платья и нащупала пуговицу.
Глубокий вдох. Выдох. Даже если всё, что у нас есть, – кактусы, пуговица и магия Тайбери, мы не сдадимся.
Но Юлиус знал правду обо мне. И мог разрушить наше с Тайбери хрупкое единство в любой момент.
– Посмотри на меня, – приказал Юлиус. – Ты. Шейра. Подними голову, или я назову твоё имя.
Медленно, с усилием я подняла взгляд на него.
– Хочешь узнать, как я догадался? – ухмыльнулся Юлиус. – Или что мне подсказало?
Я сжала губы. Не хочу. Не хочу, иначе Юлиус скажет больше, чем должен. Не хочу, иначе догадается Тайбери. Пусть всё закончится. Пусть Юлиус исчезнет. Пусть всё это окажется кошмарным сном, пожалуйста…
Но я знала одно. Унижаться я не буду.
– Мне противно на тебя глядеть, – произнесла я хрипло. – Но я не хочу твоей смерти. Ты знаешь почему. Спаси свою умирающую шейру и свою жизнь, Юлиус Кассадьеро. Оставь нас в покое. Кодекс шейр существует, и нарушать его нельзя, иначе…
Я сглотнула. Запнулась. А ведь действительно, когда незримый, великий и страшный кодекс шейр наказывал кого-то смертью в последний раз?
Юлиус поднял брови.
– Да-да? – снисходительно произнёс он. – Продолжай. Ещё немного, и наш Тайбери догадается, кто ты. И тогда твой любимый кодекс накажет уже не меня.
Я сжала в кулаке пуговицу, наполняя её крохами огня из своего резерва.
В следующую секунду Тайбери прыгнул.
Голубая огненная молния сорвалась с его руки. Одновременно ощетинились кактусы вокруг дорогого замшевого кресла, выпустив в Юлиуса иглы длиной в локоть. Побеги вьюнка выстрелили вниз по лестнице, целясь в ноги.
Юлиус не шевельнулся. Лишь взгляд его потянулся к багровой воронке над потолком, и глаза вспыхнули тёмно-красным пламенем.
В следующий момент волна багрового огня отшвырнула Тайбери, впечатав его в стену с такой силой, что пошли трещины. Из горла Тайбери вырвался хрип, рука подвисла под неестественным углом. Ещё вспышка багряного огня, и растения обуглились. Иглы кактусов осыпались чёрным песком.
Я отчаянно обвела взглядом холл. Да помоги же ты нам! Но люстра висела абсолютно неподвижно. Стены не обрушились на Юлиуса камнепадом. Камин не спешил изрыгать пламя.
Тайбери смог лишь призвать свой сад. И он сделал это – и проиграл.
Из последних сил я швырнула пуговицу в Юлиуса, целясь прямо в лицо. Пуговица легко отрикошетила от багровой брони, не причинив ни малейшего вреда.
Обгорелый вьюнок лежал у меня под ногами. Перед глазами вдруг встал алый сад Тайбери на кухне. И хрупкие деревья, разламывающиеся под бушующей бурей.
У Тайбери из груди вырывалось хриплое дыхание, лицо побелело. Пламя не прошло сквозь бело-голубую броню, но я словно наяву видела в ней трещины. Провалы.
Но Юлиус ещё не закончил.
Он медленно поднялся из кресла, всё ещё глядя на меня.
– По забытой легенде, дом Кассадьеро основала шейра, влюблённая в наследника дома Тайбери, – ухмыльнулся он. – Кассадьеро и Тайбери, несчастная любовь глупенькой маленькой шейры и смерть слабака Тайбери от рук сильнейшего. Как знакомо.
Я стиснула зубы. Ни слова не скажу. Ни слова.
– А сейчас, – Юлиус презрительно оглядел лежащего у стены Тайбери, – наследник рода Кассадьеро вновь пришёл за своей жалкой добычей. Как насчёт того, чтобы добавить в историю наших домов очередную главу, а, Тайбери?
Тайбери разлепил губы.
– Оставь… мою шейру в покое, – с усилием выговорил он. – Это между Тайбери… и Кассадьеро.
Юлиус фыркнул.
– Друг мой, ты даже не представляешь, как ты прав.
Мой бывший жених повернулся ко мне.
– Я даю тебе шанс, – произнёс Юлиус. – Если ты сейчас согласишься стать моей прямо здесь, сейчас, я оставлю тебе жизнь и даже позволю родить от меня ребёнка. Высший балл, если в финале ты прикончишь своего бывшего повелителя, чтобы доказать мне свою лояльность. Впрочем, это лишнее: я прикончу его и сам.
У меня вырвался дурацкий недоверчивый смешок. Этого предложения я совершенно не ожидала.
– Ты с ума сошёл?
– А почему нет? – Юлиус облизнул губы. – Если я получу тебя, моя месть будет полной.
– Не будет, – раздался неожиданно ясный голос Тайбери.
Он поднял голову и вскинул руку.
В следующее мгновение обгорелые растения вспыхнули, и на их месте начали появляться новые. Юлиус презрительно фыркнул, изрыгая с пальцев очередную волну багрового огня, но обугленные плети вьюнка уже оплелись вокруг его щиколоток, и новые нахлёстывались сверху. Иглы кактусов, выстреливая друг за другом, горели синим пламенем, и багровый огонь, пытаясь пожрать одну иглу за другой, не успевал, опаздывал, пока новые и новые иглы атаковали броню Юлиуса. Остатки портрета Виолетты скалились с пола. Вот первая игла проколола защиту Юлиуса, и я увидела струйку крови, стекающую по его боку. У меня вырвался резкий вздох. Неужели мы всё-таки спасёмся?
Юлиус взревел. И тоже вскинул руки, между которыми запылало багровое пламя.
– Надеешься победить, Тайбери? – прокричал он. – Напрасно! У тебя есть шейра, и я знаю её имя!
Тайбери попытался приподняться, но багровое пламя, соткавшись в новую воронку, вдруг встало вокруг него стеной, запрещая, не пуская, ограничивая. Голубые молнии стрельнули в багровую стену, но напрасно.
Юлиус шагнул ко мне. Медленно, неторопливо, зная, что я никуда не побегу. Пусть даже я беспомощна, своего повелителя я не брошу. Пока я здесь, пока отвлекаю Юлиуса своим лицом и своей тайной, Тайбери жив. И это Юлиус тоже знал.
– Пришло время произнести нашу маленькую тайну вслух, – произнёс Юлиус, злорадно улыбаясь. – Ведь мы оба так хорошо знаем, кто ты на самом деле. Правда?
– Не стоит, – прошептала я, бросив взгляд на Тайбери. – Не делай этого.
Серые глаза Тайбери были абсолютно бесстрастны. Чего он хотел сейчас? Услышать моё имя? Или, напротив, никогда его не знать?
И как, как Юлиус смог догадаться?
–
