раза, пробил чешуйчатый бок твари и вошел на несколько дюймов, чуть дальше передней ноги.
Гарим отреагировал гораздо медленнее, чем любое другое животное, которое Амара когда-либо видела, и она успела сделать шаг, прежде чем ящер рванулся в сторону, упал на бок, а его челюсти сомкнулись на ноже и вырвали его из раны.
Амара обнажила меч и бросилась на ящера, держа оружие двумя руками. Она знала, что дополнительная быстрота, полученная от фурии, позволит ей нанести мощный удар, – без этого никак не обойтись, поскольку нож не произвел на тварь почти никакого впечатления.
Шаги навстречу гариму получились медленными, и она успела оценить неоднозначное воздействие скорости: она успела прийти на помощь Первому консулу, но не рассчитала, насколько опасным может быть для нее самой такое вмешательство.
Ящер оказался огромным. И хотя его высота не превышала двух футов, гарим был широким и тяжелым, с сильными, широко расставленными лапами, а тело представляло собой переплетение могучих хрящей и сухожилий. Вероятно, он весил в два раза больше, чем Амара. Его лапы заканчивались мощными когтями, а массивная голова казалась громадной из-за могучих челюстей. Глаза напоминали шарики из темного стекла, маленькие, злобные и тупые, хвост, длина которого почти равнялась длине туловища, мог наносить очень опасные удары. Темная серо-зеленая полосатая шкура с жесткой толстой чешуей позволяла ему почти идеально маскироваться в мокром лесу.
Амара не сомневалась, что если гарим ее схватит, то откусит ей конечности так же легко, как посох Гая. Конечно, она могла бы без проблем уходить от его атак, будь она одна, но рядом находился Первый консул. Ящер напал на Гая, и Амара понимала, что, если ей не удастся заставить его переключиться на нее, он снова бросится на Первого консула. Значит, она должна была рискнуть и сразу нанести гариму решающий удар, иначе она сама окажется в трудном положении.
Если бы это был танадент или травяной лев, то следовало бы нанести удар в шею. Однако шею ящера прикрывали тяжелые складки чешуйчатой кожи, и Амара сомневалась, что сумеет их пробить.
А вот гарим перекусит ей горло без малейших затруднений.
Амара была в ужасе.
Глаза, решила она. Небольшая цель, быстрота Цирруса ей поможет. Удачный удар может убить зверя, но, даже если он будет ранен, появится надежда, что гарим отвлечется от Гая. Впрочем, если до этого дойдет, он прикончит Амару и оттащит ее тело в лес, чтобы сожрать, – и это также заставит его забыть про Гая.
Получалось, что, если взглянуть на поединок с гаримом с такой точки зрения, проигрывать ей не следовало.
Тяжелая голова гарима повернулась к Амаре, широкая пасть раскрылась, обнажив сотни, как ей показалось, жутких изогнутых зубов.
Амара закричала и нанесла удар, вложив в него всю свою скорость и силу. Кончик ее клинка ударил чуть выше маленького глаза гарима, прошил тонкую кожу и задел толстую кость черепа. Однако Амара неудачно перенесла вес и с ужасом поняла, что сейчас упадет.
Она попыталась перекатиться и тут же вскочить на ноги, но что-то врезалось ей в плечо, и она потеряла ориентировку, ударилась о землю сначала коленом, потом плечом и с силой налетела на дерево. Она оказалась на земле, потеряла связь с Циррусом, и мир обрел обычную скорость.
Раненый гарим нанес ей удар своим мощным хвостом, потом мгновенно развернулся и бросился на нее, оскалив клыки. Амара неловко потянулась за мечом, понимая, что он едва ли ей поможет. Она выставила его перед собой, но клинок отскочил от чешуйчатой шкуры на груди ящера. Она закричала.
В следующее мгновение внезапно появился кусок дерева и с сокрушительной силой обрушился на морду ящера, так что его челюсти захлопнулись и ударились о землю. Первый консул Алеры бросился на гарима, его укороченный шест скользнул между плечом и шеей твари и перевернул ящера так, что тот упал на спину.
– Брюхо! – крикнул Гай. – Графиня, там чешуя не такая толстая.
Амара схватила меч, поднялась на колени и нанесла удар вниз, в открытую шею гарима, рядом с посохом Гая. К ее удивлению, клинок легко пробил чешую, фонтаном брызнула кровь.
Гарим отчаянно заметался, но Первый консул удерживал тварь. И хотя Гая бросало из стороны в сторону, освободиться гарим не мог. Амара наносила новые и новые удары, пока ящер не затих, и только после этого Гай откатился от умирающей твари.
– Принцепс, – выдохнула Амара.
Она встала и начала отчаянно озираться по сторонам, сообразив, что есть еще одна деталь, которой она не знала о ящерах.
Они живут стаями.
Один гарим судорожно дергался, свисая с ивы, и дюжины тонких ветвей обхватили его со всех сторон. Другой корчился на земле, размахивая хвостом. Из головы умирающего ящера торчал топор, глубоко погрузившийся в череп твари. Окровавленный граф Кальдеронский бился с третьим гаримом – и у него не было оружия. Как и Первый консул, он сумел добраться до горла ящера и сжимал его руками изо всех сил. Амара видела, что по щеке, груди и шее Бернарда течет кровь, а на лице застыла жуткая усмешка.
Гарим отчаянно сопротивлялся и, извернувшись, ударил хвостом по ногам и спине Бернарда. Тот закричал от ярости и боли, и Амара бросилась к нему на помощь с мечом в руке.
Бернард повернул голову, разжал одну руку на горле гарима и схватил его за хвост. Зверь ловко вырвался из рук человека, опустился на землю всеми лапами и поднялся, чтобы вонзить зубы в Бернарда.
Однако тот первым успел встать на ноги и схватил
