потёр лоб. – Я до последнего думал, что Юлиус успеет произнести твоё имя. Повезло.
– Повезло тебе, повелитель? Или нам?
– Понятия не имею. – Тайбери вдруг улыбнулся. – Но совершенно точно повезло.
Я протянула ему руку, и его пальцы коснулись моих.
– Доверие? – прошептала я.
Тайбери едва заметно кивнул.
– Доверие.
Он наклонился вперёд, и ехидная улыбка вдруг появилась у него на губах.
– Кстати, что это ты там почти сказала, когда вдруг решила умереть у меня на руках? «Я… тебя…»? Что это такое было?
Ничего такого не было! И вообще… зря я это. Я же не знала, что выживу!
– Не скажу, повелитель, – буркнула я.
– Не очень-то и хотелось, – хмыкнул Тайбери. – Я и сам догадался.
– Если ты подумал, что это значило: «Хочу, чтобы ты овладел мной прямо здесь, пока никто другой из злодеев сюда не ворвался!» – то ты здорово ошибся, повелитель! – огрызнулась я.
– Конечно-конечно. И признанием в любви это тоже не было.
– Не бы… – Я осеклась. Нет уж, врать ему напрямую я не буду. Да и вообще… пусть думает, что думает. Вот.
Щёки тем не менее предательски горели. Я вздохнула.
– Ладно, оставим эту тему, повелитель. Лучше скажи, мне не показалось? Я правда видела твоего деда в дверях? И Барраса за компанию? Как они там оказались?
Тайбери усмехнулся.
– Баррас примчался вытаскивать сына. Он каким-то образом узнал о планах Юлиуса. Похоже, тот оставил записку. А Адриан, не будь дурак, установил наблюдение за домом Барраса давным-давно. Увы, Юлиуса, устроившего засаду у моего собственного дома, мой дед проглядел. И охрана, – лицо Тайбери стало жёстким, – тоже.
– Они не виноваты, повелитель, – тихо сказала я. – Юлиус с его магией был способен отвести глаза кому угодно. Даже мы его не заметили, а ведь на вечеринке был не только ты, но и другие сильные маги.
– А Жанет помогла его впустить, зная, что будет дальше. – Лицо Тайбери стало жёстким. – Что ж, ей не повезло. Доказательств, что она была сообщницей Юлиуса, хватило, чтобы она призналась. Сама. – Тайбери устало усмехнулся. – Она прекрасно поняла, что иначе останется без кристалла.
– Жанет под арестом?
– Под домашним арестом. Временно лишена кристалла, и это «временно» растянется надолго. – Лицо Тайбери потемнело.
Тут у меня возражений не было. Две жизни, одна из которых моя, а другая принадлежит Тайбери, – это не кружка сидра. Тут надо не розги доставать, а приговор суда, если уж по-честному.
А Юлиус едва жив и лишился магии, как и я. Неужели это значит, что…
Горечь разлилась по груди пополам с облегчением.
– Баррас лишился наследника, – тихо сказала я. – Это значит, что дому Кассадьеро конец? Это значит, что дом Тайбери выиграл, повелитель?
– Да. И нет. – Лицо Тайбери помрачнело. – План Юлиуса якобы принадлежал лишь ему самому, а дурманная магия растворилась, причём видели её лишь мы с тобой. Шейра Юлиуса исчезла. Где она и жива ли она вообще, никто не знает.
Я мысленно выругалась.
– Что до Барраса, – продолжил Тайбери, – у него есть внебрачные сыновья и племянники. И может появиться другой законный сын, пока сам Баррас в расцвете лет.
Запросто. От моего дяди всего можно ожидать. Даже крайне злобных тройняшек.
– Допустим, это так, повелитель, – мрачно произнесла я. – И что, мы будем сидеть и ждать, пока у Барраса правнуки появятся? Нужно провести обыск в особняке Кассадьеро! Или хотя бы допросить их шейр!
Тайбери усмехнулся.
– Перевернуть вверх дном особняк великого дома, когда сам великий дом против, а обвиняют его, как назло, его злейшие враги?
– Но, повелитель…
– Баррас наслаждается жизнью и устраивает в своём особняке званые обеды, – сухо сказал Тайбери. – Друзей у него меньше не становится, а рейд Юлиуса на мой особняк, хоть и был публично осуждён, не лишил Барраса симпатий и союзников.
– И никаких новых доказательств, – тихо сказала я.
– Мы нашли мастера, который обрабатывал белый корень для Барраса, и Файен уже собирался было его допросить… но мастерская сгорела в тот же день.
Я стиснула зубы. Умеет же дядя прятать концы в воду!
– Впрочем, – со знакомой насмешкой произнёс Тайбери, – нет худа без добра. Когда Баррас стал заметать следы, наши зацепки оборвались, зато теперь мы не даём ему наладить новые каналы поставки. Теперь, не привлекая внимания, белым корнем ему не закупиться. Никак. А сам он, похоже, не умеет обрабатывать его особым образом – или научится не скоро.
Что ж, уже неплохо.
Вот только дядя силён, и выборы ректора совсем скоро. И тогда, обладая властью, Баррас сможет довершить разгром дома Тайбери безо всякой магии. Ему достаточно будет лишь намекнуть, что любой студент непокорного ему дома вылетит из Академии, стоит Баррасу шевельнуть пальцем. Ректоры дома Кассадьеро частенько предпочитали шантаж, да и ректоры дома Тайбери отнюдь не были ангелами.
Но время, чтобы остановить Барраса, у нас всё же ещё было.
– А твоё расследование? – спросила я. – Вы с Файеном и Марком искали наёмников и похитителей шейр, я помню! Вы нашли хоть кого-нибудь, повелитель?
Наши взгляды встретились.
– Кое-что у нас есть, – негромко ответил Тайбери. – Но об этом пока говорить рано.
Взгляд его упал куда-то в сторону. Я проследила за ним – и вздрогнула.
В углу на прикроватном столике лежала тетрадь. Та самая. Копия украденной из дома Кассадьеро тетради. Копия, которую Тайбери читал в библиотеке.
Я невольно покраснела, вспоминая, как вписала туда свою отповедь Тайбери:
«Дурак ты, повелитель».
Но я не желала об этом. Иногда некоторым упрямым повелителям нужно напоминание. Чтобы не делали
