Но опасность еще не миновала! С ужасом Бет вспомнила, как говорила в присутствии Анны о проблесках памяти у девочки. Как пристально, должно быть, Анна наблюдала за племянницей… Бет почувствовала, что от волнения у нее слабеют ноги. Где теперь Анна?
Вдруг Бет заметила, как что-то синее мелькнуло на тропинке над водопадом. К ней приближалась маленькая фигурка в синем пальто. Девочка с трудом передвигала ноги, борясь со встречным ветром. Она прошла по опасной дороге через лес!
Бет очнулась. Нужно было срочно увести Джулиану подальше от водопада! Она бросилась навстречу ребенку.
– Беги скорее домой, – приказала она, – и будь около фрекен Ларсен, не отходи от нее ни на шаг!
Джулиана удивилась, но по взволнованному лицу Бет поняла, что что-то произошло. И все же она не уходила.
– Иди скорее! Только не через лес, а по той горной тропинке, которая выведет тебя к магазину. Я тебя догоню. Ну, живо!
Бет проследила за ней, чтобы убедиться, правильно ли поняла Джулиана, по какой дороге ей следует идти, и направилась к старому дому. Быстро вошла внутрь и заперла дверь. Прислонясь к косяку, она старалась внимательно осмотреть комнату, чтобы убедиться, что не упустила ни одной детали. Стул, должно быть, был опрокинут в борьбе. Несколько рисунков упали со стола. Одна из ламп была разбита и тоже лежала на полу. Похоже, что Зигрид проникла в дом через подвал, не зная, что чуть раньше этим же ходом воспользовалась Анна. Около рабочего стола Бет Анна внезапно напала на сестру, сбила ее с ног, оглушила и дотащила до водопада. Но что Зигрид делала у ее рабочего стола?
Бет подошла ближе. На листе из альбомов было что-то написано, рядом лежал карандаш. Послание осталось незаконченным, но было ясно, что Зигрид хотела предупредить Бет:
«Анна Холстейн – ваш враг. Еще ребенком она попала под влияние Дома у Черного Залива, который превратил ее в злодейку, хитрую и коварную, способную скрывать черное сердце под ангельской внешностью. Послушайтесь совета: уезжайте отсюда. Поверьте, что та, кто его дает, действует из самых добрых побуждений…»
На этом записка кончалась. Бет отложила альбом. Злая сила, ополчившаяся на нее, по ошибке расправилась с другим человеком. Она же, возможно, воспользовалась отчаянием Джины и оборвала ее жизнь. Внезапно Бет поняла, что было не так в картинах Анны: на запечатленных видах Тордендаля не хватало некоторых домов и построек, а другие были меньше по размерам или давно заменены на новые. На пейзаже, что оставался неоконченным на чердаке, было изображено место, где стоял Нилсгаард, но без самого особняка. Анна рисовала долину такой, какой ее видела женщина, жившая в тринадцатом веке.
Бет почувствовала, что атмосфера в доме вдруг начала меняться, появилось ощущение, что происходит что-то недоброе. Неизвестно откуда на Бет повеяло Черной Смертью, запах заполнил весь дом. Проклятие сбывалось. Пока есть силы, надо бороться. Она решительно подошла к дверцам встроенной кровати. Оба клина отсутствовали. Она испугалась как никогда раньше. Усилием воли взялась за ручки. Призывая на помощь все свое самообладание, задыхаясь от резкого запаха, Бет распахнула шкаф с такой силой, что чуть не сорвала двери с петель. Уши словно заполнил шум бурлящего водоворота времени, казалось, что она смотрит во тьму длинного вращающегося коридора. В глубине лежала женщина, не вымышленная, а вполне реальная. Бет услышала душераздирающий стон и поняла, что он исходит от нее самой.
Женщина лежала на боку, отвернувшись к стене, – так, как ее впервые увидела Бет; платье спадало складками, ноги были босы. Но вдруг фигура начала поворачиваться. Бет сдержала желание обратиться в паническое бегство, зная наперед, чье лицо ей предстоит увидеть. На нее смотрела Анна, но черты были искажены злобой и ненавистью, которые она долго скрывала; теперь эти чувства прорвались наружу. Бет издала пронзительный крик, который, казалось, заполнил все пространство за дверцами шкафа; в этом крике прошлое и настоящее слились воедино.
– Конец проклятию! – кричала Бет. – Я остаюсь в Тордендале с человеком, которого люблю больше жизни! Твое проклятие бессильно!
Весь дом задрожал, словно сотрясался фундамент. Существо в облике Анны визжало что-то непонятное и старалось выбраться из шкафа, чтобы наброситься на Бет, в поднятой руке блеснуло лезвие ножа. С воплем ужаса Бет захлопнула дверцу, предупредив удар, но острие пробило дерево прямо перед ее лицом. Бет изо всех сил пыталась закрыть вторую дверцу, но хищная рука Анны сорвала ее с верхней петли. Бет отскочила от шкафа с единственным желанием выбежать из дома и пуститься наутек. Все доски скрипели и стонали, дом продолжал трястись. Стекла трескались в оконных рамах, кухонная утварь летела с полок на пол и разбивалась у ее ног. Бет кинулась к двери. Не успела она выскочить на ступени лестницы, как стали рушиться балки; на мгновение появилась надежда, что обвал потолка может задержать погоню. Земля под ногами тоже вибрировала, как и пол в доме. Сквозь шум в голове и бешеное биение сердца Бет услышала чей-то голос. Блуждающим взглядом она обвела горы. С ближайшего склона Джулиана кричала, отчаянно размахивая руками:
– Бет! Сюда! Скорее! Бе-е-е-т!
Бет бросилась к склону, не оглядываясь назад. Она не знала, преследует ли ее кто-нибудь. Во мраке страшных событий последних минут вспыхнул яркий луч неожиданного счастья: Джулиана заговорила! Ее голос, словно факел, освещал путь, ноги сами несли Бет, она падала, поднималась и бежала дальше. Девочка не ждала, она бежала впереди, уводя Бет от опасности. Бет, наконец, поравнялась с ней; долина продолжала сотрясаться.
– Смотри! – Джулиана показала на Торденгорн. Только тогда Бет все поняла. Огромная часть скалистой вершины отделилась и сползала вниз неестественно медленно, черная трещина вверху увеличивалась по мере того, как гранитная глыба, покрытая льдом и снегом, смещалась в сторону озера. Бет с ужасом представила, что произойдет, когда скала высотой в полмили рухнет в воду.
– Скорее! – закричала она, хватая Джулиану за руку и увлекая за собой вверх по склону. Но им не удалось убежать далеко. Обе словно по команде остановились и застыли, прижавшись друг к другу, когда кусок горы с ревом рухнул в озеро, подняв тучу пыли при падении. Словно во сне Бет наблюдала, как обвалившаяся махина перегородила озеро, как стала медленно погружаться, а клокочущая волна поднималась все выше и выше, пока не достигла примерно двухсот футов. Обломок скалы опустился на дно озера. Голая вершина предстала в своей наготе впервые за миллионы лет.
Озеро сомкнулось над упавшим гранитом, волна неумолимо приближалась и, наконец, обрушилась на покрытые снегом луга, поля, мельницы, домики и фермы, накрыв собой всю деревню, пронесясь ревущим потоком над лесом, над Холстейнгаардом, над Домом у Черного Залива… Бет и Джулиана были мокрыми от брызг, хотя и стояли на безопасном расстоянии. Затем волна ударилась о гору около порогов и откатилась назад, вскипев от ярости.
