выпрыгивающему из груди сердцу. От увиденного волоски на затылке встают дыбом.
В спальне, обставленной во всех традициях БДСМ притонов, нет ни одного светлого пятна. Обстановка, стены, полы, потолок, постельное белье, обивка мебели — черное всё. И даже панорамное окно закрыто плотными черными жалюзи. Нет, это не темная сторона. Это, мать вашу, настоящий склеп для извращенцев.
— Что, за… — выдыхает пчёлка, изумлено уставившись на установленную в центре комнаты клетку, занимающую почти все пространство комнаты.
Внутри огромная кровать под балдахином с обтянутым кожей высоким изголовьем. С поперечных балок свисают многочисленные цепи с широким перечнем фиксаторов. Кожаные и металлические наручники, ошейники, кляпы, ремни для подвешивания и прочая «прелесть». Как говорится, на любой вкус, но исключительно в одном цвете. Некоторые приспособления используются по прямому предназначению прямо сейчас.
На иссиня-черных простынях лежит смуглая брюнетка в развратных чулках на подвязках. Из одежды на ней больше ничего нет, да и зачем, спрашивается? Распятая звездой с шариком кляпа во рту и скованными руками и ногами, она равнодушно смотрит на остолбеневшую Каю, не производя впечатления замученной несчастной жертвы. Ошейника на девушке нет, синяков и кровоподтеков тоже.
Странно. Очень странно.
— Эй, помощь нужна? — неуверенно шепчет Кая.
Услышав сдавленный стон справа, пчелка отрывает взгляд с обездвиженной брюнетки и замечает еще одну девушку, находящуюся за пределами клетки. Худенькая блондинка с непропорционально большой грудью прикована к установленному у стены кресту для сексуальных игр. Поза такая же, как у подруги по несчастью, но в положении стоя. Вместо кляпа полоска кожи, тело вытянуто, ноги бесстыже расставлены на ширину плеч и зафиксированы специальными зажимами. Кожаная портупея из тонких ремешков эротично обнимает стройные бедра и талию, подчеркивая изящные формы. Красиво, черт возьми. Неправильно, жестко, пошло, но красиво. И ремешки эти, и стройное тело, и бесстыже торчащие соски, и стайка выбитых на лобке голубых бабочек.
Боже, о чем она только думает? У нее тут снова две пленницы в цепях, а она со своими извращенными фантазиями. Спасать надо девчонок, а не любоваться.
Снова что-то промычав, блондинка встает на носочки и дёргает запястьями, неприятно лязгнув цепями наручников.
— Ты хочешь, чтобы я тебя отстегнула? — спрашивает Кая, не зная бежать ей обратно наверх или остаться и попытаться понять, что здесь происходит. Девушка яростно трясет головой, бросая на пчелку дикие взгляды. Не похоже на мольбу о помощи. Совсем не похоже.
Первая мысль, возникшая в шокированных мозгах Каталеи — она без предупреждения попала на очередной стрим. Комната вполне может оказаться игровой, а отсутствие видимых камер вовсе не означает, что их тут нет. Главный организатор стримов здесь, а значит и господин Мин может маячить где-то рядом. Наблюдать, потешаясь над ее растерянностью или выжидать удобного момента, чтобы загнать свою частную собственность в угол. Помимо клетки и креста, в комнате имеются и другие специфические конструкции. Кушетка со свисающими наручниками, стул с фиксаторами и жуткая секс-машина с торчащими из нее силиконовыми фаллосами. Мдаа. Ужас ужасный. Может, свалить, пока не поздно? Спуститься в гостиную, как приказал Бут и притвориться, что ничего не видела и никаких запрещенных дверей не открывала. Здравая же мысль? Правда?
А вдруг это очередное задание, и если она уйдет, ничего не сделав, то займет место одой из девушек. Кто знает, что на уме у этих маньяков?
* * *
Обреченно вдохнув, Кая шагает вглубь спальни и в первую очередь подходит к клетке. Решетчатые дверцы, распахнутые настежь, словно приглашают войти внутрь и помочь брюнетке, но Каталея не спешит.
Первый печальный опыт отключает инстинкт спасительницы и заставляет думать рационально. Прежде, чем освободить девчонок, надо убедиться, что они на нее потом не нападут. С одной она, конечно, справится, но вот с двумя — не факт. Еще неизвестно какой у них уровень подготовки, да и в комнате повсюду разложен опасный реквизит, который можно использовать не только для секса. Например, металлической палкой-растяжкой для ног вполне можно пробить голову, верёвками для шибари — придушить или обездвижить, а потом и весь имеющийся в наличии перечень можно пустить в ход. Ну нет. Не на ту нарвались. Сначала она убедится, что девчонки не опасны, а потом уже решит, как с ними поступить.
Осторожно приблизившись к недружелюбно взирающей на нее брюнетке, Кая двумя пальцами вытаскивает изо рта девушки круглый шарик и сдвигает его под подбородок.
— Какое у тебя задание? — негромко, но требовательно спрашивает Каталея.
— Ты больная? — глядя на нее, как на идиотку рявкает темноволосая пленница. Растерявшись, Кая даже не знает, что ответить. Наверное, да, больная. Вряд ли в Улье содержатся абсолютно здоровые.
— Я так поняла, помощь тебе не нужна? — обескураженно уточняет Каталея.
— Себе помоги, имбицилка, — раздраженно фыркает брюнетка. — Кляп верни на место и иди, откуда пришла.
— Слушай, давай без оскорблений, я же с благими намерениями, — возмущается Кая.
— Вали отсюда, блаженная, — огрызается агрессивная жертва. Или никакая она не жертва? Тогда кто? Что, вообще, происходит?
— У вас тут стрим или что? — Каталея бегло оглядывается на вторую девушку, и в этот момент справа от блондинки на кресте открывается дверь, которую она ранее упустила из вида. — Ну ни хрена себе, — выдыхает Кая, ошарашено уставившись на шагнувшего в комнату батлера в одном полотенце на бедрах. Мокрый, почти голый и до тошноты охуенный. — Твою же мать, — сглотнув слюну, снова ругается пчелка, не в силах оторвать взгляд от чертовски горячего самца.
Пресловутый комплект хищника стремительно расширяется, хотя, казалось, куда уж больше, но нет, этот подонок полон неожиданных сюрпризов. Поджарое сильное тело, гибкое и смертоносно быстрое, бугрящиеся при каждом движении мышцы, не перекаченные, а отточенные до слюновыделяющего совершенства, рельефный каменный пресс с блядской дорожкой и безумно сексуальные мускулистые руки, забитые гексагонными узорами. Чтобы не выглядеть совсем глупо, Кая останавливает взгляд на цветной татуировке на лишенной растительности груди, похожей на ту, что Кая видела на запястье Эйнара и ладонях пчелок. Отличие только одно — внутри гексаграммы нет римских цифр. Швед был прав. Бут не трутень. Однако у него все равно есть знак принадлежности к Улью.
Интересно, а у Кроноса и Медеи такой имеется? Если да, то ее предположение имеет право на существование — батлер один из них.
— Бут, эта дура нас спасать явилась, — доносится до Каи презрительный смешок.
Не гладя на нее, Каталея на ощупь запихивает чертов кляп туда, где ему самое место, да так, что говорливая сука начинает хрипеть и пускать слюни.
— Наконец-то заткнулась, — брезгливо вытерев ладони о простыню, она непринуждённо улыбается мрачно взирающему на
