– Скорее! – закричала она, хватая Джулиану за руку и увлекая за собой вверх по склону. Но им не удалось убежать далеко. Обе словно по команде остановились и застыли, прижавшись друг к другу, когда кусок горы с ревом рухнул в озеро, подняв тучу пыли при падении. Словно во сне Бет наблюдала, как обвалившаяся махина перегородила озеро, как стала медленно погружаться, а клокочущая волна поднималась все выше и выше, пока не достигла примерно двухсот футов. Обломок скалы опустился на дно озера. Голая вершина предстала в своей наготе впервые за миллионы лет.
Озеро сомкнулось над упавшим гранитом, волна неумолимо приближалась и, наконец, обрушилась на покрытые снегом луга, поля, мельницы, домики и фермы, накрыв собой всю деревню, пронесясь ревущим потоком над лесом, над Холстейнгаардом, над Домом у Черного Залива… Бет и Джулиана были мокрыми от брызг, хотя и стояли на безопасном расстоянии. Затем волна ударилась о гору около порогов и откатилась назад, вскипев от ярости.
С диким ревом вода хлынула на берега и нижние склоны гор, смывая все на своем пути. Деревья и бревна, крыши домов и обломки хозяйственных построек – все кружилось в неудержимом водовороте. Когда вода стала отступать, Бет увидела, что от Дома у Черного Залива ничего не осталось, даже фундамент был выворочен и смыт в пучину. Водопад у залива тоже исчез, унеся с собой скорбную ношу. Но волна продолжала бушевать у другого берега озера, бросая вверх дома, телеги, лодки, снова кидаясь на склоны Торденгорна, вызывая снежные обвалы.
Нилсгаард, стоявший на холме, остался нетронутым, как и другие постройки, находившиеся на высоких местах, но в низинах царили хаос и разрушение, с озера доносились крики людей, смытых вместе с жилищами, рев скота, ржание лошадей. Бет прижала к себе голову Джулианы, чтобы она не видела ужасающего зрелища.
– Беги в Нилсгаард и скажи, чтобы шли к озеру с веревками и одеялами! Сама оставайся дома и приготовь подушки и матрацы. Дом придется превратить в госпиталь. Я постараюсь помочь, как смогу.
Девочка помчалась к дому, придерживая длинные полы плаща. Снежный покров размыло и превратило в грязную жижу, в которой хлюпали маленькие ботиночки. Над Торденгорном все еще стояло облако, похожее на дым, запах серы наполнил воздух.
Спустившись к озеру. Бет заметила в воде мальчика, лежавшего на бревне. Он держался за бревно ногами, а его руки вцепились в ошейник собаки, чтобы животное не унесло волной. Не раздумывая, Бет бросилась в воду, ухватилась за конец бревна и тянула, пока не вытащила на берег вместе с мальчиком и его собакой.
– Беги в Нилсгаард! – приказала она, ставя его на ноги и укутывая своим плащом. – Живей, а то оба превратитесь в лед.
Мальчик послушался. Бет снова вошла в воду, пытаясь дотянуться до женщины, которая плыла на двери амбара. Применив недюжинную силу, о существовании которой Бет не подозревала, она сумела подтащить дверь к берегу. Женщина была без сознания, но к этому времени уже подоспела помощь из Нилсгаарда. Бет оставила одну из служанок заниматься женщиной, а сама побежала дальше вдоль берега. Отовсюду спешили уцелевшие жители, все занимались спасательными работами. На середине озера, забравшись на крыши домов, плывущие по волнам, жались друг к другу люди, но добраться до них не было никакой возможности, волны кидали их вниз и вверх и обдавали ледяной пеной.
– Лодку! Есть где-нибудь лодка? – кричала Бет плачущему мужчине, который отрывал доски от собственного дома, плывущего по воде, чтобы узнать, спасся ли кто-нибудь из его родных.
– Все разбиты, – ответил он, не отрываясь от работы.
– Слышите? – воскликнула она, заглядывая в образовавшуюся щель. – Там кто-то кричит!
Они принялись за дело вместе; вскоре он вытащил жену и маленькую дочку, обе были живы, но ранены. Бет схватила ребенка и побежала в Нилсгаард, за ней едва поспевал мужчина, неся на руках жену. Дом уже был полон людей, лежавших под одеялами. Экономка и фрекен Ларсен хлопотали вокруг. Они и приняли новых раненых. Бет и мужчина бегом бросились назад к озеру, гувернантка едва успела дать Бет толстую шерстяную кофту и шапку. Начал падать снег, мешая спасательным работам по обеим сторонам озера. Среди бушующих волн Бет вдруг увидела знакомую фигуру на бревенчатом плоту, представлявшем собой боковую стену то ли амбара, то ли какой-то другой постройки. С полдюжины мужчин на берегу удерживали плот на веревках.
– Пауль! – воскликнула Бет, испугавшись его безрассудной храбрости. Тяжелый снежный занавес скрыл его от Бет.
Спасатели работали без устали до наступления сумерек. Время от времени им приносили горячий кофе из Нилсгаарда и других домов, оставшихся невредимыми. Дважды Бет видела, как подтягивали к берегу плот с извлеченными из воды людьми. Плот работал без отдыха, вскоре примеру Пауля последовал кто-то с другого берега озера. Зажглись фонари. Наконец всех, кого можно было спасти, вытащили.
В кромешной тьме Бет устало дотащилась до Нилсгаарда, потеряв счет тому, сколько раз она поднималась и спускалась по его склону, поддерживая едва державшихся на ногах, утешая плачущих, молясь за умирающих. Кто-то бежал сзади, пытаясь догнать ее. Бет обернулась и упала в объятия Пауля. Он поднял ее на руки и донес до Нилсгаарда. Там он опустил ее на кровать в спальне, запер дверь, и Бет узнала всю полноту нежности и счастья с человеком, который потом еще долгие годы дарил ей свою преданность и любовь.
С рассветом пурга утихла, через перевал в Тордендаль пошла помощь из окрестных селений. В Рипдале по грохоту обвала и подъему уровня воды в реке Торден поняли, что произошло стихийное бедствие. Лошади тянули нагруженные сани, везя теплую одежду, пищу, медикаменты; с обозом следовали доктора и сиделки, так как тревожный сигнал был уже услышан. Приехавшие были поражены зрелищем чудовищных разрушений, многие плакали. От деревни осталось всего несколько домов, церковь устояла, но лишилась дверей и окон. Несколько жилищ не были смыты волной, но оказались полностью разрушенными, словно раздавленные гигантским кулаком.
Спасшиеся жители Тордендаля пытались найти какое-нибудь укрытие для уцелевшего скота. Люди еще не оправились от пережитого кошмара и молча взирали на вереницу приезжих. Они старались держаться ближе друг к другу, несчастье сплотило их, сделало одной семьей, все распри и счеты были забыты. Никто не хотел уезжать из долины, отклоняя щедрые предложения переселиться в другие места. Этот дух солидарности, обычный среди жителей горных долин, доселе был чужд обитателям Тордендаля, но теперь объединил их. От помощи, предложенной премьер-министром вежливо отказались, однако денежное пожертвование короля Оскара ІІ было принято из уважения к монарху. На эти деньги купили зерно, продукты для людей и корм для животных, сельскохозяйственный инвентарь.
