— Дрейф? И это ты называешь верой?
— Именно поэтому они избегают возвышения. Они советники, они делают королей при случае, но они не хотят быть на первом плане, превращаясь в легкую мишень.
— Этот дрейф… Они что, воображают себя Делателями Дрейфа?
— Они не могут с точностью предполагать, что он существует. Они просто могут наблюдать соответствующие движения.
— Но что они делают с этим дрейфом?
— Они принимают меры предосторожности.
— В присутствии Сатаны, во всяком случае, я думаю именно так!
— Они не противостоят потоку, но стараются его пересечь, пользуясь его силой при своем движении. Сила потока должна толкать их в спину.
— Оо-ии!
— Древние мореплаватели очень хорошо понимали эту премудрость, Равви. У Общины Сестер есть карты, которые предупреждают их о местах, которые надо избегать, и о местах, к которым надо приложить максимум усилий.
Он снова взмахнул свитком.
— Это не карта потока, которую можно поменять!
— Вы неправильно толкуете их действия, Равви. Они прекрасно понимают ошибки, связанные с применением громадных, поражающих воображение машин. — Она посмотрела в сторону машинного отсека. — Они видят нас в потоках, которые не могут питать никакие машины.
— Это малая мудрость. Не знаю, дочь моя. Это вмешательство в политику, но в священных вопросах…
— Усредняющий дрейф, Равви. Масса воздействует на блестящих новаторов, которые выделяются из общей толпы и производят что-то новое. Даже если эта новизна оказывается полезной для нас, дрейф засасывает самого новатора.
— Кто может сказать, что поможет нам, Ребекка?
— Я просто говорю вам, во что они верят. Они рассматривают обложение налогами, как свидетельство дрейфа, отъем свободной энергии, которая могла бы в противном случае сотворить что-то новое. Они говорят, что это легко доступно для подготовленного человека.
— А эти… Досточтимые Матроны?
— Они легко вписываются в схему. Закрытое, построенное на насилии правительство гасит все потенциальные угрозы в зародыше. Выискивает блестящие умы и способности, отсеивает их. Притупляет интеллект.
Из машинного отсека донеслось тихое жужжание. Джошуа оказался рядом с ними, прежде чем Ребекка и Раввин успели встать. Джошуа склонился над экраном, на котором появилось изображение поверхности над Убежищем.
— Они вернулись, — сказал он. — Смотрите! Они копают пепел прямо над нами.
— Они нашли нас? — почти с облегчением спросил Раввин.
Джошуа продолжал внимательно смотреть на экран.
Ребекка встала рядом с ним, внимательно приглядываясь к копателям. Их было десять — мужчины, плененные Досточтимыми Матронами.
— Они копают на всякий случай, — сказала Ребекка, выпрямляясь.
— Ты уверена? — спросил Джошуа и взглянул ей в глаза, ища подтверждения.
Это мог увидеть любой член Ордена Бене Гессерит.
— Смотри сам. — Она показала рукой на экран. — Они уходят. Возвращаются к своему свинству.
— Где им и место, — буркнул Раввин.
Глава 38
Верные решения выковываются в горниле информационных ошибок. При этом интеллект признает свою ограниченность и подверженность ошибкам. Когда абсолютно безошибочный выбор неизвестен, интеллект получает шанс поработать с ограниченными данными на арене, где ошибки не только возможны, но и необходимы.
Дарви Одраде После Собрания Верховная Мать не села в первый подвернувшийся лихтер и не поспешила на корабль-невидимку. Нет, до отлета надо было уточнить планы, согласовать решения и стратегию — задач было множество, и все требовали неотложного решения.
Все это удалось утрясти за восемь весьма насыщенных дней, заполненных лихорадочной работой. Согласование времени действий с Тегом было жизненно важным. Консультации с Мурбеллой съедали драгоценные часы. Мурбелле надо было знать, с чем она столкнется в ближайшее время.
Открой их ахиллесову пяту, и они падут к твоим ногам, Мурбелла. Ты останешься на наблюдательном корабле, когда Тег начнет атаку. Но следи за событиями внимательно!
