стояли у пропускных пунктах с такими постными лицами.
Ничего, парни — это ненадолго. Слово Серого Генерала.
Знакомое лицо вдруг мелькнуло совсем рядом — буквально в паре шагов. И тут же снова исчазло в толпе. Я не успел даже толком сообразить, кого именно увидел, а тело уже отреагировало само: тут же подобралось, ускорило шаг, оставляя за спиной недоумевающего Камбулата, и через несколько мгновений уже двигалось следом за невысокой фигурой в штатском.
Я не был уверен до конца, но когда расстояние между нами сократилось, понял, что все-таки не ошибся. Видимо, дела в Третьем отделении шли совсем нехорошо. После того, как Совет безопасности как следует прошерстил контору, многие потеряли чины и должности. Кое-кто даже отправился под суд, однако моему старому знакомому повезло — и не в последнюю очередь потому, что я не потрудился донести куда следует весь компромат, добытый у покойного Резникова.
В последние пару недель мой… скажем так, друг, был не слишком-то общителен. Видимо, оттого, что все его подразделение отправили работать «в поле» — то ли шпионить за конкурирующими организациями, то ли выискивать врагов отечества — мнимых или существующих. В любой другой день я, пожалуй, просто прошел бы мимо, чтобы не привлекать лишнего внимания, однако сейчас у меня в голове вдруг созрел план… Точнее, в нем появилась та самая недостающая деталь, которой так не хватало.
— Доброго дня, ваше высокородие, — негромко произнес я. — Отличная сегодня погодка, не правда ли?
— Что?.. Господь милосердный, это вы⁈
От неожиданности Соболев едва не подпрыгнул. Впрочем, неудивительно: мой облик в виде черного спортивного костюма и недельной щетины наверняка показался ему если не угрожающим, то по меньшей мере необычным, а значит — сулящим очередные неприятности.
Впрочем, как и любая из личин, которые бедняга имел сомнительное удовольствие наблюдать.
— Разумеется, это я, друг мой. — Я осторожно, но крепко взял Соболева под локоть. — А кого вы ожидали увидеть?.. Впрочем, сейчас речь не об этом. Странное дело — в последнее время вы почти перестали отвечать на мои звонки. Я начинаю подозревать…
— Я не могу… не мог. Вы должны понимать… — жалобно проблеял Соболев. — За нами всеми следят! Возможно, даже прямо сейчас они…
— Понимаю. Можно сказать, я — само понимание. — Я чуть ослабил хватку. — Но раз уж мы с вами встретились — самое время попросить еще об одной услуге. Крохотной, я бы даже сказал — незначительной.
— Господь милосердный… Уверен, я об этом еще пожалею, но… — Соболев протяжно вздохнул. — Что вам нужно?
— О, сущая безделица, — улыбнулся я. — Уверен, вам не составит передать мое послание одному человеку. Важному, но все же не настолько, чтобы вы не смогли добиться аудиенции.
— И кому же?
— Нашему дорогому председателю Совета имперской безопасности. — Я чуть нагнулся и выдохнул Соболеву прямо в ухо: — Его сиятельству генералу-фельдмаршалу Николаю Ильичу Морозову.
Глава 23
— Останови здесь.
Я поднял руку, и Камбулатовский «Икс» сбавил ход и через несколько мгновений остановился у тротуара напротив узкого пешеходного мостика, название которого я почему-то никак не мог вспомнить. Дальше я собирался прогуляться пешком, хоть это и было небезопасно.
Наверное.
— Может… Может, не надо? — Камбулат будто прочитал мои собственные мысли. — Ты слишком рискуешь.
— Знаю. — Я пожал плечами. — Есть идеи получше?
Никаких идей, конечно же, не было. Вздумай я заявиться на встречу с «группой поддержки» это непременно приняли бы за попытку обмануть. Если пойду один, обмануть могут уже меня…
Впрочем, нет. Едва ли. Пусть мое тело и окрепло, добавив синапсам пропускной способности на уровне третьего ранга, тягаться с целым генералом пока рановато. Если что-то пойдет не так, Камбулатовская родня и Гагарин примчатся за пару минут.
Правда, Морозов прикончит меня куда быстрее. И единственное, на что по-настоящему стоит рассчитывать — его благоразумие. И на то, что мое предложение все-таки окажется интереснее возможности одним высокоранговым элементом покончить с мальчишкой, которой уже чуть ли не целый год ставит палки в колеса Совету Безопасности.
И, пожалуй, еще на честь. Мы оба дали слово офицера, что придем в одиночку и покинем место встречи на своих ногах, и вряд ли старик настолько погряз в интригах и собственных амбициях, чтобы его нарушить. В конце концов, прежде всего мы были честными вояками на службе у отечества — и имели куда больше общего, чем серьезных причин ненавидеть друг друга.
Во всяком случае, в это хотелось верить.
— Мы рядом. — Камбулат легонько хлопнул меня по плечу. — Если что — примчимся.
— Забрать мой труп, — усмехнулся я. — Ну, или что там от него останется… Ладно! Держите себя в руках, господин унтер-офицер.
Так себе вышло прощание. Особенно с учетом того, что прощался я, возможно, насовсем. Однако назначенное Морозовым время неумолимо близилось, и тратить его остатки на ненужные расшаркивания определенно не стоило. Так что я перешел по мосту через канал Грибоедова и уже без особой спешки направился в сторону Спаса на Крови. Запоздало сообразив, что место для встречи мы выбрали так себе: слишком уж много туристов и местных любителей погулять шлялись по центру города, хоть знаменитые петербургские белые ночи понемногу и уступали свои права обычным. Все еще по-летнему теплым, но уже темным, а не наполненным мягким полумраком, едва ли способным скрыть лицо или фигуру.
Впрочем, волноваться было, похоже, не о чем: и стайки подгулявшей молодежи, и влюбленные парочки, и даже суровые стражи порядка ничуть не интересовались ни спешащим куда-то по своим делам парнем, ни пожилым коренастым мужчиной в забавной кепке.
Морозова я узнал сразу — метров этак за сто, не меньше. Старик стоял ко мне боком, облокотившись на чугунное ограждение над набережной около Ново-Конюшенного моста, и курил. Вдумчиво затягивался и то и дело выпускал в прохладный ночной воздух клубы густого сизого дыма. Народу вокруг Спаса было достаточно, но Морозова будто отделяла от толпы невидимая сфера диаметром примерно в десяток метров. Он изо всех сил скрывал Дар, однако люди по каким-то причинам все равно предпочитали обходить плечистую фигуру в черной куртке стороной. Так или иначе, маскировка работала отменно.
Хочешь спрятать — положи на самое видное место.
Я подошел, заложив руки в карманы.
— Сударь… Эй, сударь! — позвал я нарочито-развязным тоном — примерно так, как это наверняка
