воду в шлюзе начали спускать. Об этом можно было судить по грохоту, подобного которого люди не слыхали.
Закрыв внутренние створки, работники канала положили на них широкие мостки, не имеющие перил. Эти мостки используются для связи двух берегов, но телега по ним пройти не сможет. Обычно тут пешие проходят, а для гужевого транспорта есть настоящие мосты в южной части канала.
Боковые стены едва на фут поднимались над водой канала. И с той, и с другой стороны имелись причалы. На прибрежных камнях лежали длинные лодки на десяток человек: патрульные и почтовые суда. Так же за отдельную плату можно нанять эти лодки, если вдруг надоело путешествовать на своих двоих.
Бурлаки начали подтаскивать Таск к правому берегу. При этом с левого берега не бросали канаты, просто дали слабину. Судно мягко подвели бортом к причалу, где уже ждал таможенный магистрат.
Корма была как раз на уровне судна, но таможенник не стал перемещаться на судно. С навклером он переговорил так, обменял золотые монеты на табличку, дающую право прохода, и после этого удалился. С бригадиром бурлаков Арс спорил дольше, но все-таки они смогли сойтись на приемлемой оплате.
Путешественники могли отдохнуть в ближайшей таберне, но Арс отказался от этой радости. Путь по каналу не будет долгим, а если так хочется отдохнуть, то лучше это делать в Истиме, чем в Энносигее.
По команде сигнального флажка, судно вытянули на середину канала. После чего начался долгий и утомительный для бурлаков путь на юг. Горы впереди выглядели неприступными, русло канала словно уходило в камень.
Заняться на судне было нечем, но никто из пассажиров не хотел продолжать уроки «грамматики». Так что Виал отложил таблички и решил наслаждаться видом. Матросы на корабле тоже побросали занятия и разместились возле планшира.
Берега проплывали мимо тихо идущего судна. Так странно наблюдать за этим. Ведь обычно движение корабля сопровождает шум: треск канатов, скрип досок, удары весел о воду или нервные удары паруса, команды офицеров и навклера. Но даже кормчий сейчас был свободен от трудов. Он, конечно, не покидал поста, а на носу и корме расположились матросы с длинными шестами. В случае опасности они должны защитить судно.
Простые предосторожности, которые не потребовались.
Корабль, зафиксированный с четырех точек, никуда не мог деться. Даже потеряй он одну опору, так к берегу не устремится. Надежность работы бурлаков была отлажена за столетия существования диолка и канала. Еще их предки разработали технику по перетаскиванию судов и грузов.
Потому этих специалистов не облагали налогами. Их существование и навыки – достояние Виорента.
Бурлаки легко тянули корабль в сторону Истима. Сопротивление воды почти им не мешало, ведь течения в канале не было. Вода тут темная, словно в ней разбавили молоко. Всему виной известняк и другие осадочные породы, из которых сложены окружающие горы.
Невысокие берега тянулись с милю. Казалось странным, что все вокруг столь ровное, словно дороги в Гирции. С юга видны серые камни, с востока холмы закрыты маслинниками, а вот с запада открывался вид на Акровиорент.
Священный холм и все строения на нем были отчетливо видны с канала. Вроде и расстояние немаленькое, и корабль сидит низко, а все равно видны храмы, статуя Сотрясателя. Детали, конечно, терялись, зато читалась общая картина.
Дорога паломников напоминала белую ленту, что обвила холм. Людей не видно, но это и неудивительно.
Стены слились в единый монолит, словно то срезанная вершина холма. И на ней уже возведены строения. Отчетливей всего виден главный храм, из-за своей массивности он выглядел приземистым, сплюснутым. Совсем не таким величественным, как должен.
– Хорошо, что мы там побывали, – сказала Хенельга спутникам. – Иначе, не смогли бы оценить эту красоту.
– Или поняли ее иначе, – подумал в слух Эгрегий.
Сам город не был виден, его закрывали деревья, чья зелень еще не успела пострадать от грозного сияния солнца. Среди зеленых островков порой появлялись белые или красные полянки. Эти проплешины указывали на места, где располагаются крыши домов или пустыри.
Поблизости пастух гнал стадо коз, все таких же тощих, чьей шерсти едва хватит на две туники.
Эгрегий поинтересовался, почему тут так плохо со стадами. Животные выглядели больными, как впрочем и пастухи.
– Рабы не заинтересованы в содержании стада, – объяснил Виал, – мало пастбищ. Почти везде разбиты сады, маслинники и виноградники.
Западные горы не были видны, казалось, что Акровиорент самая высокая точка в полуострова. Виал не был на восточном берегу, но предполагал, что там западные горы можно разглядеть. И крепость потеряется на их фоне.
Там, на востоке располагается другое государство, Тритогения. Культурный центр всего региона, в прошлом этот город, владел уймой колоний по берегам Сикании. Владел землями, равными по площади с теми, что ныне занимает Гирция и ее провинции. Да только то были отдельные фактории, зависимые города и союзные царства. Власть тритогенитов основывалась на огромном флоте.
Потому эти люди стали лучшими торговцами в регионе и лучшими мореходами. В чем-то они даже превзошли тиринцев. Но недолог был век благоденствия. Добрые соседи, как например, Виорент, помогли тритогенитам свалиться с трона.
Казалось бы, у двух государств слишком много в прошлом хорошего, чтобы они объединились. Наверное, в Гирции так и рассуждают, предполагают, что государства в Поллиэтии все так же разделены, ненавидят друг друга.
Так и было. Ранее. Пока не появились в регионе гирцийцы.
Левый берег формально принадлежал тритогенитам. Там так же располагались крепости, защищающие переправы. Всего несколько ручьев пополняют канал водой. И все они идут с левого берега.
Виал помнил, как эти ручьи выглядели в прошлом. Всего-то пять лет, а как они изменились. Таск как раз проходил мимо одного. Другие речки не подходили для прохода кораблей, потому что располагались в гористой местности. Зато этот, на северной стороне – вполне годен. Русло, как припоминал Виал, в нем было заиленным, берега узкими.
Прошло пять лет, два государства расширили русло, углубили ручей. Теперь он стал судоходным.
Вход в ручей преграждала поднятая цепь. Возле него построены казармы. Виал не видел символов, но полагал, что там расположен совместный гарнизон тритогенитов и виорентцев.
Ширины русла теперь
