Боль от предательства почти согнула Элизабет, и она обхватила себя руками, чувствуя, что разрывается на кусочки.
– Это Валери, – с трудом сумела она произнести. – Я спросила лакея, кто дал ему записку, и он сказал: Валери. – Элизабет вздрогнула от злобной чудовищности этого поступка. – Потом я предположила, что вы поручили ей передать записку, а она дала ее лакею.
– Я бы никогда не сделал ничего подобного, – отрывисто сказал Ян. – Вы и так были в ужасе, что нас могут увидеть.
От того, что происшедшее тогда вызвало его гнев, все стало казаться еще хуже, потому что даже он не мог с легкостью отмахнуться от этого. Проглотив комок в горле, Элизабет закрыла глаза и увидела Валери, катающуюся в парке с Мондевейлом. Жизнь Элизабет была разбита – и все потому, что кто-то, кому верила, захотел получить ее жениха. Слезы жгли ей глаза, и она сказала прерывающимся голосом:
– Это была шутка. Шутка погубила мою жизнь.
– Почему? – спросил он. – Почему она так поступила с вами?
– Я думаю, ей был нужен Мондевейл, и… – Элизабет знала, что расплачется, если будет говорить дальше, покачала головой и хотела повернуться, чтобы найти место, где могла бы выплакать свое горе в одиночестве.
Не в силах позволить ей уйти, не попытавшись хотя бы утешить. Ян взял ее за плечи и привлек к своей груди, прижимая сильнее, когда она пыталась вырваться.
– Не надо, пожалуйста, – прошептал он, касаясь губами ее волос. – Не уходите. Она не стоит ваших слез.
Шок от того, что снова оказалась в его объятиях, был таким же сильным, как и горе, и оба эти чувства совершенно парализовали Элизабет. Опустив голову, она молча стояла, слезы катились из глаз, а тело вздрагивало от подавляемых рыданий.
Ян еще крепче прижал девушку к себе, как будто ее близость могла помочь ему вобрать в себя ее боль, а когда через несколько минут Элизабет все еще не успокоилась, просто от отчаяния он начал поддразнивать девушку.
– Если б Валери знала, как вы хорошо стреляете, – прошептал он, преодолевая что-то, необычно сжимающее ему горло, – она бы никогда не посмела. – Его рука поднялась к мокрой щеке и привлекла девушку к груди. – Вы могли бы в любое время послать ей вызов. – Судорожная дрожь хрупких плеч Элизабет начала затихать, и Ян добавил притворно суховатым тоном: – Еще лучше, если б на вашем месте оказался Роберт. Стрелок он не такой хороший, как вы, но уж очень быстр… – Она усмехнулась сквозь слезы, и Ян продолжал: – С другой стороны, если у вас в руках пистолет, вы должны выбирать, а это не просто.
Когда он замолчал, Элизабет слегка вздохнула.
– Что выбирать? – наконец, прошептала она через некоторое время, обращаясь к его груди.
– Прежде всего, куда стрелять, – пошутил он, гладя ее по спине. – На Роберте были ботфорты, поэтому я целился в кисточку. Хотя, полагаю, вы могли бы сбить бантик с платья Валери.
Плечи Элизабет вздрогнули, и послышался приглушенный смешок.
Почувствовав огромное облегчение, Ян, по-прежнему обнимая девушку левой рукой, нежно двумя пальцами взял ее за подбородок, чтобы видеть лицо. Ее великолепные глаза еще были мокры от слез, но на розовых губах дрожала улыбка. Он продолжал шутливо:
– Для такого опытного стрелка бантик – не трудная задача. Думаю, вы могли бы потребовать, чтобы она держала между пальцами сережку, и вы могли бы выбить ее вместо бантика.
Картина была настолько смешна, что Элизабет засмеялась.
Не сознавая, что делает, Ян провел пальцем от подбородка до ее нижней губы и тихонько поглаживал притягательную нежную кожу. Наконец, он опомнился и остановился.
Элизабет увидела, как выступили скулы на его лице. Она судорожно вздохнула, чувствуя, что он чуть не поцеловал ее. Пережив за последние минуты такое потрясение, Элизабет не знала, кто друг или враг, она только знала, что в его объятиях чувствует себя в безопасности, и в этот момент его руки начали ослабевать, и на лице появилась отчужденность. Не уверенная, что собирается сказать или выразить, она дрожащим голосом прошептала единственное слово, полное смущения и мольбы, чтобы он понял. Ее зеленые глаза старались поймать его взгляд.
– Пожалуйста…
Ян понял, о чем она просит, но в ответ вопросительно поднял брови.
– Я… – начала она, с неловкостью чувствуя его понимающий взгляд.
– Да? – поддержал он.
– Я не знаю – вот именно, – призналась Элизабет. Все, что она знала наверняка – это остаться в его объятиях еще хотя бы на несколько минут.
– Элизабет, если вы хотите, чтобы вас поцеловали, то для этого нужно только прижать ваши губы к моим.
– Что?!
– Вы слышали.
– Из всех самонадеянных…
Он с легким укором покачал головой.
– Избавьте меня от протестов возмущенной невинности. Если вдруг вам стало интересно, как и мне, узнать, было ли нам так хорошо друг с другом, как это кажется сейчас в воспоминаниях, тогда так и скажите.
Свое собственное предложение удивило Яна, хотя, сказав это, он не видел большой беды в том, что они обменяются поцелуями, если именно этого ей хочется.
Его слова, что им было «хорошо друг с другом», растопили ее гнев и в то же время привели в замешательство. Она ошеломленно смотрела на Яна, в то время как его руки чуть сильнее сжимали ее плечи. Смущенная, Элизабет решилась посмотреть на его прекрасно вылепленные губы, глядя, как легкая улыбка, улыбка, бросающая ей вызов, подняла уголки губ, а руки понемногу притягивали ее все ближе.
– Боитесь узнать? – спросил Ян, и в его голосе слышалась та же хрипотца, которую она помнила, и которая снова околдовывала ее, точно так же, как это было когда-то. Его руки скользнули на ее талию. – Решайте, – прошептал он.
И Элизабет, охваченная чувством одиночества и желанием, не протестовала, когда Ян наклонился к ней. Она была потрясена, когда его губы коснулись ее губ, теплые, зовущие – легко то прикасаясь, то отрываясь от них. Не в состоянии пошевелиться, она ожидала ту оглушительную страсть, которую он проявил тогда, не понимая, что в тот момент она сама во многом помогла разжечь ее. Неподвижно и напряженно Элизабет ждала, что испытает тот запретный взрыв беспредельного наслаждения… хотела испытать его, лишь раз, лишь на одну минуту. Вместо этого его поцелуй был легок, как пушинка, чуть ощутимый… дразнящий!
Она сжалась, чуть отодвинулась, а он медленно отвел взгляд от ее губ и посмотрел ей в глаза. Холодно произнес:
– Это не совсем то, что я запомнил.
– И я, – призналась Элизабет, не понимая, что он имеет в виду ее бесчувственность.
– Хотите попробовать еще? – предложил Ян, все еще не желая отказаться от нескольких приятных минут взаимной страсти, но, со своей стороны, не теряя контроля над собой.
