сильных магов и бойцов из первокурсников. А ты успел наделать шуму, отправив в полёт Ольгерта Ян Гедиминовича. Вот я и пришёл посмотреть на твою тренировку. И честно признаться, ты меня очень впечатлил. Так что, посоветовавшись с остальными членами ордена, мы хотели позвать тебя ещё вчера, чтобы ты вступил вместе с Ярославом и Оскаром. Но из-за того переполоха с выбитой стеной, ничего не получилось. Из-за того, что учителя тебя подозревали, мы побоялись, что они могут следить за тобой. Поэтому решили выждать денёк.
— Ладно, но зачем было насылать на меня те доспехи? Или это часть испытания и остальные тоже с ними сражался?
— Доспехи? — удивлённо переспросил Сева. — А, ты про испытание? Нет, у каждого оно своё и мы никак на это не влияем. Это всё Гарпия.
В этот момент его кто-то окликнул.
— Ладно, ты пока здесь осваивайся. Если что-то нужно, спрашивай, не стесняйся.
— А что за испытание было у вас с Бёрнсом? — поинтересовался я у кузена, когда Парель ушёл.
— У меня — потоп. Весь коридор стало заливать водой, и я должен был усмирить этот поток. А у Оскара, как я понял, полоса препятствий.
— Ага, — кивнул тот, услышав наш разговор. — Различные копья, стрелы, пики и топоры прямо из стен вылетали. Давно я так не веселился, как на этом испытании, — воодушевлённо похвастался он.
— А ты, значит, сражался с доспехами?
— Ага. Те нападали целой толпой и бились так, будто внутри настоящие солдаты были.
— А на самом деле кто?
— Никого, пустые они. Их рубишь, головы, руки отрубаешь, а они продолжают двигаться. Поэтому я и подумал, что ими кто-то из вас управлял.
— Я тоже так подумал после моего испытания. Но нет. Это дело рук лишь Гарпии.
— А кто она такая?
— По легенде одно из волшебных существ, что когда-то обитало в академии. Говорят, она обладала волшебным пламенем, которое нельзя потушить, способным исцелять друзей и сжигать врагов.
— Прикольная сила. Особенно на поле боя.
— Ага. Но из-за этого они пострадали.
Я непонимающе уставился на кузена, и он пояснил:
— Во время последней войны гарпий использовали, как мощнейшее оружие. Вот только они не бессмертны и говорят, их всех тогда перебили. Не знаю, правда это, или нет, но вот уже пару сотен лет никто их не видел.
— Но если это так, кто тогда создаёт испытания?
— Она и создаёт, — произнёс вернувшийся Севастьян. — Вернее её магия.
— Как это? — не понял я.
— Фаерелия была фамильяром основателя академии, а также одним из первых преподавателей.
— Преподаватель? Разве фамильяры не кто-то вроде домашних питомцев-помощников?
— Вид фамильра зависит от маны мага. Обычно да, на призыв отзываются низшие магические существа. Но сильные маги способны призвать в качестве фамильяров и более мощных магических существ, чей разум сравним с человеческим. Именно к таким относилась Фаерелия. К тому же она была очень сильным магом, так что ничего удивительного, что её сделали учителем. А чуть позже она создала этот орден, в который звала самых одарённых учеников, устраивая им магический экзамен. И хоть с тех пор прошло много лет, и самой Фаерелии здесь уже нет, её заклинание до сих пор действует. Поэтому этот орден всё ещё существует, и каждый год мы принимаем в него сильнейших учеников, кто смог пройти её испытание.
— А были те, кому не удалось пройти испытание?
— Конечно! Как видишь, здесь не так много учеников, но это не потому, что мы никого не зовём. Просто, большинство не достигают этой комнаты. Конечно, мы не всех допускаем до испытания. Сперва ученик должен чем-то отличиться, чтобы мы его заметили, затем, мы обсуждаем его кандидатуру со всеми членами ордена. И если все согласны он уже попадает на испытание. Обычно из всего потока первокурсников, здесь оказывается человек десять. Остальные или не нравятся нам, но чаще просто заваливают испытание.
— И что происходит с ними?
Я сразу представил, что было бы, если бы я не раскидал тех пустых рыцарей.
— Они просто возвращаются к себе, полностью забыв обо всём, что с ними там было.
Получается, меня бы не раздавили, а я даже не вспомнил об этих событиях?
— А как же синяки и раны, полученные на испытании?
— Они сразу заживают. Как никак, а лечение это одна из главных способностей гарпий, — подмигнул Сева. — Вот, смотри, на тебе сейчас ни царапины, хотя ты только что с кучей рыцарей сражался.
И правда, моё тело выглядело как новое, да и чувствовал я себя прекрасно.
— Надеюсь, я смог прояснить все интересующие тебя моменты?
Я кивнул. Конечно, в голове крутилось ещё много вопросов, но ничего конкретного сейчас не мог спросить.
— Отлично, тогда давай перейдём к главной задаче.
О чём это он? — удивился я.
— Ярослав сказал, что в тебе лишь недавно проснулась магическая сила, и чтобы понять, как ей управлять, ты хочешь узнать свой элемент?
— Было бы неплохо. А вы это можете?
— Сейчас попробуем, — загадочно улыбнулся Парель и протянул мне шестиугольную прозрачную призму.
— И что это?
— Попробуй заполнить её своей манной.
— Легко сказать, — с досадой произнёс я, совершенно не понимая, как это сделать.
— Поставь её на ладошку и попробуй представить, как твоя сила через пальцы перетекает внутрь.
Я сделал, как он сказал. Первое время ничего не происходило, но постепенно я стал ощущать, будто из моих пальцев что-то вытекает. А затем призма вдруг почернела.
Я с испугом уставился на Севастьяна.
— Всё хорошо, — кивнул тот. — Просто продолжай.
Спустя ещё несколько минут мрак внутри разделился на две части Первая спустилась на дно, а вторая поднялась к крышке, а между ними появилось что-то на подобии крошечного смерча поднимающего и закручивающего чёрные частички. При этом смерч с каждой секундой увеличивался и теперь уже заполнял всё внутреннее пространство, так, что даже сама призма начала вибрировать.
— Так, пожалуй этого хватит, — сказал Парель и выхватил её у меня.
Смерч тут же начал стихать, пока полностью не исчез, а на его месте появились маленькие аккуратные языки пламени, но и они быстро затихли, после чего сфера вновь стала прозрачной.
— Что это было?
— Я думаю, ты и сам уже догадался. Это и есть твой
