декабря 1973 г. приказом начальника ГРУ он назначен младшим научным сотрудником центрального НИИ исследования и прогнозирования военного потенциала зарубежных стран, где вскоре был переведен на должность научного сотрудника. Нужно отметить, что Филатов являлся активным коммунистом, до дня ареста был секретарем партийного бюро отдела.
Одновременно с этим Филатов в СССР продолжил свою связь с американской разведкой. Выполняя задание ЦРУ, в декабре 1976 г. – январе 1977 г. с помощью ранее полученного от американцев специального электронного прибора и имевшегося у него транзисторного радиоприемника начал осуществлять прием вначале учебных, а затем боевых радиограмм односторонней радиосвязи Франкфуртского радиоцентра американской разведки. За это время получил 11 радиограмм.
В феврале, марте, июне 1977 г. изготовил к отправил американской разведке три шифрованных тайнописных агентурных сообщения.
Первое тайнописное сообщение было подготовлено им в ночь с 29 на 30 января 1977 г. во время ночного дежурства и отправлено 7 февраля 1977 г. по почтовому каналу с помощью письма-прикрытия с подстройкой под иностранного туриста. В нем Филатов, уведомив американцев об успешном приеме кодированных радиограмм, сообщил, что его назначили на работу во вновь созданный НИИ ГРУ, который будет заниматься изучением военного потенциала зарубежных стран, изложил сведения о структуре НИИ и запланированном количестве его сотрудников, о контингенте лиц, из которых комплектуется управление этого НИИ, перечислил воинские звания и фамилии руководства института, выписав эти сведения из имевшейся в распоряжении дежурного схемы оповещения командного состава войсковой части. В этом же донесении обещал сообщать американцам данные об офицерах ГРУ.
В начале марта 1977 г. после расшифровки очередной радиограммы подготовил текст второго донесения ЦРУ США, сообщив в нем, что институт, в котором он работает, находится в стадии комплектования и никаких исследовательских работ пока не ведет, поставил в известность американцев об отсутствии у него в тот момент доступа к конкретной секретной информации, что будет обладать ею к концу года, в связи с чем просил отнестись с пониманием к его служебному положению.
В июне 1977 г. Филатовым было отправлено в разведцентр третье тайнописное сообщение. В нем он проинформировал разведку США о безуспешной попытке обнаружить и изъять описанную по радио шпионскую закладку в условленном месте «Река», сообщал о плохой слышимости передаваемых ему радиограмм, предложил по собственной инициативе использовать запасной канал связи, предусматривавший личную встречу Филатова в Москве с представителем ЦРУ США.
* * *
К маю 1978 г. следствие по делу Филатова было закончено. 10 мая 1978 г. начальником группы Следотдела КГБ Э.А. Харитоновым было составлено обвинительное заключение по его уголовному делу. 17 мая 1978 г. это заключение утвердил заместитель Главного военного прокурора.
10—14 июля 1978 г. Военная коллегия Верховного суда СССР в закрытом судебном заседании в Москве в составе председательствовавшего – члена Верховного суда СССР полковника М.А. Марева рассмотрела уголовное дело по обвинению Филатова.
Здесь следует отметить, что как в ходе следствия, так и судебного разбирательства Филатов во всем чистосердечно признался и раскаялся в совершенном им преступлении.
14 июня 1978 г. Военная коллегия Верховного суда СССР за измену Родине в форме шпионажа в пользу США по п. «а» ст. 64 УК РСФСР приговорила Филатова А.Н. – к исключительной мере наказания расстрелу.
Помилован. А в это самое описываемое нами время на другом континенте, в Соединенных Штатах Америки, ФБР были арестованы сотрудники нью-йоркской резидентуры КГБ СССР Черняев и Энгер. Так называемая «Вудбриджская двойка» была задержана американскими спецорганами на провокационной подставе.
Осуществленная американскими спецслужбами провокация в отношении советских граждан – сотрудников Секретариата ООН послужила основой для развертывания, при поддержке администрации США, разнузданной кампании шпиономании, в которую были вовлечены американские радио, телевидение и печатные средства массовой информации. В них широко муссировались и распространялись по этому поводу различные домыслы и кривотолки.
Вскоре между советской и американской сторонами завязываются тайные переговоры по поводу судьбы Черняева и Энгера. С американской стороны в переговорах участвовали руководитель Совета национальной безопасности при президенте США Картере Збигнев Бжезинский и заместитель помощника президента США по национальной безопасности Дэвид Аарон. С советской стороны в тайных переговорах принимали участие посол СССР в США А.Ф. Добрынин и ответственный сотрудник посольства СССР в США Васев. Советские дипломаты путем шифртелеграмм регулярно извещали Комитет госбезопасности о ходе переговоров.
В середине августа 1978 г. в Белом доме состоялась одна из первых встреч Аарона с Васевым. В ходе продолжительной беседы Аарон заявил, что американская сторона готова освободить «Вудбриджскую двойку», но только в обмен на освобождение арестованных в СССР диссидентов Гинзбурга, Петкуса, Щаранского, Орлова, Винса, Лукьяненко, Коваленко, Слепака и Нуделя. Одновременно с освобождением этих «борцов за права человека», как называл этих людей Аарон, он заявил, что США проявляет большой интерес к возможности освобождения и Филатова.
Высокопоставленному чиновнику США Васев ответил, что они обязательно передадут в Москву условия обмена на освобождение Энгера и Черняева, заметив, что ни о каком освобождении Филатова не может быть и речи, в этом деле советская сторона будет действовать только в соответствии с нашим законодательством. Советский дипломат замолчал, молчал и Аарон, обдумывая, по-видимому, ответ собеседника.
Тут Васев взглянул на американца и произнес, что об освобождении Филатова не может быть и речи, а вот спасти ему жизнь, которой он лишается по вине американских разведывательных служб, это дело администрации.
Аарон отреагировал на это вопросом: на какой срок заключения может рассчитывать Филатов, если он будет помилован.
Васев сказал, что наивысший срок заключения в СССР – 15 лет.
На этом закончилась встреча Васева с Аароном, который попросил сообщить о сегодняшней беседе в Москву, а он доведет состоявшийся разговор до сведения президента США Картера и Бжезинского. И еще Аарон попросил, чтобы дальнейшие все вопросы, связанные с судьбой Филатова, решались только непосредственно с Белым домом, без участия посольства США в Москве.
Сразу после ареста американцами Черняева и Энгера советские спецслужбы делали все возможное, чтобы освободить попавших в беду сотрудников нью-йоркской резидентуры.
ВГУ было привлечено к участию в мероприятиях по оказанию давления на администрацию США с целью освобождения арестованных советских граждан, работавших в Секретариате ООН, и жена Филатова – Т.С. Филатова.
После осуждения к смертной казни Филатова его жена, Тамара Спиридоновна, преподавательница одной из московских школ, была допущена к нему в Лефортовский изолятор. На этой встрече он подробно рассказал ей, что работал на американцев и был их агентом на протяжении довольно длительного времени. Он плакал, умоляя простить его, просил ничего не говорить детям, что он осужден как изменник Родины. Он сообщил ей, что из тюрьмы написал письмо
