сказала Амара. – Что будем делать?
– Мы справимся, графиня. Шаг за шагом.
Она коснулась его лица, а потом повязки.
– Ты знаешь, как сильно я тебя люблю.
Он взял ее руку и нежно поцеловал пальцы, его глаза засверкали.
– И кто бы стал тебя за это винить?
Амара снова рассмеялась.
Глава 29
– Снова! – рявкнул Арарис, проводя серию мощных вращательных ударов по голове Тави.
Телохранитель не пытался ослабить удары, и Тави приходилось использовать все свое мастерство, чтобы защищаться. Он почувствовал ритм атаки, нашел момент, когда Арарис оказался в уязвимом положении, парировал очередной его выпад вниз, уходя в сторону от линии атаки, оперся рукой о землю, чтобы восстановить потерянное равновесие, и направил клинок в корпус Арариса.
Тави опоздал лишь на мгновение. Арарис рубанул своим мечом по клинку Тави и выбил его из руки. Затем телохранитель ударил башмаком в лицо Тави, тот откатился в сторону, и каблук Арариса начал опускаться на нос Тави. Ему удалось увернуться, но в этот момент острие меча Арариса коснулось его горла.
Арарис смотрел на Тави с застывшим лицом, и в его глазах появилось пугающее выражение. Затем он выпрямился и убрал клинок.
– Все следует делать быстрее, – спокойно сказал он. – Схватка – это прежде всего движение. Ты не должен ждать подходящего момента. Ты должен предвидеть его заранее.
Тави бросил на Арариса хмурый взгляд:
– Вот уже целую неделю мы каждый день отрабатываем только этот вид защиты. Но мы оба знаем, что человеку моих размеров очень трудно его использовать. Почему мы не сражаемся так, чтобы задействовать мои сильные стороны?
– А это и есть твоя сильная сторона, – ответил Арарис. – Просто ты еще не понял.
Тави покачал головой:
– Вóроны, что все это значит?
Арарис приложил руку к животу, куда он был ранен, и поморщился, как человек, у которого колет в боку после долгого бега.
– Любой достойный фехтовальщик не будет ждать от тебя такого удара, считая его неоправданно рискованным и опасным.
Тави прикоснулся к тому месту на горле, которого коснулся клинок Арариса, и увидел на пальце капельку крови.
– И почему же они так подумают?
Однако он поднялся на ноги, взял меч и посмотрел на Арариса, приготовившись продолжить поединок.
Арарис повел плечом, поморщился и потряс головой:
– На сегодня хватит.
Они отсалютовали друг другу мечами и убрали их.
– У тебя все еще болит бок? Может быть, позвать домину…
– Нет, – сразу отказался Арарис. – Нет, у нее хватает своих проблем. Немного побаливает, но не более того.
Тави изогнул бровь, до него наконец дошло.
– Значит, Наварис добралась до тебя именно так.
Арарис помрачнел и отвернулся.
– С ней было слишком много телохранителей Арноса. Я не мог уцелеть, сражаясь сразу со всеми. Поэтому я дал Наварис шанс. Я рассчитывал, что она попытается задеть мою ногу и на мгновение вонзит меч в палубу. Но она нанесла мне удар сюда. – Он указал рукой на свой бок.
Тави нахмурился:
– Я видел, как ее клинок пробил твое тело. Но он все еще там оставался, когда… – Тави замолчал, чувствуя, как к горлу подкатила тошнота.
Клинок Наварис прошел сквозь живот Арариса и застрял в корпусе «Мактиса». Значит, у него был только один шанс вырваться…
Проклятые вóроны. Арарис рассек себя, чтобы освободиться от клинка Наварис. Он разрезал четыре или пять дюймов своего тела. Вот почему у Тави сложилось впечатление, что Наварис пронзила его спину.
Арарис спокойно встретил взгляд Тави и кивнул:
– Без Исаны… – Он пожал плечами. – Наварис не могла этого сделать. Я не знаю, как у нее получилось. Но она это сделала.
Он повернулся и молча скрылся в каюте. Тави убрал меч, поправил тунику и задумчиво направился на нос корабля.
После нападения на обреченный «Мактис» их путешествие протекало спокойно, однако Тави обнаружил, что его тревога усиливается. Через два дня отдыха Арарис встал на ноги, и они возобновили долгие тяжелые тренировки на палубе. Арарис принадлежал к тем фехтовальщикам, которые считали, что боль является лучшим наставником. Тави получил множество мелких ранений – часть из них весьма неприятных и болезненных – и целую коллекцию синяков всех цветов.
Несмотря на боль, поединки помогали. Впрочем, Тави не знал, насколько успешно продвигается его обучение, получалось, что Арарис постоянно чуть-чуть его опережал, а техника и стойка всякий раз оказывались более эффективными, но Арарис заверял своего ученика, что тот становится все лучше и лучше. Тренировки были изнурительными, и Тави видел в этом их единственную пользу.
Так у него оставалось меньше сил, чтобы тревожиться о будущем.
Вечером, после позднего обеда, он снова стоял на носу корабля и наблюдал за резвящимися в воде дельфинами. Китаи лежала на веревке немного выше и у него за спиной, устроившись так свободно, словно это был гамак, а не единственный линь, который она придерживала голенью и рукой. Он ощущал ее ленивое удовлетворение от полного желудка, хорошего дня и чудесного заката, которым она любовалась.
Тави прикрыл глаза и попытался разделить удовлетворение Китаи. Они по-разному относились к будущему. Для Китаи оно было чем-то единым и огромным, но не слишком важным. Главное происходило здесь и сейчас. И хотя подготовка к предстоящим испытаниям представлялась ей полезной, но совсем с другой точки зрения – она улучшала умения и разнообразила жизнь – Китаи не волновал тот факт, что она принесет пользу, когда будущее станет настоящим. Тави знал, что Китаи одобряет его тренировки с Арарисом, но подозревал, что она получала гораздо больше удовольствия, наблюдая за его обнаженным торсом, чем думала о том, что он сумеет кого-то победить в будущей схватке.
Его ощущение от восприятия эмоций Китаи слегка изменились, когда ее заинтересовало что-то другое. Тави обернулся через плечо и увидел Эрена.
– Привет, – негромко сказал Тави.
– Привет, – ответил Эрен, подошел и встал рядом с Тави, глядя вперед. – Я поговорил с Демосом. Завтра мы войдем в устье Гаула. После этого нам потребуется еще неделя, чтобы добраться вверх по реке до столицы. Может быть, больше, если мы не найдем хороший буксир.
Тави кивнул:
– Это хорошо. Полагаю, мы окажемся там в новолуние.
– Очень подходящее время для освобождения заключенных, – заметил Эрен. Плечи бывшего писца были напряжены. Он сложил руки на груди и оперся бедром о перила. – Я знал, что она умелый целитель, но не ожидал, что водяная магия домины так сильна. Она меня удивила.
– Мне кажется, она и сама была удивлена, – сказал Тави. – Возможно, этого следовало ожидать. Перед Второй кальдеронской битвой она умудрилась устроить наводнение. Для большинства заклинателей воды это непосильная задача.
Эрен кивнул:
– Как она?
– Арарис повесил для нее гамак в кладовой в трюме. Она говорит, что там ей спокойнее. Недавно она поднималась на палубу. Я бы сказал, что она постепенно приходит в себя.
– Это хорошо, – сказал Эрен, хмуро глядя на море.
Наступило неловкое молчание.
– Просто скажи, – предложил Тави.
– Что сказать? – спросил Эрен.
– Что тебя тревожит?
Уголок губ Эрена дрогнул, и он кивнул,
