этому моменту остальные ребята уже разошлись, кроме меня осталось всего пара человек, которые так же тренировались, но в других частях этой комнаты, а вернее зала. Ведь помещение оказалось просто огромным, но из-за его изогнутой планировки и правильно расставленных шкафов, изначально я этого даже не заметил.
Поняв, что делать больше нечего, ведь, где взять ещё шары, я не знал, а отвлекать ребят не хотел, то решил просто вернуться к себе в комнату. Тем более я уже изрядно устал и просто валился с ног.
Хорошо хоть идти никуда не нужно.
Подумав о своей комнате, я тут же оказывался в ней. Сбросив одежду, сполоснул лицо и сразу плюхнулся в кровать.
Но едва заснул, как над ухом загудела въедчивая, противная мелодия подъёма.
Еле продрав один глаз, взглянул на часы. Семь утра.
— Что такое? Сегодня ведь суббота! А они обещали, что по выходным подъём не будет играть и можно выспаться?
Следом за мелодией, посреди комнаты появилась голограмма директора:
— Дорогие ученики, — строгим тоном произнёс он, — хотя сегодня и выходной, но прошу всех немедленно собраться в главном зале. Вопрос наивысшего приоритета.
Глава 24
Ложное обвинение
— Сегодня ведь выходной, и чего нас всех собрали? Ещё и в такую рань!
Подобные возмущённые возгласы раздавались со всех сторон. И я был полностью солидарен с ними. После вчерашней тренировки мне ужасно хотелось спать, и я никак не планировал столь ранний подъём.
— Поверьте, я не стал бы вас будить и собирать здесь в такое время, если бы дело не было срочным, — серьёзным тоном начал директор. — Вчера вечером некто подсыпал яд в одно из подаваемых на ужине блюд. Из-за чего отравилось больше тридцати человек. Сейчас все они находятся в лазарете. Не переживайте, их жизням ничего не угрожает, однако, данный поступок не может остаться безнаказанным. И сейчас мы ищем преступника, совершившего это злодеяние.
— Что-то в этом году здесь совсем неспокойно, — пробубнила стоявшая рядом девушка, обращаясь к подруге. — Сначала пропавшая ученица, теперь эти отравления.
— Это ты про ту нелюдь? Что-то мне её совсем не жалко, — пожала плечами вторая. — Почему их вообще в академию допустили? А она ещё и не в 1–6 попала. Может, после этого сама сбежала, чтобы не позориться?
— Да нет, зачем бы она тогда сюда стала приплывать, чтобы сразу сбежать? К тому же, разве это вообще возможно?
— Да кто ж знает этих нелюдей…
— У нас кто-то пропал? И что за нелюди? — шёпотом спросил я у Ярослава стоявшего рядом со мной.
— Не обращай внимания. Так всякие невежи называют полулюдей.
Я с непониманием уставился на кузена.
— Тех, в ком течёт кровь и звероподобных и людей, а потому проявляются черты обеих рас.
— Вроде Берты?
— Ну да. Она как раз получеловек. Её мать из Атлантиды, родины всех звероподобных, а отец — человек. В прошлом к таким как она плохо относились, оттуда и пошло прозвище «нелюди». Их не принимали на нормальную работу, а детям запрещалось учиться даже в обычных школах, не говоря про магические академии.
«Да ты хуже нелюди!» — вспомнились мне слова Сметаниной из моего сна.
— Но потом твой отец всё изменил. Правда, некоторые предрассудки всё ещё остались. Например, хоть теперь полулюдям и разрешено учиться в академии, но почему-то только в одном классе, выделенном специально для них. Но, ты это и сам должен знать.
— Да просто из головы вылетело, — соврал я. — А что насчёт пропавшей ученицы? Получается она тоже получеловек?
— А ты не слышал? — удивился Ярослав — Девочка из клана северных волков. Ты должен был её видеть, она ведь из твоего класса.
— Не замечал никого такого, — задумался я. — А может это та самая шестнадцатая ученица? Но она ещё ни разу на уроках не появлялась.
— Вот оно как. Значит, слухи не врали. Говорят, её после банкета никто не может найти.
Тем временем директор продолжал свою речь:
— Мне сложно это говорить, но есть подозрение, что во вчерашнем инциденте замешен один из наших учеников. А потому, если кто-то что-то видел, прошу незамедлительно сообщить мне или вашим классным руководителям.
— Но, ведь эту отраву мог подсыпать любой человек, кто был вчера в столовой, — возмутился какой-то парень. — Получается, вы всех нас подозреваете?
— Не совсем так. Изучив отравляющее вещество, мы выяснили, что оно начинает действовать не сразу, а спустя определённое время. Сопоставив его со временем, когда появились первые симптомов у отравившихся, получается, яд попал в еду ещё до открытия столовой, но уже после того, как повара её приготовили. А значит, злоумышленник должен был находиться рядом с кухней в районе семнадцати часов. Кроме того, в указанное время в том месте и правда видели ученика. И мы сейчас пытаемся выяснить кто это был. Потому, повторяю: если кто-то из вас в это время был рядом или видел, как кто-то подходил в сторону кухни, прошу сразу сообщить об этом.
По залу пробежал встревоженный шёпот. Все переглядывались, с недоумением смотря друг на друга, но никто ничего не говорил.
Конечно, где вы найдёте дурака, который решится сказать, что был там или что-то видел? Ведь тогда он автоматически сам попадёт под подозрение.
По крайней мере, я так думал. Но такой человек всё же нашёлся. Пока все находились в полном смятении, Сметанина вдруг подняла руку.
— Да, мы Вас слушаем, — кивнул директор.
— Я, правда, была в том месте и кое-кого видела.
Она что, совсем дура?
Я с удивлением посмотрел на неё.
— Мы Вас внимательно слушаем. Кто же это был?
Сметанина опустила глаза, а затем указала на меня.
— Чего? — возмутился Ярослав.
Я был не в меньшем шоке. Но всё же смог сдержать эмоции.
— Вчера я задержалась в академии, а когда возвращалась, видела, как Игорь Романский шёл в направлении кухни. И это было как раз в районе пяти часов вечера.
— У вас есть, что сказать в своё оправдание, герцог?
— Это неправда. Вчера в это время я был в другом месте.
— И где же?
— В общежитии.
— Враньё! — возразил, соскочивший с места, Ванич Цепеш.
А он-то чего влез?
— Вчера вечером, — продолжил Цепеш, — я заходил в комнату к
