за мной. Пристально. И глаза его были тёмные – цвета индиго. Словно мы не жили вместе последние несколько дней и не дружили последние несколько лет, а познакомились только что, на нашем первом свидании.
Я сжала пальцами обивку дивана, противясь порыву пересесть к Тому. Мне хотелось быть ближе, касаться его груди, волос, рук. И губ.
– Я до сих пор не знаю, куда ты планируешь поступать после школы.
Вернувшись с небес на землю, я, пожевав губу, ответила:
– Ещё не решила. Посмотрю, где приличный журфак, туда и поеду.
– Дай знать, когда решишь.
– А что? – улыбнулась я. – Хочешь поехать со мной?
– Да, – кивнул он, не раздумывая. Волна тепла согрела меня до самого живота. – Подальше от Росфилда.
– Мы обязательно отсюда выберемся…
– Почему в твоих словах так мало уверенности? – смутился Том. – Росфилд – не тюрьма, и мы не пожизненные заключённые.
Странно, но ощущение у меня было именно такое.
К нам подошла симпатичная официантка в красной мини-юбке и майке с глубоким вырезом. Она поставила на стол огромную «Пепперони». Я почувствовала, как у меня заурчал живот.
– Приятного аппетита, – сказал Том, кивнув на пиццу.
– Спасибо, – я оторвала кусок. – А ты?
– Я не голоден.
Не успела я насладиться пиццей, как к нам вновь подошла официантка и поставила на стол тарелку острых крылышек, картошку фри, сырные палочки.
Перед тем как уйти, она спросила:
– Горячее уже можно выносить?
Том кивнул. Мои глаза полезли на лоб:
– Только не говори, что ты заказал всё это для меня одной.
Том наклонился вперёд, уперев локти в стол:
– Не только это. Ещё стейк и овощной салат.
– Я же не съем…
– Джуди, ты в последнее время очень мало ешь, – ответил он серьёзно. – С сегодняшнего дня я буду следить, чтобы ты питалась хотя бы один раз в день.
Я шутливо закатила глаза и откусила пиццу.
В итоге мне удалось осилить лишь два ломтика «Пепперони» и одну сырную палочку. Том негодующе уставился на меня, а я – на кусок огромного стейка и тарелку овощного салата.
– Нет. В меня это не влезет.
– Идём, – он встал из-за стола и протянул мне руку.
– Куда?
– Танцевать. После физической нагрузки всегда есть хочется.
Я запротестовала. Но не успела сказать и слова, как Том взял меня за талию и понёс в центр танцпола.
– Том! Отпусти!
– Не сопротивляйся!
Он поставил меня на ноги посреди танцпола, а затем подошёл к музыкальному автомату, и через несколько секунд бар «У Полли» наполнился рок-н-роллом.
– Да ты шутишь? – воскликнула я.
Том развернулся и начал в такт резкой, но при этом мелодичной музыке приближаться ко мне.
– Почувствуй, – сказал он, качая головой.
– На тебя это совсем не похоже, – рассмеялась я. – Днём футболист, а по ночам танцор диско.
– Не вешай на меня ярлыки, Джуди. Я просто хочу тебя развеселить.
Том сделал несколько движений, а после подхватил мою руку, заставляя окунуться в бодрую мелодию. Я поддалась.
Шаг.
Поворот.
Шаг.
Ладони Тома заскользили по моей спине и остановились на талии. Мурашки охватили моё тело. Я ахнула, когда он подхватил меня, словно куклу, и закружил в воздухе. Раскинув руки, я отдалась моменту. Некоторые посетители бара с интересом поглядывали на танцпол, другие – танцевали вместе с нами. Но мы не замечали их. Этот танец принадлежал только нам.
Том выпустил меня из своих рук и, улыбнувшись, продолжил танцевать. Я подстроилась под его движения, погружаясь в ритм незнакомой мелодии. Мы двигались игриво, дразня и подначивая друг друга.
– Оказывается, ты умеешь не только мяч по полю гонять, – сказала я, вскинув руки.
– Оказывается, ты плохо меня знаешь, – парировал Том.
Не дождавшись кульминации танца, он подошёл ближе и заглянул в мои глаза. Я замерла. Мы стояли в нескольких дюймах друг от друга, окружённые веселящейся толпой.
– Так не смотрят друг на друга люди, которых ничего не связывает, – слова сами собой сорвались с языка.
– Наконец-то ты произнесла это вслух.
– Я думала об этом весь вечер.
– Я думаю об этом каждый божий день.
Том сделал шаг навстречу и приник к моим губам. Внутри меня всё затрепетало. Бар, танцующие люди, звучащая музыка перестали существовать.
Во всей вселенной остались только он и я.
Я обхватила руками его широкие плечи и углубила поцелуй.
Его губы были превосходны на вкус.
Мы целовались как одержимые, охваченные страстью и вожделением. Моё тело горело под его касаниями. Я чувствовала его бешеное сердцебиение, дыхание, желание. Мне хотелось утонуть в нём, захлебнуться этой страстью.
Том прикусил мою нижнюю губу и немного оттянул её, дав мне глотнуть воздуха. Моя кожа завибрировала, колени подогнулись. Низ живота запылал. Он провёл ладонью по моей щеке и нежно поцеловал родинку над губой. Я не сводила взгляд с его губ. Не понимала, как жила без них раньше.
– Джуди, я…
– Том, тс-с-с… – я приложила палец к его губам. – Поехали домой…
Том вопросительно поднял бровь:
– Я хочу целовать тебя всю ночь, – ответила я, поражаясь своей смелости. – И не хочу, чтобы на нас пялились.
Он улыбнулся:
– Я пойду оплачу счёт.
Я кивнула и оглянулась на наш столик.
Внезапно бар погрузился в абсолютную тишину. Мои виски пронзила резкая боль. Я сделала глубокий вдох, и моя реальность разбилась вдребезги…
Продолжение: Глава 42.2 Потерявшая рассудок
Глава 42.1
Наедине с безумием
Я схватилась за голову и сомкнула веки, чтобы успокоиться. Меня начала бить крупная дрожь. Бар, такой оживлённый и шумный секунду назад, неожиданно опустел. Танцы, музыка, посетители… всё растворилось в чернильной мгле.
Я осталась одна. Наедине со своим безумием.
– Господи, нет, пожалуйста, – прошептала я, словно молитву. – Это не по-настоящему. Всё это происходит в моей голове.
Глаза постепенно привыкли к темноте. Я оглянулась и заметила женский силуэт, сидящий за пианино. Мозг запротестовал, отказываясь поддаваться творящемуся сумасшествию. Страх сотряс меня до основания. Я хотела закричать, но подавилась собственным вздохом, когда поняла, кто сидит за музыкальным инструментом.
Моника.
Она перебирала клавиши, покачиваясь в такт мелодии, которую я не слышала. Её движения казались неестественными, нетерпеливыми, резкими.
– Моника! – крикнула я охрипшим голосом.
Она не откликнулась.
Не раздумывая, я помчалась к подруге.
– Моника, – я замерла за её спиной и вскинула ладонь, но до её плеча не дотронулась. Будто она могла раствориться в этой темноте, если я к ней прикоснусь. – Что ты здесь делаешь?
Моника одним резким движением захлопнула крышку пианино. На меня нахлынул всепоглощающий