Одраде посоветовалась со всеми, кто мог хоть чем-то помочь в предстоящем деле. После этого настало время имплантировать в тело Одраде передатчик, который должен был передавать зашифрованную информацию. Экипажи лихтера и корабля-невидимки следовало сменить и укомплектовать по указаниям Тега.
Беллонда ворчала и ругалась до тех пор, пока Одраде не приструнила ее.
— Ты отвлекаешь меня от дела! Ты делаешь это специально? Хочешь меня ослабить?
До отлета оставалось четыре дня, разговор состоялся утром в рабочем кабинете Одраде, когда они с Беллондой остались там наедине. Стояла ясная, но холодная погода. Небо над Централом заволокли красноватые тучи пыли, принесенные южным ветром, который дул всю предыдущую ночь.
— Созыв Собрания был ошибкой! — Беллонда не могла лишить себя последнего слова в споре.
Беллонда становится просто невыносимой, ее пора осадить. Одраде огрызнулась с несвойственной ей резкостью.
— Оно было необходимо!
— Для тебя — может быть! Надо было сказать «прощай» своей семье. Теперь ты оставляешь нас, заставляя других копаться в твоем грязном белье.
— Ты пришла сюда жаловаться на проведение Собрания?
— Мне не понравились твои последние комментарии, касающиеся Досточтимых Матрон. Ты могла бы проконсультироваться с нами, прежде чем распространять…
— Они паразиты, Белл! Настало время, чтобы мы громко заявили об этом; это их известная слабость. Что должен делать организм, зараженный паразитами? — сказав это, Одраде широко улыбнулась.
— Дар, этот шутовской тон… мне хочется тебя задушить!
— Ты бы улыбнулась, если бы смогла это сделать, Белл?
— Черт бы тебя побрал, Дар, в один из этих дней…
— У нас осталось не так много дней, которые мы проведем вместе, Белл, и именно это так сильно гложет тебя. Ответь на мой вопрос.
— Ответь на него сама!
— Организму полезны периодические чистки. Даже наркоманы мечтают об освобождении.
— Ах. — В глазах Беллонды появилось выражение, присущее ментатам. — Ты хочешь сказать, что освобождение от зависимости от Досточтимых Матрон — весьма болезненная процедура?
— А ты все еще можешь работать, несмотря на полное отсутствие чувства юмора.
Жестокая усмешка исказила лицо Беллонды.
— Мне удалось рассмешить тебя, — сказала Одраде.
— Позволь мне обсудить этот вопрос с Там. Она больше тебя понимает в стратегии. Хотя… разделение памяти с тобой сделало ее более мягкотелой.
Когда Беллонда ушла, Одраде откинулась на спинку кресла и тихо рассмеялась. Мягкотелой? «Смотри не стань мягкотелой завтра, когда будешь делить память, Дар». Ментат застревает на логике, у него нет сердца. Она видит процесс в его подробностях и боится неудачи. Что мы будем делать, если… Мы откроем окна, Белл, и впустим в помещение свежий воздух здравого смысла. Мы готовы даже на жизнерадостность. Более серьезные дела мы отложим на будущее. Бедная Белл, моя порочная Сестра. Ты всегда найдешь, чем потрафить своей нервозности.
Одраде покинула Централ утром в день отлета, погруженная в свои перепутанные мысли, — настроение было интроспективное, то, что она узнала после разделения памяти с Шианой и Мурбеллой очень тревожило Верховную Мать.
Я ищу самооправдания.
Но облегчение не приходило. Мысли были ограничены Другой Памятью и почти циничным фатализмом.
Организовать рой пчел, принадлежащих Королеве?
Таково предложение Досточтимых Матрон.
Но Шиана? А одобрение Там?
В этом предложении было больше риска, чем во всем Рассеянии.
Я не могу последовать за тобой в глушь, Шиана. Моя задача — формирование порядка. Я не могу рисковать, это твоя привилегия. Есть разные виды искусства. Твое отталкивает меня.
Помогло и усвоение Другой Памяти Мурбеллы. Ее знания — полезный рычаг воздействия на Досточтимых Матрон, но и здесь были свои нюансы.
