как будто мы муж и жена, понимаешь?
– Знаешь, я только хотел сказать тебе… какая ты красивая…
Ники улыбается и идет в спальню. Раздевшись, вставляет DVD в дисковод. Но, услышав шаги Алессандро, быстро прыгает в кровать и до самого подбородка закрывается простыней. И нажимает на дистанционное управление.
– Ты хочешь смотреть на английском?
– Нет, спасибо. Завтра у меня встреча с немцами.
– Ладно, тогда на итальянском. Давай быстрее, сейчас фильм начнется.
Алессандро раздевается и ныряет к ней в постель.
Ники прижимается к нему, кладет холодные пятки ему на теплые ноги и маленькой мягкой грудью пристраивается ему на руку. На экране титры, кадры, забавные диалоги, очень жизненные. Потом – фотографии, песня, начинается история любви. Аквариум. Встреча. Потом все сливается воедино. Рука Ники медленно скользит вдоль его тела. Алессандро поворачивается. Ники смеется и вздыхает, прижимается к нему, их руки переплетаются, начинается новая история любви, только уже настоящая, – такие мгновения остаются на всю жизнь, их невозможно забыть.
Чуть позже. Уже совсем поздно. Ники переворачивается и хочет встать с постели. Раздается скрип. Алессандро просыпается.
– Эй, куда ты?
– Уже два часа. Я сказала родителям, что вернусь не поздно. Будем надеяться, что они не проснутся. Сегодня ты точно заснул. Не отрицай этого, любовь моя.
– Что ты сказала?
– Слушай, не занудничай.
Ники собирает одежду, она немного смущена.
– Нет-нет, подожди, подожди… – Алессандро садится на кровати, скрещенные ноги покрыты одеялом. – Повтори последнее слово…
Ники снова бросает одежду на пол и залезает на кровать. Она стоит перед ним, расставив ноги, поставив руки на талии, и смотрит на него сверху вниз:
– Да, я так решила. И ты прекрасно все слышал. Извини, но я буду звать тебя «любовь моя». Глава пятьдесят пятая
– Эй, что ты делаешь?
– У меня совещание. А ты?
– Я в туалете заперлась. Заедешь за мной в школу? Последний урок мы прогуляем.
– Не смогу. Мы тут решаем, как организовать рекламную кампанию, если все же получим от японцев положительный ответ.
– Уф ф, да у тебя полно дел. А вечером?
– То же самое. Мы тут надолго застряли.
– Мамма миа, ты хуже, чем очередь в туалет на дискотеке! Не забудь: я твоя муза-вдохновительница. Со мной тебе в голову приходит масса идей.
Алессандро смеется:
– Мне, в частности, приходят другие идеи.
– А, но эти-то, если мы не увидимся, становятся грехом.
– Какая ты стала правильная!
– В том смысле, что грех их не воплотить в жизнь. Ты уверен, что на обед не освободишься?
– Абсолютно. Созвонимся днем. Может быть, вечером увидимся.
– Нет, без всяких «может быть» – увидимся!
– О’кей, о’кей, – Алессандро улыбается, – даже японцы не такие настырные.
– Как только тебя увижу, заставлю сделать харакири.
– Да, этого нам только не хватало. Наверное, это прекрасно…
– Сосед будет недоволен твоими криками…
Ники выключает телефон. И возвращается в класс именно в тот момент, когда Бернарди начинает объяснение нового материала.
– Итак, мы с вами говорим о послевоенном периоде, когда неореализм приобретает черты веризма. Это отображение реальности и разоблачение социальных и политических проблем Италии, отсталости деревни, эксплуатации труда, бедности. У Верги пока это еще не так заметно…
Эрика вытягивает шею, чтобы увидеть Ники.
– Ну, что он тебе ответил?
– Ничего, сказал, что занят.
– Ух, ух.
– Что значит – «ух, ух»?
– То и значит.
– Эрика, иногда ты меня бесишь. Что это значит?
– Что для него ты просто маленькая девочка. Я тебе сразу сказала. Рано или поздно у него это пройдет. Слишком большая разница. Такое бывает только в кино и по телевизору, когда взрослые мужчины с молодыми девушками живут долго. Обычно все это быстро кончается. И еще я читала в мамином журнале, что, когда мужчина встречается с молодой девушкой, он хочет с ее помощью снова стать молодым, но потом понимает, что это невозможно. И все, что ты мне рассказывала: музыка, жасмин, эти милые ужины у него дома… это похоже на сон.
– И что из этого?
– А то, что рано или поздно сон заканчивается.
– Слушай, ты просто невыносима.
Ники громко хлопает дневником по парте. Бернарди замолкает.
– Что там случилось?
– Извините, у меня дневник упал.
Учительница хмурит брови, немного выжидает, смотрит на нее испытующе и на этот раз решает поверить. И продолжает объяснять.
– …граница неореализма. Напомню вам еще о романах Элио Витторини «Люди и нелюди» и «Тропа паучьих гнезд» Итало Кальвино. И в оставшееся у нас время…
– О’кей, как хочешь, я тебя предупредила. Никто так не глух, как тот, кто не желает слышать…
– …мы разберем первый период неореализма…
– Надежда – это сон бодрствующего… так в одной песне поется…
Глава пятьдесят шестая
Последний урок. Звенит звонок. В коридорах сразу же образуется толчея, как будто прозвучал сигнал тревоги. Эрика, Дилетта и Олли задержались у выхода.
– Эй, увидимся позже?
– Нет, мне надо уроки делать.
– Я днем с Джорджо пойду куда-нибудь.
– А Ники?
– Вон она!
– Эй, Ники!
Но она их даже не слышит, прикладывает ладонь к уху, как бы говоря: «Созвонимся». И на всей скорости уезжает на скутере.
– Ондэ, у этой девочки серьезные проблемы.
– Да. Только все гораздо хуже. Она влюбилась.
Дилетта сует руки в карманы джинсов.
– И ты это называешь проблемой? Счастливая она!
– Чем больше любишь, тем больше страдаешь. – Олли садится на скутер. – Оставляю вас с этим изречением, а сама еду к отцу знакомиться с его новой пассией. Созвонимся. – И она уезжает.
Ники как будто приросла к скутеру. Никогда она так быстро не доезжала до цели. Она оглядывается. Направо. Налево. Сердце стучит быстрее. «Мерседеса» нигде нет. Ники еще раз объезжает стоянку. Может, он его в гараж поставил? Она вынимает из портфеля кошелек и быстро в нем роется. Несколько чеков из магазина одежды, карточка спортзала, визитка бара, фото Фабио! Блин, я такой что-то не помню. Она быстро ее рвет и выбрасывает в мусорный бак. И продолжает искать, пока не находит. Его визитку. Она быстро набирает телефон офиса. Наконец ей отвечают.
– Добрый день! Послушайте, я Ники Кавалли. Я хотела бы поговорить с господином Белли.
– Кто, простите, говорит?
– Ники. Ники Кавалли.
– Да, минуточку. – Играет музыка. Ники нетерпеливо ждет. Она пытается отстукивать темп ногой, но это не очень-то получается. Наконец девушка на другом конце отвечает: – Извините, он уехал на обед.
– А-а-а… А вы не знаете, куда он поехал?
– Нет, к сожалению. Передать ему что-нибудь?
Но Ники уже положила трубку. Она кидает
