домах размером с коробку?
– Я буду в своей комнате смотреть хороший фильм и есть вкусную пиццу, – сказал Том, остановившись рядом. – Если вдруг захочешь составить мне компанию, я не против.
– Звучит заманчиво, – улыбнулась я.
Том посмотрел на меня сосредоточенно. В этом взгляде было что-то неимоверно притягательное, родное и заботливое. Я закусила губу: если он будет смотреть на меня именно так, то Армагеддон подождёт.
– Я не на этот ответ надеялся, – Том шутливо закатил глаза.
Я подошла к нему и крепко его обняла. Том на секунду растерялся, но затем обхватил мою талию и прижал к своей груди. Его чувства ко мне цвели и таяли. Сколько раз он ещё позволит мне себя оттолкнуть, прежде чем я его потеряю?
– Спасибо тебе, – прошептала я.
Том отстранился, чтобы увидеть моё лицо, пока я цеплялась за его плечи, вдыхая сладковато-горький аромат его кожи.
– Перестань говорить мне спасибо, – медленно произнёс он.
Я провела пальцем по шраму на его затылке. В детстве я, Том и Сэм решили наперегонки залезть на огромное дерево, чтобы узнать, кто из нас быстрее доберётся до верхушки. В семь лет у нас отсутствовал инстинкт самосохранения, и это была наша не самая опасная авантюра, но именно она закончилась врачами, полицией и домашним арестом на полгода.
– На старт, внимание, марш! – закричал Том.
Мы с трёх сторон помчались к дереву и начали взбираться на ствол.
Мальчишки были сильнее и вырвались вперёд.
– Джуди, догоняй! – крикнул Сэм, от которого я отстала на три ветки. – Ты же не девчонка какая-нибудь!
– Я тебя уделаю, вот увидишь! – крикнула в ответ я. – И тогда ты месяц будешь убираться в моей комнате!
Сэм ускорил темп, испугавшись последствий проигрыша. Том лез наравне с ним.
Я всё ещё отставала на три ветки.
Но у меня был план. Я знала, что если дистанция длинная, – а мы выбрали самое высокое дерево в парке, – то терять силы на первых футах – проигрышная тактика. Мальчишки в итоге выдохнутся, и тогда я их опережу!
Чем выше мы лезли, тем больше оказывалось препятствий. Наша одежда цеплялась за мелкие ветки, ладони стирались о кору, а листья лезли в глаза и рот. Я даже подумать боялась о живности, которая могла мне встретиться на пути. Я жутко пугалась насекомых. И высоту. Но мне пришлось преодолеть себя, чтобы не выглядеть в глазах мальчишек слабачкой.
Первым остановился Том:
– Не думал, что это будет так трудно, – он уселся на толстую ветку и начал болтать ногами. – Зато отсюда вид здоровский открывается.
Сэм тоже остановился и схватился за ствол, пытаясь перевести дух.
– Кажется, я вижу наш дом, – он указал пальцем на домики, которые отсюда казались крошечными. – Как думаете, родители заметят нас из окна?
– Ты дурак? – воскликнула я. – Их дома нет!
– Повезло, – улыбнулся Сэм. – Не хочу, чтоб нам влетело, как в прошлый раз, когда мы залезли на крышу миссис Гриффин.
Том хохотнул:
– Её дом находится напротив вашего, неудивительно, что вас засекли.
Пока Сэм и Том болтали, я поднималась всё выше и выше. Мой план: тише едешь – дальше будешь, сработал.
До момента, пока Сэм не крикнул:
– Джуди, только не смотри вниз!
И я, естественно, тут же посмотрела себе под ноги.
Как же высоко!
Голова моментально закружилась, а перед глазами начали летать искры.
Оступившись, я сорвалась вниз. Но в последний момент смогла уцепиться за ветку. Я завизжала на всю округу. Мои руки затряслись, а из глаз хлынули слёзы.
– Помогите!
Сэм и Том в панике начали спускаться вниз.
– Джуди, держись! – крикнул Сэм. – Иначе меня мама убьёт!
– Я сам тебя убью! – рыкнул Том, спрыгнув на ветку, находящуюся рядом со мной. – Джуди, я возьму тебя за руки и потащу на себя, ты только не брыкайся, иначе мы оба упадём!
Я не ответила. В моём горле застряла паника. Побелевшие исцарапанные пальцы из последних сил цеплялись за шершавую кору.
Том схватил меня за запястья и начал тянуть на себя. Секунды отделяли меня от спасения. Я уже практически забралась ногами на его ветку, когда вдруг услышала хруст. На мгновение подумала, что под нашим весом ветка сломалась, но оказалось, что Том оступился и, не удержав равновесие, сам полетел вниз. А я вместе с ним.
Очнулась я уже в больнице. Оказалось, что сознание я потеряла ещё в полёте.
Когда на следующий день в мою палату пришёл Сэм, он во всех подробностях рассказал мне, как Том рыцарски принял весь удар на себя. Пока мы летели, он не выпустил меня из своих рук, а перед приземлением сделал всё возможное, чтобы на земле оказался он, а не я. Так и случилось. Я упала на него и практически не пострадала, хотя ветки изрядно расцарапали мне кожу. С Томом дела обстояли хуже. Он сломал ногу и ключицу в нескольких местах. Ему пришлось пройти через четыре операции и шестимесячное восстановление.
В тот день, когда его выписали, он впервые признался мне в любви. С тех пор прошло десять лет.
Голос Тома выдернул меня из воспоминаний:
– Какую пиццу тебе заказать? Пепперони?
– Я не голодна.
– Значит, пепперони, – он подошёл к телефону. – Она будет ждать тебя в столовой, если ты вдруг проголодаешься.
Я поблагодарила Тома и поднялась в свою комнату. Забравшись в кровать, я достала из рюкзака новый дневник, который успела купить по дороге домой. Прошлый почти закончился, а у меня в голове было столько мыслей, что я готова была посвятить им целую книгу. Тот дневник, что мне подарил Гарри, я решила оставить до лучших времен. Он был слишком ярким для моих тёмных мыслей.
Насладившись ароматом нетронутых страниц, я погрузилась в медитацию. Начала переносить невысказанные слова на бумагу, уничтожая её чистоту чёрными чернилами.
«Дорогой дневник, сегодня 15 октября 1998 года.
Вчера я узнала, что Дэвид Макнайт не мой настоящий отец. Это открытие обескуражило меня. Я до сих пор не понимаю, что делать и как на это реагировать. Всё, во что я верила, оказалось фальшью… Ещё и этот идиотский кулон, невидимый Джек и дом-призрак…
Я больная девушка, выдающая себя за здоровую?
Или здоровая, внушающая себе, что больна?»
Не знаю, сколько времени прошло, но когда я, наконец, закончила с самокопанием, на улицу опустились сумерки. Я открыла окно, чтобы насладиться упоительным вечерним воздухом. На удивление, дождь решил взять себе выходной. Видимо, он точно так же устал от Росфилда, как мы устали от него.
Тишину комнаты прервал стук в дверь.
