перед носом моего повелителя. Очень-жаждущего-обнажённого-тела-своей-шейры повелителя.
А я… кажется, я совсем-совсем не возражала. Должно быть, это пирожные со сладким сливочным кремом и ароматом горьковатого кофе на меня так действуют. Лишают воли, гасят любые порывы к сопротивлению и оставляют совершенно беспомощной перед… ремнями и прочими приспособлениями.
Входная дверь понимающе скрипнула за спиной. Я предвкушающе вздохнула, прижимаясь к Тайбери.
– Поставишь меня на пол, повелитель? – прошептала я, когда Тайбери подошёл к лестнице со мной на руках. – Сыграем в догонялки?
– Я бы не стал, – раздался голос из угла.
Тайбери развернулся резко, словно ужаленный. Я мгновенно оказалась задвинутой ему за спину. Голубое пламя заплясало у него на ладонях.
А в замшевом кресле вольготно расположился Юлиус. Его фигура была окутана багровой дымкой, а над головой…
…над головой пылало багровое облако. И пока я на него смотрела, это облако начало расплываться. Шире и шире… пока не разрослось на весь зал, закрыв подступы к столовой, лестнице и входной двери.
«Мы не закрыли входную дверь до конца», – мелькнуло в голове.
Но какая сейчас была разница? Юлиус уже не даст нам убежать.
Проклятье! Может, стоило послушаться Адриана, надышаться дурмана и уничтожить моих дорогих родственников первыми? Тогда мы с Тайбери сейчас могли бы наслаждаться пирожными и чувством вины со спокойной совестью.
Увы, поздно. Остаётся только молча гордиться своей принципиальностью.
– Как жаль, что это особняк наследника, а не главы рода, правда? – издевательски спросил Юлиус. – Не так уж много защиты, особенно против моей магии. А тут и вечеринка, так хочется блеснуть умениями, превратить свой дом в сад. Сколько магии это выкачало из тебя и твоего дома, Тайбери? Немало, правда?
Тайбери замер. Я чуть не застонала. И впрямь немало. Цветы, цветы, гирлянды лепестков, вьющаяся красота, украшающая перила, стены… это стоило свою цену. И Тайбери заплатил её в самое неподходящее время.
В ночь, когда Юлиус получил непомерную заёмную силу, способную справиться даже с наследником рода Тайбери. Даже с лучшим магом Академии.
Багровое облако заволокло даже люстру, где среди подвесок таился мой кристалл. Увы, я не могла к нему прикоснуться, не могла даже потянуть из него сил. Деанара Кассадьеро не должна была возвращаться до срока. А это значило, что я была беспомощной шейрой. Впрочем, будь я даже сильным магом, могла бы я противостоять этой багровой дурманной силе?
Я подозревала, что Тайбери одолевали те же мысли. Мы словно оказались на той давней дуэли с Юлиусом, только сейчас вместо вуали на мне был запрет прикасаться к моему кристаллу, а голубой огонь Тайбери, отточенный и вышколенный, не мог равняться со страшной силой, которой завладел мой бывший жених. Или это она завладела им?
Неважно. Сейчас Юлиус был хозяином положения.
– Как ты сюда попал? – ровным голосом спросил Тайбери.
– Милая Жанет практически отворила для меня дверь, – улыбнулся Юлиус хищно. – Как удачно, что хорошо подобранные фейерверки ослепили вас на пару секунд, не так ли?
Вот он, секрет Жанет. Она помогала Юлиусу. И раскрыла бы эту тайну Тайбери, если бы только тот выбрал её!
Но Тайбери её не выбрал. И Жанет сделала то, что и намеревалась.
Я закусила губу до крови. Красные и багровые круги, вспыхнувшие в моих глазах… значит, это Юлиус подкинул Жанет идею. А Файен, не подозревая ни о чём, бросился её воплощать.
– Похоже, не очень-то ты ценишь свою невесту номер два, – произнёс Тайбери спокойно, оглядывая Юлиуса. – Ты же понимаешь, что Жанет признают твоей сообщницей?
Мой бывший жених расхохотался.
– Кто? Ты? – Он указал на багровое облако над своей головой. – Ты уже никого никем не сможешь признать.
– Какая интересная магия, – светски произнёс Тайбери. – Что же ты сделал, чтобы её заполучить? Высушил свою шейру до дна?
Юлиус усмехнулся.
– Не твоё дело.
– Ну да, конечно, не моё, – хмыкнул Тайбери. – Это между тобой и кодексом шейр. Помнишь о таком?
Юлиус оскалился.
– Кодекс? Кто вообще помнит про этот кодекс? Когда он наказывал кого-то в последний раз, а? Кого?
Юлиус щёлкнул пальцами, и багровое пламя закружилось воронкой над головой Тайбери. Я заметила, как напряглись скулы моего повелителя.
Тайбери не атаковал. А это значило, что дело было совсем, совсем плохо.
– Нет уже никакого кодекса, – фыркнул Юлиус. – В древности, возможно, но сейчас? Легенды и жалкие остатки. Плевать мне на него.
– Даже если тебе плевать на кодекс, – по-прежнему спокойно произнёс Тайбери, – кодексу шейр не наплевать на тебя. Я не знаю, откуда ты взял столько силы, но для меня очевидно, что кто-то из твоих шейр пострадал. Возможно, находится на грани жизни и смерти. Хочешь стать бледной тенью себя, как Файен? Подумай об этом. Если ты сейчас бросишься своей шейре на помощь, то сохранишь её жизнь и свою магию.
Юлиус несколько секунд смотрел на Тайбери. В его глазах вдруг мелькнула неуверенность.
– Моя шейра не умрёт, – утвердительно произнёс он. – Не умрёт. Я об этом позаботился.
Он резко подался вперёд.
– А вот твоя шейра… – Юлиус осклабился. – Тут дело совсем другое. Такая редкая, редкая магия… правда? Такой дерзкий и невыносимый характер. Такая особенная девочка. Такая особенная… и прямо у меня под носом. Всё это время. Только руку протяни.
Юлиус внезапно похабно подмигнул мне.
– И сейчас я её протягиваю.
Он смотрел на меня, чуть ли не облизываясь, и ухмылка его лучилась злорадством победителя – и чем-то большим. Чем-то… словно…
Меня вдруг ударило. Он знал! Юлиус знал, кто я!
Я почувствовала, что бледнею. Но откуда? Как?
– Интересно, что будет, когда я произнесу вслух твоё настоящее имя? – вкрадчиво спросил Юлиус. – Говорят, бывает по-разному. Вся магия снимется и ты перестанешь быть шейрой? Или всё останется по-прежнему,
