повторил мои слова в точности.
А я…
Когда-то я должна была уйти, чтобы вновь стать Деанарой Кассадьеро, взять кристалл и отправиться в Академию. Изобличить преступления Барраса и побороться с ним за свой титул и свой дом.
Но сейчас у меня не было ничего. Даже особняк Кассадьеро не пустит меня внутрь без кристалла. Я ещё не признана мёртвой, но это лишь мелкая деталь.
У меня не осталось ничего. И никого, кроме Тайбери.
Я спрятала лицо в ладонях.
Чего я хочу? Гордо уйти в ночь, обрести независимость, но остаться одной? Или остаться там, где пахнет печеньем с корицей, где меня обнимают по ночам и нежно перебирают мои волосы, где можно устраивать перепалки за завтраком и принимать ванну в настоящем фруктовом саду?
Хочу ли я такой жизни?
Хочу. Может быть, это звучит странно для Деанары Кассадьеро, но я хочу остаться с Тайбери. В ночи одиноко и холодно, а в его окнах горит свет.
Вот только Тайбери… он видит во мне шейру. Когда он будет вспоминать ночную встречу с Деанарой Кассадьеро в Академии, он будет ясно видеть разницу между нами. Сейчас я как никогда понимала Хелен, которая ушла от Адриана, потому что хотела большего.
Я не боюсь, что Тайбери меня бросит. Даже если это и случится, я не пропаду. Ну, убьёт меня дядя, но как-нибудь справлюсь. Моя боль в другом. В том, что, если я останусь с Тайбери, я проживу всю жизнь шейрой. Дана – это я, но не совсем я. А я хочу быть собой целиком.
…Хочу ли я этого больше, чем быть с ним?
…И что будет с Тайбери, если настоящая Деанара Кассадьеро так и не появится в зале Академии? Тайбери фактически поклялся, что видел меня живой, а это значит, что его обвинят во лжи. Что больнее – получить удар по репутации или узнать, что рядом с тобой всё это время была ненавистная соперница из враждебного дома?
Я откинулась на подушку и закрыла глаза. Сегодня праздник. Завтра. Я подумаю о своём выборе завтра.
Если мне будет что выбирать.
Глава 18
Когда я шагнула в вечерние сумерки, то ахнула от изумления.
Город преобразился. Светящиеся гирлянды протянулись по аллеям, в конце улицы яркими огнями сверкала карусель, а вдоль тротуаров катились экипажи, украшенные романтичными полупрозрачными занавесями.
А за занавесями виднелись парочки в необыкновенных костюмах. Фантастические красавцы и необыкновенные красавицы. Голубые кудри до пояса, пушистые хвосты, прозрачные стрекозиные крылья, светящиеся в темноте…
Маскарад. Карнавал. Ночь, когда можно быть кем угодно. Любые костюмы, любая магия. Я обернулась к Тайбери.
В сером плаще, то и дело сливающемся с сумерками, он выглядел… необычно. Чёрная полумаска, строгая и холодная, превращала его в таинственного героя, а капюшон плаща скрывал чёрные волосы. Его легко можно было узнать… вот только он постоянно исчезал из поля зрения.
Я оглядела собственное платье. Длинное, из тёмно-синего бархата, с вырезами по бокам, мягко сияющее в сумеречном свете. Тонкий пояс был украшен пряжкой с бриллиантами. Сказочная принцесса с короной золотых волос, да и только. Впрочем, жемчужная сеть мягко гасила их сияние, придавая причёске серебристый оттенок.
А серебристая маска-треугольник переливалась в полутьме. Конечно, любой, кто узнает Тайбери, узнает и меня… но что-то мне подсказывало, что узнать нас двоих будет не так уж и легко.
– И как тебе моё платье, повелитель? – поинтересовалась я невинно.
Тайбери качнул головой.
– Не называй меня повелителем. Сегодня вечером это лишнее.
Ничего себе!
«А завтра?» – чуть не сорвалось с языка. Но ладно, в конце концов, мой великий повелитель разрешает мне не называть его повелителем! На целый вечер! Солнце взошло на западе, не иначе.
– Ну ладно, неповелитель. – Я вновь повернулась к Тайбери. – Про платье, я заметила, ты коварно промолчал. Так куда же мы отправляемся?
– На ярмарку, – невозмутимо отозвался мой потрясающий неповелитель. – Яркие карусели, фонарики, горячий глинтвейн без алкоголя, гадалки, фигурные пряники, маскарад и веселье. Всё, что полагается.
– Звучит… скучновато, – протянула я. – Пьянствовать нельзя, на десерт одни пряники, а погадать тебе, неповелитель, я и сама могу!
– Боюсь представить, что ты мне нагадаешь.
Тайбери насмешливо посмотрел на меня.
– Впрочем, мы можем вернуться в дом. Подождать, пока мой дед не вернётся из Академии, и вместе поужинать. Обсудим погоду, политику, последние новости. И мои брачные перспективы на десерт. Скажем, вместо эклеров.
Я чуть не икнула. Эклеры меня добили.
– А потом выпьём чаю и… что там делают выздоравливающие шейры? – безжалостно довершил Тайбери. – О да, ляжем спать.
– Так, неповелитель, ярмарка – это то, что надо, – решительно произнесла я. – Особенно фигурные гадалки… то есть пряники.
Тайбери предложил мне руку.
– Знал, что ты будешь в восторге. Кстати, там наверняка будут и другие десерты.
– Точно?
– Обещаю.
Я осторожно взяла его под локоть.
– Знаешь, неповелитель, – задумчиво сказала я, – я так привыкла называть тебя повелителем, что вряд ли избавлюсь от этой привычки. Ты у меня в крови.
– Это очень похоже на признание в любви.
Я промолчала, поглядывая на Тайбери из-под ресниц.
– И сдаётся мне, – произнёс Тайбери, шагнув к подъехавшему экипажу, – это оно и есть.
Наверное, нужно было возразить. Но я не стала.
Я обернулась на особняк Адриана Тайбери. Строгое здание из серого кирпича и с холодным блеском окон. Ни одного огонька.
А совсем недалеко стоит особняк Барраса Кассадьеро. Мой особняк, который я собиралась вернуть. Сердце защемило.
Но у меня остался ещё один дом, и этой ночью мы туда вернёмся. В особняк Тайбери с его садами и кактусами… и спальнями на любой вкус.
– Интересно, а выздоравливающей
