Там, на огнях нескольких костров, под присмотром гримасничавших негров, позабывших об опасностях и предавшихся веселой болтовне, уже бурлили черные котлы, наполненные янтарно–желтым хлопковым маслом. Все свободные обитатели асиенды, вооружившись кто чем мог, расположились у ограды и с любопытством выслеживали индейцев. Никто не выказывал признаков страха, наоборот, видимо, люди были охвачены страстным желанием поскорее сразиться с индейцами и дать им понять, что не так–то легко зарабатываются скальпы.
Индейцы тем временем появлялись невдалеке от усадьбы, гарцуя на своих мустангах, что–то крича, стреляя из ружей — больше, впрочем, чтобы попугать защитников асиенды. Другой отряд занялся загоном и начал резать скот на глазах у бессильных помешать этому варварскому делу обитателей усадьбы.
Джон Мэксим пробовал несколько раз стрелять по мародерам, но скоро убедился, что его пули не достигают цели, и прекратил стрельбу.
— Нечего делать! — сказал он гневно глядевшему на истребление скота Джорджу Деванделлю. — Таков печальный закон войны: кто сильнее, тот делает что хочет. Сейчас сильнее индейцы и они издеваются над нами, но рано или поздно придут войска с востока, и мы тогда посмотрим, что запоют краснокожие!
До наступления темноты индейцы ограничивались тем, что беспокоили защитников асиенды выстрелами и криками. Но едва стало заходить солнце, как опушка леса оказалась покрыта целой тучей всадников.
— Дьявольщина! — невольно воскликнул Джон Мэксим, увидев индейцев в таком количестве. — Да тут не менее пятисот этих зверей! Держу пари, что собралась целая компания индейских знаменитостей. Вон, если не ошибаюсь. Черный Котел. А это, должно быть, Левая Рука — вождь арапахо.
— Нападение будет жестокое. Как–то мы выдержим? Я боюсь не за себя, но что будет с моей сестрою Мэри? — пробормотал грустно молодой землевладелец.
— Э, не падайте духом, мистер Деванделль! — отозвался Джон Мэксим, кладя руку на плечо юноши. — Мы еще не в руках индейцев! Правда, их очень много, и было бы смешно уверять, что с краснокожими легко справиться. Но они поломают себе зубы раньше, чем доберутся до наших скальпов. Укрепления солидны, рвы глубоки, наконец, при необходимости и дом можно превратить в настоящую крепость.
— Знаю я все это! — задумчиво ответил юноша. — Но меня беспокоит то, что постройки–то наши целиком из сосны и, если вспыхнет пожар, все погибло.
— Но не так скоро! Пошлем на крыши с водою и швабрами тех людей, которые не могут сражаться, и они будут тушить огонь, не давая разгореться пожару.
Услышав этот разговор, Гарри вмешался.
— А помнишь ли, Джон, — сказал он, — ведь расстрелянный нами молодой воин сиу Птица Ночи имел поручение заставить арапахо взять детей полковника живыми?
— Ты хочешь этим сказать, Гарри, что индейцы не станут поджигать усадьбу, а попытаются взять ее приступом? Что ж, может быть, ты и прав! — задумчиво ответил агент.
— Но чего же они хотят от нас? — заговорил взволнованно молодой хозяин. — Может быть, они хотят овладеть нами как заложниками?
— Кто их разберет?! — отозвался уклончиво Джон Мэксим.
— Джон, неужели мы не можем рассчитывать на помощь? — спросила агента мисс Мэри.
Траппер пожал плечами.
— Видите ли, мисс, — сказал он сконфуженно, — было бы грешно обманывать вас. Нет, на помощь со стороны рассчитывать не приходится. Прерия в руках индейцев. Покуда правительству удастся перебросить сюда войска Арканзаса, пройдет много времени. Калифорния помочь не может. Со Сьерра–Невады сюда не пробьется ни один человек. Может быть, до нас доберутся только какие–нибудь преследуемые индейцами трапперы или поселенцы, спасая собственную шкуру. Но это нам не много поможет. Остается положиться на собственные силы да не оплошать, когда придется драться. Но посмотрите, что–то начинается!
— Кажется, разведчики скачут.
В самом деле, предположение, высказанное Гарри, имело долю вероятности: отделившись от главных сил индейцев, два конных отряда помчались направо и налево, без милосердия затаптывая плантации асиенды. Некоторые из всадников были вооружены только карабинами и томагавками, другие же сверх того имели тонкие, гибкие пики и щиты из кожи бизонов. Значительная же часть осталась перед фронтом, построившись в две линии, и Джон Мэксим без труда разглядел среди этих последних индейцев женщину–сахэма Яллу, мнимого гамбусино, то есть Красное Облако, и еще двух вождей — Черного Котла и Левую Руку.
Разведчики все время держались на таком расстоянии, что пули защитников асиенды не могли долететь. Покружив некоторое время по полям и лугам, они возвратились к главному отряду, оглашая воздух воинственными криками.
— Кажется, скоро начнется музыка! — толкая локтем в бок брата, пошутил неугомонный Гарри.
— А ты приготовился танцевать, что ли? — откликнулся тот, заряжая карабин.
— Ох, нет! Куда уж мне?! Я, брат, как добрался до ветчины!.. Теперь бы только лечь и заснуть.
— Ну, заснуть, кажется, не придется!
В это время к палисаднику подошла мисс Мэри. Она держала в руках маленький, легкий, но хорошо пристрелянный карабин, а за поясом у нее было два пистолета, и на лице девушки нельзя было прочесть признаков страха: жизнь на Дальнем Западе в ту тревожную эпоху проходила при особенных условиях, заставлявших даже детей учиться обращению с оружием, не говоря о взрослых женщинах. Любимой игрой подростков была стрельба в цель, и полковник Деванделль сумел сделать из своих детей превосходных стрелков и научить не терять головы в момент опасности.
Стемнело, но в асиенде горели костры, на которых кипятилось масло, а там, где находились индейцы, волною разливались огни — краснокожие жарили куски свежей убоины. Таким образом, окрестности были освещены.
Вдали глухо звучали раскаты грома, и густой туман, поднимаясь над Соленым озером, сгущался в тучи, уносимые порывами сердитого ветра.
— Плохая ночь! — покачал головою траппер Джон Мэксим, глядя на мрачное небо испытующим взором. — Будет ураган! Что–то мне кажется, мой скальп не очень прочно сидит на своем месте. Ну что ж, если придется отдать его краснокожим волкам, по крайней мере я заставлю оплатить его дорогою ценою. А помирать все равно когда–нибудь надо!
Тем временем многочисленные, но небольшие по составу группы индейских всадников продвинулись под покровом мглы от леса в непосредственную близость к усадьбе и гарцевали чуть ли не на краю рва, осыпая асиенду пулями, которые, впрочем, пока не причиняли ее защитникам ни малейшего вреда.
