— Что это за коэффициент? — непонимающе замотал головой Сергей, — про частоту я уже понял, но это что такое?
Сейна посмотрела на Зена и Астерса, которые и не думали заканчивать дискуссию относительно режимов перенастройки. Рука первого аккуратно касалась то одной кнопки, то другой, а второй не переставал продвигать свои идеи. Убедившись, что минута на объяснение всё-таки есть, она решила ею воспользоваться:
— У телепатических сигналов каждого живого существа есть своя зависимость их амплитуды от частоты, на которой ведётся передача. И эта зависимость – линейна. Как ты уже знаешь, чтобы построить прямую, нужно две точки. Одна есть всегда – при нулевой частоте мы всегда имеем нулевую амплитуду. Но вторая – ловится при сеансе телепатической связи. Мозг, усиленный энергией планеты, работает быстро и за тысячные доли секунды вычисляет амплитуду сигнала и делит её на значение частоты. Это происходит на инстинктивном уровне, поэтому никто не замечает этих несложных арифметических действий мозга. Все слышат голос – телепатический голос, который в сознании звучит точно так же, как и акустический. Я понятно объяснила?
— Ну, относительно… Времени на вопросы, наверное, всё равно, нету, — усмехнулся Сергей.
— Тогда смотри.
Сейна, всё так же держа своего ученика за бицепс руки, подвела его к столу. Астерс и Зен не переставали что-то обсуждать, поэтому она говорила всё так же тихо, стараясь не перебивать их:
— Вот, именно этой панелью осуществляется управление, — Сейна, наконец, отпустила Сергея и показала ему на одну из коробок. На её верхней грани находилось несколько измерительных приборов, различные кнопки и ручки. Но ярче всех выделялись пять раскрашенных в разные цвета тумблеров, на которые Сейна указала первым делом, — запомни это положение. Так ты должен будешь их поставить, когда Астерс крикнет слово "ноль".
— Понял, — кивнул головой Сергей, пожирая глазами переключатели.
— А так, — Сейна перевела в обратное положение два тумблера, — ты выставишь их, когда он крикнет слово "фаза". Запомнил?
— Так точно, — Сергей вцепился взглядом в прибор.
— А таким образом, — Сейна переключила ещё несколько тумблеров, — ты поставишь их, когда он крикнет слово "переход". И на каждое переключение ты должен затратить не более секунды. Хоть мы с Зеном будем управлять соседними устройствами и осуществлять такие же переключения, ты не сможешь посмотреть, что мы делаем. На это просто не будет времени. Да, и не вздумай трогать что-нибудь, кроме этих пяти тумблеров. Зен целый час потратил, чтобы выверить настройку. Если ты её собьёшь, то не исключено, что Астерс вместо перестройки частоты и амплитудного коэффициента получит травму мозга, от которой он будет отходить минимум неделю. Вопросы есть?
— Да, а зачем нам три аппарата, если все они выполняют одинаковую функцию? — Сергей поочерёдно ткнул пальцем на три коробки, намекая на их полное сходство.
— Да, достаточно и одного, но с тремя будет легче и быстрее. Мы бы и от четвёртого и от пятого не отказались, но Зен и Астерс эти-то с трудом собрали. Видишь ли, процесс перестройки частоты осуществляется скачками. И чем больше сопрягающих устройств, именно так, кстати, и называются эти аппараты, тем дальше сможет прыгать Астерс за один переход. В нашем случае этот скачок будет составлять примерно тысячу герц. Учитывая, что частота Астерса около двенадцати тысяч, а частота Кристаса – около восемнадцати, то придётся сделать шесть переходов. Это ещё мало. Очень мало. Помнится, я за двадцать три переходила.
— Это когда?
— Да, было дело. Не важно. Ладно, давай потренируемся. Фаза!
Сергей быстро переключил тумблеры.
— Ноль! — снова скомандовала Сейна. Увидев, что её подопечный вновь справился на ура, она улыбнулась и продолжила, — переход, фаза, переход, ноль, переход, ноль, фаза.
Убедившись, что Сергей прекрасно усвоил очередной урок, Сейна перестала командовать и медленно положила кисть руки на запястье Сергея.
— Я всё правильно делал? — спросил он.
— Да. Зен, Астерс, так при какой силе тока делать будем?
— Давайте при двух с половиной попробуем, — улыбнулся Астерс, — если что, уменьшить всегда успеем.
— Хорошо, — с этими словами Зен включил все сопрягающие устройства и подвёл стрелки миллиамперметров к двум с половиной, заставив Астерса вновь скорчить страдальческую гримасу. Сам он расположился за центральным аппаратом, Сейна встала справа, Сергей – слева. — Астерс, мы готовы, командуй!
— Но-о-о-о-о-ль! — не своим голосом крикнул Астерс. Донёсшиеся до его ушей щелчки тумблеров возвестили о начале грандиозного испытания.
Проверке на прочность подлежали все волевые качества Астерса. Волнение охватило его. Но это был отнюдь не тот страх, что преследует ребёнка, садящегося в кресло к стоматологу, или щуплого очкарика, возвращающегося поздней ночью по тёмному переулку из библиотеки домой. Закалённый в боях солдат, Астерс не боялся почти ничего. Возможно, он даже плохо представлял, что такое страх. Чувство, наполнившее его, можно было назвать скорее опасением. "Надеясь на лучшее, предполагай худшее" – следуя этому девизу, молодой стрэйтер как будто страховал себя от всяческих неудач. И сейчас это ему немало помогло. Психологически Астерс был настроен на то, что всё будет намного больнее и неприятнее. Однако, осознав выросшие перед собой препятствия, Астерс понял, что они не такие уж и трудные, как ожидалось. Сделав над собой усилие, он, наконец, начал первый скачок. Астерс запрокинул голову назад, как будто затылком пытаясь коснуться лопаток. Вытянув шею и стиснув зубы в яростный оскал, он стонал, но делал то, что от него требовалось:
— Фаза! — крикнул своим друзьям Астерс, и те вновь переключили тумблеры.
Новая волна острой боли нахлынула на его голову. Зубы сжались с ещё большей силой. Казалось, если он начнёт ими ещё и стучать, то они раскрошатся в мелкий порошок. Но глубоко в подсознании Астрес как будто забыл о том, что испытывает сейчас адскую боль.
— Переход! — скомандовал он, своим диким криком заставив всех повиноваться и вновь щёлкать переключателями.
— Невероятно, — прошептал Зен, глядя на приборы, — невероятно… поразительно.
— Что? — спросила Сейна, не отрывая взгляд от Астерса.
— Он только что перескочил более чем на две с половиной тысячи герц.
— Как такое возможно? Ты точно уверен?
— Сама посмотри…
Прибор, измеряющий частоту мозга Астерса, показывал число "14654,21".
— У него же было одиннадцать тысяч девятьсот девяносто один, — проговорила Сейна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
