мы изучали различных магических существ, которых в этом мире оказалось очень много, как и магических растений. Учитель по этому предмету хоть и был молодым, но довольно мрачным и сам напоминал какого-то магического зверя. С длинными тёмными волосами фиолетового оттенка, и такого же цвета губами. Ещё и одежду чёрно-фиолетовую носил, а на голове капюшон, из-под которого смотрел таким взглядом, будто готов наброситься на тебя, если дашь неправильный ответ. В общем, вылитый тёмный маг.
А ещё, на первый урок он принёс какого-то жуткого магического зверька. Что-то вроде мохнатого ящера с огромными бивнями размером с лабрадора. Когда он его выпустил, тот сразу разинул зубастую пасть, чем напугал девочек, но после зверёк сразу уснул, и проспал весь урок, лишь иногда потягиваясь, слегка приоткрывая один глаз, чем напомнил мне моего соседа по парте — Томаса Корбетта.
Появились и уроки Черницовой. Их оказалось целых три: кроме фехтования она вела ещё теорию боя и физическую подготовку. На последнем особенно отрывалась: полтора часа силовых упражнений с пробежками в качестве перерыва. Что тут скажешь, родись она в моём прошлом мире, из неё получился бы отличный фитнес-тренер. Если, конечно, все клиенты не разбежались бы после первой тренировки.
Магических предметов тоже прибавилось, и теперь, помимо теории с нудным учителем, появилась основа магии, которую вёл молодой весёлый учитель, явно любящий свой предмет. С ним мы сперва заучивали различные заклинания, после чего сразу отрабатывали их на магической практике.
Первое время колдовать на людях мне было страшновато. Я боялся, что могу случайно кого-нибудь поранить, или отправить в полёт. Но, когда научился хоть немного контролировать ману, то и простейшие заклинания, такие как левитация или сдвигания предметов, стали неплохо получаться.
А вот с атакующей магией пока было посложнее. Хоть я выучил теорию, но на практических занятиях или сразу разносил мишень, или мой ветерок просто до неё не долетал.
Ещё я узнал, что в этом мире всё же есть магия лечения. К ней как раз относилась врождённая способность Филиппа Бобала вырабатывать противоядия, что считалось крайне редким даром. Сама же исцеляющая магия считалась довольно сложной, и её практиковали лишь немногие сильные маги: Остальные же предпочитали ей зелья, а потому и сам предмет зельеварение пользовался большой популярностью.
Я поначалу тоже его ждал. Как ни как, а готовить противоядия в прошлый раз мне понравилось, к тому же мне ведь говорили, что у меня к нему склонность, да и учитель хороший. Но по итогу, сам предмет совсем не оправдал моих ожиданий и даже расстроил меня.
Конечно, он был полезным: с помощью него создавались те самые волшебные зелья, вроде мазей от ушибов, или средства выращивающие зубы. Но, в отличие от алхимии, здесь всё было куда банальнее.
Не нужно ничего рассчитывать или сверкать какими-либо дополнительными познаниями. По сути зельеварение напоминало кулинарию: ты просто открываешь рецепт и строго следуешь всему, что в нём написано. Ещё и маны много не требовалось.
Но в классе всё же нашлись те, для кого и это оказалось слишком сложно. Так, например, у Бёрнса вечно что-то взрывалось или сгорало. А запах от его котла шёл такой, будто он всех нас убить хочет этим варевом. И это притом, что Хейг практически не отходил от него, следя за каждым его действием.
Я же легко справлялся со всеми поставленными задачами, чем каждый раз вызывал восторг учителя и получал от него очередную похвалу.
— У Вас просто удивительный талант к зельям, Игорь Александрович!
Он почему-то обращался ко мне по имени отчества, хотя остальных называл просто по фамилии.
— Просто рецепт оказался несложным, — смущённо ответил я.
— Может тогда мне усложнить нашу программу?
— Ну уж нет! — тут же возмутился Оскар.
— Да я шучу, — рассмеялся Майкл. — Но, как видите, — вновь обратился он ко мне, — дело вовсе не в задаче, а именно в Вашем таланте. А потому, я бы хотел, чтобы Вы посещали мои дополнительные занятия.
Я озадаченно взглянул на него.
— Конечно, я не могу и не буду Вас принуждать. Поймите, это не наказание. Просто раз у Вас такие успехи в столь раннем возрасте, представляю, чего Вы сможете добиться в будущем. И, конечно, не хочу, чтобы Ваш талант пропадал. А потому, очень надеюсь на Ваш положительный ответ.
На самом деле сам Майкл Хейг мне весьма импонировал. Мне нравилось, как он преподаёт и доносит материал, а потому, в отличие от Нортона, я готов был слушать его весь день. Но мой интерес к зельеварению с каждым днём только падал. В отличие от алхимии, которая всё больше привлекала меня.
Вот бы учителя этих предметов поменялись. Я бы тогда просто не вылезал с дополнительных занятий.
Оказалось, с помощью алхимии можно не только разделять различные вещества, разрушая одно и создавая что-то новое, но и влиять на тела людей, изменяя протекающие в них процессы. Иначе говоря, алхимики являлась той самой магией исцеления, которая так заинтересовала меня. И именно ей пользовались те маги, что лечили безо всяких лекарств.
Правда, все эти заклинания были невероятно сложными и требовали огромного запаса маны, а ещё нужно было хорошо знать анатомию человека, иначе, вместо лечения, можно нанести непоправимый вред.
Впрочем, некоторые специально использовали её неправильно. И судя по всему, именно таким образом Цепеш ускорил мой кровоток на корабле.
Но с анатомией у меня проблем не было. Ведь основные принципы работы человеческого тела я знал ещё из прошлой жизни, благо анатомию в школе не прогуливал. А в этом мире они особо ничем не отличалась.
Да и с запасом маны, как оказалось, у меня проблем не было. Даже наоборот, её у меня было побольше чем у других. Оставалось только научиться чётко контролировать её расход и точно чувствовать свой предел. Но это я планировал сделать в ближайшее время, увеличив количество практических занятий в клубе Гарпии.
В общем, мои способности просто идеально подходили, и упускать такой шанс было глупо. А потому, я уже готов был погрузиться в изучение этого удивительного раздела алхимии, вот только оказалось, что ученикам младше четвёртого курса запрещалось использовать целебную алхимию и даже практиковать её, чтобы случайно не навредить сверстникам или себе. А потому блеснуть своими познаниями мне не удалось.
Но я не собирался отступать. В любом случае в жизни такие навыки точно пригодятся, особенно если мне всё же придётся сражаться с убийцей моей семьи.
Что ж, раз нельзя изучать
